Лечить по-русски

Александр АНДРЮХИН

06.08.2015

Обеспечение России лекарствами — едва ли не единственная область, которой практически не коснулись санкции. Но долго ли Запад будет проявлять такое благородство — неизвестно: на войне как на войне. Возьмут, например, и перестанут поставлять нам инсулин — а это неминуемая смерть для десятков тысяч российских больных. К тому же и цены на заграничные пилюли выросли в нынешнем году в разы. Для того чтобы защититься, в Госдуме приступили к разработке законопроекта о замещении основных видов импортных лекарств отечественными аналогами. Ожидается, что документ примут уже осенью. В ситуации на лекарственном рынке разбирался корреспондент «Культуры».

Конечно, для иностранных производителей санкции в отношении лекарств обернутся огромными убытками, но, как показали события на Украине, западная политика иногда проводится вопреки здравому смыслу. Многие больные ожидают такого решения с ужасом.

Однако большинство отечественных производителей лекарств считают, что зависимость России от зарубежных медикаментов сильно преувеличена. Даже сегодня наша страна, за небольшим исключением, вполне может обойтись без импортных поставок.

— Практически на 80 процентов иностранных лекарств, которые поставляются в Россию, у нас есть аналоги, — рассказывает «Культуре» гендиректор фармакологической компании Зинаида Московская. — Почти все жизненно важные импортные препараты уже сейчас можно заменить отечественными. Пока еще у нас не научились делать лекарства от онкологических заболеваний или СПИДа. Но от остального — все есть. Кроме того, у нас не задействованы огромные производственные резервы: предприятия работают не на полную мощность, хотя оборудование позволяет увеличить выпуск в разы. Сложность в том, что производимые лекарства не так-то просто продать. Конкуренция огромная. Импорт сильно теснит. Так что, если завтра Запад введет санкции на поставку лекарств в Россию, для отечественной фармакологии начнется золотой век. Она, наконец, заработает на полную мощность. И для больных это будет благом — лекарственные препараты подешевеют в несколько раз. 

По мнению Московской, зарубежных поставщиков никакая политика не заставит отказаться от российского рынка. Потому что только здесь они получают сверхприбыли. Больше всего медикаментов к нам поступает из Германии, также широким потоком льются микстуры из Швеции, Англии, Бельгии. И все эти страны поддерживают санкции. Эксперты считают, что, если только в отношении одной Германии Россия введет эмбарго на лекарства, там начнутся беспорядки.

С тем, что вполне можно обойтись без импорта, согласен и Александр Малин, гендиректор одной из крупнейших отечественных компаний фармакологических препаратов.

— Сегодня Россия может производить любые лекарственные средства, — сказал он «Культуре». — Есть и высококлассные специалисты, и необходимое оборудование, и собственные разработки, и даже предприятия полного цикла, спроектированные в соответствии со всеми международными нормами и стандартами. Тем более, что обеспечение населения необходимыми лекарственными препаратами является вопросом государственной важности. Вероятность введения санкций в отношении лекарств достаточно низкая, но все же имеется. Нет никаких сомнений, что российские производители в короткий срок закроют дефицит, но все равно вводить эмбарго на импортные поставки лекарств нельзя.

— Ни одна страна в мире не может самостоятельно производить все, что ей необходимо. Было бы неразумно отказываться от международной кооперации. А вот снижать тотальную зависимость страны необходимо, и не только в период санкций. В этом направлении уже делаются определенные шаги на государственном уровне, например, создается Федеральная целевая программа «Фарма-2020».

Еще одна сторона проблемы. Многие импортные препараты-новинки имеют долгосрочную международную патентную защиту — в течение этого времени производить их аналоги запрещено. Как быть, если вошедшие в санкционный раж «партнеры» перестанут поставлять нам эти лекарства? Оказывается, в тот документ, над которым законодатели активно начнут работать ближайшей осенью, предполагается ввести особую норму: в случае прекращения поставок Дума может пойти на формальное нарушение международного права и разрешить нашим фармацевтам выпускать копии необходимых импортных препаратов, даже если они не защищены патентом. «Это будет вынужденный шаг, чтобы сберечь здоровье наших граждан», — так прокомментировал возможное развитие ситуации член комитета Госдумы по охране здоровья Александр Петров.

