Певица Ольга Перетятько о жизни на карантине: «Я выспалась, как никогда»

Александр МАТУСЕВИЧ

03.04.2020

Ольга Перетятько. Фото: Ирина Шымчак


«Культура» побеседовала с известной российской сопрано Ольгой Перетятько, заблокированной коронавирусной пандемией в столице Германии.


— В какой момент и где вас застал карантин?

— Карантин меня настиг в Берлине, наша премьера «Идоменея» Моцарта в Немецкой государственной опере «Унтер-ден-Линден» — это должен был быть мой дебют в партии Электры — отменилась. Сначала мы все надеялись, что будет трансляция при пустом зале, поэтому дату премьеры, которая была намечена на 22 марта, перенесли на 18 марта, на время генерального прогона, когда должен быть осуществлен онлайн-показ без публики. Но потом вышел указ, что больше пятидесяти человек нельзя собираться, и даже такая премьера стала невозможной, поскольку оркестр, хор, певцы, техники, короче, вся команда — это всегда больше полусотни. Никакой компенсации нет, нам заплатили деньги только за репетиционный период. И такая ситуация, конечно, сейчас у многих.

— Для кого из коллег, музыкантов и певцов, эта ситуация наиболее тяжела? Видимо, более уязвимы те, кто не в штате театров, а работают сами на себя?

— Разумеется, в первую очередь под удар попадают те, кто не привязан ни к какому театру, а является вольным художником, как я, например. Я переживаю за коллег, поскольку кто-то может более-менее спокойно пережить отмену нескольких проектов, а кто-то живет от проекта к проекту, и каждая такая отмена — ощутимые финансовые потери. Оказаться вот так вот без всякой помощи со стороны государства, профсоюзов для многих может быть тяжелым испытанием. Со стороны немецкого государства есть помощь фрилансерам, им положены, кажется, выплаты по пять тысяч евро, но на меня это не распространяется. Насколько я знаю, некоторые коллеги, кто имеет на это право, пытались, они заходят на портал, регистрируются, им дают какой-то сумасшедший, очень длинный номер и ставят в лист ожидания — и когда их оформят, и когда эта в действительности помощь придет, одному богу известно. Словом, наплыв большой, и панические настроения тоже весьма сильны.

— Какие последствия вся эта ситуация, на ваш взгляд, будет иметь для мира музыки и театра в целом?

— Это убьет экономику, в том числе культурно-массовых, зрелищных мероприятий. Убытки колоссальные: театры же не объявили форс-мажор, а возвращают деньги за билеты, стало быть, это огромные финансовые потери. Я стараюсь оставаться позитивно настроенной, находить в этом какие-то положительные стороны. Мир замедлился, люди больше никуда не бегут как сумасшедшие, экология улучшается — это все к лучшему. Я думаю, что после всего этого мы должны стать более осознанными, более разумными. Понять истинные ценности, отвергнуть все наносное и второстепенное.

— Какой месяц сейчас стоит в планах по возобновлению деятельности? Понятно, что ситуация развивается непредсказуемо, но все же какие-то предварительные сроки возвращения к жизни выставлены театрами и концертными залами?

— В дальнейшем у меня должен был быть проект в Вене , мой еще один дебют — в партии Матильды в «Вильгельме Телле» Россини в Венской государственной опере. По последним слухам, Австрию закрывают до конца апреля, а мы должны были начать репетировать 14 апреля, поэтому, на мой взгляд, проект под очень большим вопросом. Пока все тянут с определенным ответом, может быть, еще надеются на лучшее... Я мужественно продолжаю заниматься Матильдой, как раз есть чем заняться. Неделю назад я разговаривала с администрацией театра, тогда они планировали делать концертное исполнение, ведь хор должен был учить свои партии и проводить спевки, а такой возможности у них сейчас нет. Это солист может выучить свою партию вдвоем с концертмейстером дома, а хором заниматься онлайн невозможно.

— Какова в целом обстановка в Берлине?

— Достаточно спокойная, немцы — дисциплинированный народ, они четко следуют инструкциям, слушаются предписаний держать два метра дистанцию, все ходят в масках и перчатках. Комендантского часа нет, никого на улицах не останавливают и за руки не хватают, по одному-двое, семьями ходить можно. Паники не вижу, все люди понимают серьезность ситуации и понимают, что от их личного вклада в улучшение обстановки тоже многое зависит. Понимают, что нужно сидеть дома и ждать, пока эпидемия сойдет на нет.

— Чем занимаетесь на карантине?

— Я выспалась, как никогда. Ушел этот вечный стресс, когда надо постоянно куда-то ехать и петь, учить и петь, ехать и учить, и такая круговерть постоянно и на больших скоростях. За эти две недели я поняла, насколько я устала и как хорошо, что называется, отпустить ситуацию. Я сплю сейчас много, как никогда раньше, так что позитивные моменты тоже есть. Много читаю — только что перечитала «Декамерон», фильмы смотрю, особенно классику, доучиваю что-то, на что не хватало времени сделать тщательно. Много гуляю, бегаю — это не запрещено, парки открыты.
Я сняла несколько видео и завела телеграм-канал, где описываю разные техники дыхания. Я давно пыталась структурировать свои знания по этому вопросу, а знаний накоплено много, поскольку я этими системами занимаюсь давно и много, но все никак на это не было времени. Отклик огромный: в первый день 500 людей поделились моей записью в соцсетях. Там элементарные упражнения на дыхание, которые полезны не только певцам, но и обычным людям. Дыхание — это основа и залог здоровья: ты не можешь контролировать давление или температуру тела, но дыхание можешь регулировать, и это дает большую власть над собственным телом и состоянием здоровья. Я показываю какие-то упражнения из йоги, из системы Стрельниковой, ото всюду можно что-то полезное почерпнуть.

— Консультировались ли вы с врачами, насколько вирус и осложнения могут быть опасны именно певцам, ведь для них сильные легкие — это очень важно?

— Насколько мне известна ситуация в целом с вирусными заболеваниями и в особенности с теми, которые имеют осложнения на легкие, дыхательные гимнастики, о которых я говорю, способны помочь заболевшим, и, стало быть, певцы лучше защищены, чем остальные, потому что мы уже умеем правильно дышать.    

Фото на анонсах: Ирина Шымчак, Михаил Нестеров.