Помнить и помогать

Андрей САМОХИН

20.04.2016

О проблемах соотечественников, принимавших участие в ликвидации аварии, и жителей зараженных территорий беседуем с Вячеславом Гришиным, президентом Союза «Чернобыль России», членом ОНФ, доверенным лицом главы государства.

культура: Сколько сегодня в нашей стране чернобыльцев, как они живут?
Гришин: Из 800 000, приехавших тогда в Припять из республик СССР, в Российской Федерации оказалось около 240 000 ликвидаторов. Свыше сорока тысяч умерли (многие не дожили и до пятидесяти лет), порядка ста тысяч являются инвалидами. Вот достоверный факт: заболеваемость и смертность среди чернобыльцев — участников ликвидации и эвакуированных из зоны отчуждения ЧАЭС в несколько раз выше, чем у остального населения России, Беларуси и Украины. Имеет смысл говорить обобщенно о двух этих категориях людей.

Увы, государственные обязательства по отношению к ним в нашей стране исполняются не в полном объеме. В частности, на низком уровне остается медицинское, лекарственное, жилищное обеспечение. Необходимы дополнительные меры господдержки членов семей погибших и умерших, а также детей Чернобыля. Правительство же, напротив, принимает решения, способствующие снижению размеров социальных выплат населению в зонах радиоактивного загрязнения, уменьшаются детские пособия. С большим трудом могут реализовать свои права те, кто до сих пор обитает и служит на зараженных территориях. Собственно, и Государственная дума активно «оптимизирует» нормы Чернобыльского закона, ограничивая объем госгарантий по возмещению ущерба здоровью и имуществу от катастрофы на ЧАЭС. В итоге растет социальная напряженность, ликвидаторы с горечью констатируют, что стали обузой для страны...

культура: А кто должен нести ответственность за проблемы чернобыльцев?
Гришин: Заниматься ими обязаны различные федеральные ведомства, субъекты РФ, муниципальные образования. Сегодня они к этому не готовы: нет специалистов и целевых структурных подразделений, отсутствует межведомственная координация усилий.

Три года назад я как член Центрального штаба ОНФ предложил Фронту создать площадку по устранению проблем граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской, других радиационных аварий и ядерных испытаний. Но коллеги меня не поддержали, сказав, что для этого достаточно уже существующих площадок. Что ж, мы не раз заявляли там о бедах чернобыльцев и путях их устранения. Однако как только дело доходило до подготовки поручения президенту РФ, все мгновенно вязло в бюрократической тине. Аналогичная ситуация складывается и в работе региональных штабов ОНФ.

С сожалением вынужден констатировать равнодушие членов комиссии при президенте РФ по делам инвалидов. За все время функционирования данного органа не принято ни одного решения по нашим предложениям! 

культура: Наверное, дело в том, что ООН по результатам экспертизы МАГАТЭ не так давно признала нецелесообразность продолжения гуманитарных программ помощи населению, пострадавшему от аварии на Чернобыльской АЭС?
Гришин: Международное «атомное» агентство безответственно занижает количество пострадавших. Его эксперты уверяют: самые значительные последствия Чернобыля — психологические и неврологические расстройства от радиофобии. Хотя медициной подобные факты доказаны только в единичных случаях.

Между тем даже по известным данным, значительное число облученных страдает онкологическими, сердечно-сосудистыми болезнями, нарушениями кровеносной и иммунной систем. И у взрослых, и у детей — симптомы быстрой утомляемости, головные боли, головокружения, кровотечения. У большинства женщин, эвакуированных из Чернобыля еще девочками, беременность позже протекала с тяжелыми осложнениями...

культура: Радиационный удар по ДНК уже сказывается на следующих поколениях?
Гришин: Среди ребятишек, рожденных от ликвидаторов или просто людей, получивших большие дозы в первые дни после аварии, немало страдающих физической и умственной отсталостью. Порядка 800 «чернобыльских детей» больны раком щитовидной железы, у многих тяжелые формы сахарного диабета. При этом отсутствует полная статистика, а уровень информированности населения на эту тему практически нулевой. В полной мере долговременные результаты «радиационной наследственности» будут известны десятилетия спустя.

культура: Какова сегодня ситуация на зараженных территориях в России, чем она отличается от Украины и Беларуси?
Гришин: Основные «дозообразующие» элементы на нашей земле — стронций-90 и цезий-137. Например, последний полностью исчезнет с территории юго-западных районов Брянской области лишь к 2309 году. Это не означает, что до того времени там будет опасно жить, однако риски сохраняются.

С 1986-го по 2005-й – сначала регулярно, а затем периодически — обнинское НПО «Тайфун» мониторит радиационную обстановку в населенных пунктах Брянской, Белгородской, Воронежской, Курской, Липецкой, Орловской, Тульской и Рязанской областей, попавших в чернобыльский «след». Измеряется мощность дозы гамма-излучения, берутся пробы почвы на глубине 30 см. Скажем, с 2007 по 2012 год было обследовано более 800 поселений, проанализировано около 5500 проб. Но сравните: в Беларуси функционирует 45 стационарных государственных точек радиационного мониторинга. Данные обновляются ежедневно. Количество же исследованных проб там превышает миллион!

Определение границ зон радиоактивного загрязнения и, соответственно, перечня населенных пунктов должно осуществляться раз в пять лет. Последняя большая корректировка этого перечня в РФ состоялась в 2005-м. В 2010-м ее вообще не проводили.

Мы считаем необходимым существенно дополнить статьи «чернобыльского закона», устранив зияющие дыры. В 2014-м такие дополнения были предложены правительству России в решении круглого стола на площадке ОНФ. Но нас не услышали. Недавно — 6 апреля — во время Международного форума чернобыльцев мы опять призвали поправить закон. Может, сейчас услышат?.. 

Множество мероприятий памяти чернобыльской катастрофы, запланированных в текущем году, — это, конечно, правильно. Следует почтить и героев, и страдальцев Чернобыля. Однако большинство из этих людей нынче живы. И если мы наговорим массу торжественных слов, но ничего не сделаем для облегчения их сегодняшних проблем, то грош цена такой памяти.