Испытатели таблеток

Кризис в очередной раз показал: лекарства — это прежде всего бизнес, а не медицина. Рост цен с начала года не остановило даже февральское поручение президента Владимира Путина о проведении ежемесячного контроля. Более того, отечественные препараты, которые никак не привязаны к курсу доллара, тоже дорожали, причем еще более быстрыми темпами, чем импортные. Выросли цены и на лекарства из перечня жизненно важных (в нем сегодня 608 позиций), хотя должны оставаться неизменными, несмотря ни на какие потрясения. 

Одно из направлений защиты населения — создание широкой сети социальных аптек. Ее планировалось организовать с 1 июля, но не получилось: слишком неоднозначно отнеслись к проекту в профессиональной среде.

— Безусловно, нужно создавать такую систему, — сказал «Культуре» заместитель председателя комитета Госдумы по охране здоровья Олег Куликов. — Это будет альтернативой частной, коммерческой медицине, для которой главное — погоня за прибылью. 

По его мнению, социальные аптеки способны сбить цены на импортные препараты. Ведь государственный дистрибьютор будет приобретать за рубежом лекарства для 85 регионов. Такие сверхкрупные оптовые партии должны снизить закупочные цены в разы. Однако в ассоциации аптечных учреждений «СоюзФарма» считают, что государственные аптечные сети только навредят.

— Следовало бы сосредоточить внимание на развитии уже существующих муниципальных аптек, а не создавать новые структуры с новыми льготами, — сказал «Культуре» исполнительный директор ассоциации Дмитрий Целоусов.

Сегодня, пояснил он, помимо огромного числа частных аптек, существуют муниципальные и государственные унитарные предприятия (соответственно МУПы и ГУПы). Они отпускают психотропные вещества, наркотические обезболивающие для онкологических больных, изготавливают лекарства по индивидуальным рецептам. Затраты на эту деятельность существенно превышают доходы. В результате за последние десять лет, несмотря на госдотации, доля таких аптек сократилась с 40 до 25 процентов.

С ним согласна и исполнительный директор некоммерческого партнерства «Аптечная гильдия» Елена Неволина, считающая, что нужно объединить аптеки федерального и муниципального подчинения в единую сеть.

— Это уже осуществляется в Приморье, — сказала она «Культуре».

Специалисты уверяют, что цены станут приемлемыми только после того, как в России будет производиться до 70 процентов лекарств. Как при Советском Союзе. До 20 процентов фармакологической продукции СССР покупал у соцстран — Югославии, Венгрии, Польши. И только небольшая доля импорта приходилась на страны капитала, у которых мы приобретали, к примеру, инсулин. Сегодня все наоборот. Россия производит менее 20 процентов препаратов, остальное покупает за рубежом. По импорту приобретается и более половины сырья для производства собственных лекарств.

В марте этого года правительство подвело промежуточные итоги Стратегии лекарственного обеспечения населения до 2025 года, главная цель которой — увеличение производства отечественных медикаментов по доступной цене. Пожелаем, конечно, успеха, но подобные меры принимаются уже не впервые. Например, еще в 2009-м Министерство промышленности и торговли заявило, что к 2020-му 50 процентов рынка лекарств составят препараты, изготовленные в России. Но пока импорт по-прежнему занимает 80 процентов. 

Почему же так туго идет подъем отечественной фармакологии? 

— Есть две трудности, — сказал «Культуре» Александр Малин. — Первая: у нас несовершенная, часто меняющаяся законодательная база, которая препятствует развитию бизнеса в целом и фармпрома в частности. Вторая трудность — финансовая. Чтобы вывести на рынок новые бренды, нужны серьезные вложения. У российских компаний нет средств на масштабные разработки, испытания которых могут идти годами.

О том, как проводятся такие испытания, «Культуре» рассказал бывший врач-онколог по Бабушкинскому району Москвы Владимир Филимонов. 

— С разрешения Минздрава фирма, готовящая новый препарат, набирает добровольцев, проводит их обследование. Бесплатное — это одно из условий эксперимента. Затем они делятся на две группы. Обе проходят курс лечения, только одной добавляют настоящие испытываемые препараты, а другой — пустышки. Никто из больных не знает, где что. Не знают и врачи. Они дают больным препараты из запечатанных пакетов, присланных из лаборатории. Потом результаты обрабатываются, но участники эксперимента наблюдаются еще несколько лет.

