Артистка Большого Чжан Мэньвэнь: «У русских и китайцев разное чувство юмора»
«Не бойся, Чжан — классная», — сказали организаторы фестиваля, подводя меня к артистке Большого театра.
На днях в Клину завершился Фестиваль Чайковского. В программке значилось немало иностранных артистов и среди них — оперная певица из Китая Чжан Мэньвэнь. На открытой сцене девушка исполнила два романса Чайковского: «Колыбельную песню» на стихи Аполлона Майкова и «Серенаду» («О, дитя») на стихи великого князя Константина Романова.
Перед выступлением Чжан пообщалась с корреспондентом «Культуры», причем без переводчика.
— Вы так хорошо говорите по-русски! Учили с детства?
— Нет, что вы. Когда приехала учиться в Москву, вообще русского не знала. Только года через три удалось освоить язык до уровня понимания. Но продолжаю совершенствоваться, мои наставники и педагоги постоянно дают советы, объясняют, что я сказала не так, какой звук нужно произносить иначе.
— За три года выучить русский — это невероятно. А когда вы поете по-русски, акцента вообще почти не слышно. У вас потрясающие способности к языкам!
— (Смеется.) Мне кажется, у всех оперных певцов хорошо развились лингвистические способности. Нам же приходится петь арии на разных языках. В Большом театре, где я работаю, у нас есть инструктор: когда мы разбираем новый материал, он пишет транскрипцию, старается исправить произношение и акцент. Так потихоньку развиваются навыки освоения других языков...
Фото: Ирина Костюкова
— На фестивале вы поете два романса Чайковского. Вам все в них понятно?
— По-русски нет. Но, к счастью, есть ИИ, я туда отправляю текст, он мне дает объяснение на китайском.
— Расскажите немножко о себе. Откуда взялось увлечение музыкой?
— Ну, я родилась в Китае. Пою с детства. Повторяла все песенки, какие услышу, не замолкала ни на секунду. Родители заметили мои музыкальные способности, и когда мне исполнилось семь лет, отдали учиться пению.
— Родители — тоже музыканты?
— Папа звукорежиссер, а у мамы просто очень хороший слух. Она мечтала учиться музыке, но не смогла, потому что была из многодетной семьи. Ее родители не могли себе такого позволить. Так что я, можно сказать, исполнила мечту мамы.
Фото: Маргарита Бельская
— А почему в России?
— Скажем так, это семейное. Моей семье так было проще.
— У вас есть любимая русская народная песня?
— Да, я пела песню «Лодочка». Она мне очень нравится.
— Что было самым сложным при общении с одногруппниками?
— Самое сложное — это понять, над чем они смеются. Мне кажется, что у русских и китайцев разное чувство юмора. Я заметила: то, что смешно мне — кажется несмешным вам. И наоборот, бывает, я смеюсь над чем-нибудь, а мои коллеги даже и не улыбнутся.
— Ой, я тоже такое заметила. К нам недавно приезжал писатель Мо Янь, и во время его выступлений китайская половина зала хохотала до слез, а мы слушали и не понимали: то ли переводчик что-то не то перевел, то ли разница менталитета такая. Кстати, вы знаете такого писателя?
— Да, конечно, знаю, но не читала. Но я заметила, что вы очень любите читать. Помню, когда мы в первый раз репетировали «Травиату», режиссер попросил всех прочитать «Даму с камелиями» Дюма. А потом мы сравнивали, какие изменения произошли в опере по сравнению с литературным первоисточником. И так потом было во время репетиций других опер. Интересный обычай.
Фото: Маргарита Бельская
Фото: Ирина Костюкова
— А чему самому главному вас научили педагоги?
— У меня было два педагога по специальности, оба — бывшие солисты Большого театра: бас Петр Глубокий и Клара Кадинская, очень известная певица с колоратурным сопрано. Вот самое главное, чему они научили, — ответственность. Говорили, что не важно, большой концерт или маленький, аншлаг или три человека в зале — всегда нужно выкладываться на сто процентов, как будто поешь в последний раз.
— Вы с 2024 года выступаете в Большом театре и стали первой китайской певицей, принятой в молодежную программу. Как вам это удалось?
— С трудом и не сразу. Каждый год Большой проводит отбор в крупных городах России, чтобы выбрать лучших артистов. Мне повезло, поскольку я в Москве живу. Но в первый раз я провалилась, на следующий год — то же самое. А вот на третий раз все получилось.
— Неудачи не выбивали из колеи?
— Нет, потому что я анализировала, что пошло не так, и работала, чтобы стать лучше. Мне вообще кажется, что неудачи нужно воспринимать как опыт...
— Вопрос слегка не в тему... Мне всегда было интересно, как воспринимают китайцы оперу Турандот, написанную Пуччини.
— Ну, с пониманием и уважением. Все-таки это единственная европейская опера, действие которой разворачивается в Китае. Хотя, конечно, это немножко вымышленный Китай.
— Сегодня идет дождь, мы беспокоимся: каково исполнителям на открытой сцене в такую погоду выступать... Ваш коллега Шарль Ределле, исполнитель на валторне, сказал, что его инструменту это все нипочем, он все равно моет валторну под душем. А вам как?
— Мне нравится. Когда влажность высокая — горлу приятно, можно петь без распевки.
Фото: Ирина Костюкова
Фото: Маргарита Бельская
— Уже успели что-то посмотреть в Клину, в усадьбе Чайковского?
— Вообще ничего не успела. Я только приехала и, можно сказать, недавно встала. Дело в том, что я в день выступления стараюсь все делать максимально медленно, без спешки. Высвобождаю себе целый день, сплю подольше, потом медленно встаю, начинаю одеваться. Я вообще тревожная по натуре и такими медленными движениями стараюсь привести себя в состояние душевного равновесия, чтобы потом на сцене не волноваться. Сколько у нас осталось до выступления? Полчаса? Сейчас буду медленно переодеваться.
— Поняла вас. Хорошего выступления!
— Спасибо. Буду стараться.
СПРАВКА «КУЛЬТУРЫ»
Чжан Мэньвэнь родилась 4 августа 1997 года. В 2017 году поступила в Московскую государственную консерваторию имени П.И. Чайковского. В июле 2024 года прошла конкурсный отбор в Молодежную оперную программу Большого театра.Фото вверху: Ирина Костюкова. Фотографии предоставлены Русским концертным агентством