Никогда нет стопроцентной уверенности, что новый препарат улучшит здоровье, а не навредит. Поэтому деньги, вложенные в разработки, многие сравнивают с игрой в рулетку. Вот почему так неохотно ведутся у нас исследования. И нашим предприятиям очень сложно соперничать с зарубежными гигантами, имеющими финансовые запасы для риска и побед.

Процент на импорт

В отсутствие конкуренции импортные препараты, попадая на российские аптечные прилавки, прибавляют до 300 процентов цены — самая высокая спекулятивная надбавка на лекарства в мире.

— Этому способствует и миф о низком качестве российских препаратов, — продолжает Малин. — Спешу разуверить. В России умеют производить лекарственные субстанции не хуже западных. Но продукт не попадает в сети из-за того, что до специалистов неправильно доводят информацию о его качестве.

Фармацевты согласны с тем, что российские таблетки не хуже импортных. Однако считают, что до прилавков они не доходят совсем по другой причине.

— Чем дороже лекарства, тем больше на них можно заработать, — откровенничает с «Культурой» московский фармацевт Татьяна Маслова. — Поэтому частные аптеки доступные российские лекарства на реализацию не берут. Причем от них нередко открещиваются даже ГУПы с МУПами. А между тем мы сами никогда не лечимся импортными лекарствами. Я, например, не покупаю американский «Аспирин» за 300 рублей, да им и невозможно сбить температуру. Только нашей двухрублевой ацетилсалициловой кислотой. Беру не «Терафлю» по 350 рублей за 10 пакетиков, а «Парацетамол» по 45 рублей за 20 таблеток. Эффект такой же. Моя подруга (у нее аллергия) никогда не покупает «Телфаст» по 500 рублей за 10 таблеток, только «Супрастин» и «Тавегил» по 150 рублей за 20 таблеток. А уж «Валтрекс» — 1200 рублей за 10 таблеток — берут только сумасшедшие. Он вполне заменяется таблетками «Ацикловир-акри» стоимостью 160 рублей пачка. И так далее. Говорят, что наши лекарства хуже очищены, дают побочные эффекты. Все это выдумки поставщиков импорта. Побочные эффекты существуют не только у российских лекарств.

Фармацевт заверила, что практически весь дорогой импорт имеет российский аналог. Заступилась она и за так называемые дженерики. Новый препарат обеспечивается патентной защитой в течение, например, десяти лет, за которые «отбиваются» расходы на его создание. После этого все фармацевтические компании получают право использовать химическую формулу бывшей новинки, но под другим названием. Фактически те же ингредиенты, такое же воздействие. Например, дженерик «Панкреатин» за 35 рублей — это тот же «Мезим» за 400. «Панкреатин» для больного даже лучше, потому что его не подделывают — нет выгоды. К слову, производство дженериков — довольно доходный бизнес, поскольку нет затрат на научные разработки и потерь в случае «тупикового варианта». Один из мировых лидеров в этом направлении — словенская компания KRKA, чья продукция широко представлена в российских аптеках. 

— Хочу посоветовать больным, — продолжает фармацевт, — если вам выписывают дорогой импортный препарат, потребуйте, чтобы врач еще выписал и рецепт российского аналога или дженерика. Если скажет, что таких нет, — не сомневайтесь: вы попали на дилера фармацевтической компании, от которой он имеет проценты...

Чтобы обуздать цены на лекарства, государство предприняло ряд мер.

— Мы хотим заложить в новую формулу цены максимальный предел на рентабельность, — говорит глава Минздрава Вероника Скворцова. — Во всем мире она не превышает 30 процентов. И у нас тоже должно быть так.

Кроме того, в рамках Стратегии лекарственного обеспечения населения до 2025 года принято решение о существенном ограничении участия поставщиков зарубежных лекарств в тендерах на госзакупки. Планируется и снизить пошлины на зарубежные медикаменты до 3,5 процента против нынешних 15 процентов. Эта мера позволит уменьшить оптовые цены на импортные лекарства и лекарственное сырье. Но самое главное — на наиболее востребованные лекарства должны быть установлены предельные государственные цены вне зависимости от того, где они изготавливаются — у нас или за рубежом. Подобная практика существует во многих европейских странах, в той же Германии.

Многие отечественные производители лекарств согласны с этим — нужно восстанавливать отечественное производство и вводить госрегулирование цен на основные виды препаратов.

— На мой взгляд, полностью отказаться от импорта невозможно, — говорит Александр Малин. — Есть препараты, которые мы до сих пор не умеем делать. Но уверен, что значительную часть импорта удастся заменить достойными отечественными аналогами.


Топ-10 самых продаваемых иностранных лекарств в России и их недорогие российские аналоги

1. «Конкор» (страна-производитель: Германия; назначение: сердечно-сосудистые заболевания), средняя цена 320 рублей за 10 штук. 

Аналог — «Карведилол», средняя цена 15 рублей за 10 штук. Другие аналоги — «Амлодипин», «Норваск», «Леркамен», «Бисопролол», «Нипертен», «Коронал», «Атенолол». Цены — от 20 до 80 рублей. 

2. «Нурофен» (Великобритания; мышечные боли), цена 100 рублей за 200 мг. 

Аналог — «Ибупрофен», цена 12 рублей за 200 мг. 

3. «Актовегин» (Австрия; обмен веществ), цена 1409 рублей за 50 таблеток. 

Аналог — «Веро-триметазидин», 100 рублей за 30 таблеток. А также — «Кортексин», «Курантил-25», «Церебролизин», «Солкосерил».

4. «Эссенциале» (Германия; проблемы печени), цена 699 рублей за 30 капсул. 

Аналог — «Фосфонциале», цена 368 рублей за 30 капсул. 

5. «Детралекс» (Франция; проблемы кровотока), цена 1305 рублей за 60 таблеток. 

Аналог — «Венарус», 750 рублей за 60 таблеток. 

6. «Алфлутоп» (Румыния; ревматизм), цена 1999 рублей за 10 ампул. 

Аналог — «Артрофоон», 139 рублей. 

7. «Найз» (Индия; противовоспалительное), цена 312 рублей за 20 таблеток.

Аналоги — «Апонил», 100 рублей за 20 таблеток; «Нимесулид», 90 рублей за 20 таблеток. 

8. «Экзодерил» (Швейцария; грибковые инфекции), 502 рубля за 15 г тюбика мази. 

Аналоги — мазь «Фунготербин», 270 рублей за такой же тюбик. «Экзодерил» можно заменить «Нафтифином», «Фетимином», «Тербинафином», «Ламизилом», «Октицилом». Цена от 120 до 220 рублей. 

9. «Вольтарен» (Швейцария; боли в суставах), цена 304 рубля за 20 таблеток.

Аналог — «Ортофен», 37 рублей за 20 таблеток. 

10. «Лозап» (Чехия; сердечная недостаточность), цена 315 рублей за 30 таблеток.

Аналог — «Клозапин», 195 рублей за 50 таблеток.


Аптекарь вместо врача

Люди стали реже пить таблетки. Кризис тому виной или внезапный прилив сил, но обнаружилось, что наши граждане тратят на лекарства почти на 10 процентов меньше, чем прежде. Российские медикаменты занимают в товарном объеме 57 процентов продаж, а в стоимостном — 24 процента. Средняя цена одного купленного препарата составляет 138,6 руб. Такие данные приводит маркетинговая компания DSM Group, исследующая ситуацию на фармакологическом рынке страны. Мы поговорили с ее генеральным директором Сергеем ШУЛЯКОМ.

С. Шуляк

культура: Когда Россия сможет на 100 процентов обеспечить себя лекарствами?
Шуляк: Думаю, никогда. Для любой страны мира это экономически нецелесообразно. Зачем нужна такая самоизоляция? В мире две сотни стран, в большинстве из них производятся лекарственные препараты, идут исследования. Если что-то там будет лучше, зачем отказываться? Сегодня даже признанные лидеры фармацевтического рынка, такие, как Германия, Южная Корея, США, импортируют до 30 процентов лекарств.

культура: Россияне в кризис стали реже посещать аптеки?
Шуляк: Нет. Опросы даже позволяют утверждать, что провизорам люди доверяют больше, чем врачам. Если занедужат, идут не в поликлинику, а сразу в аптеку. Рассказывают о симптомах, советуются и берут лекарство. Но экономическая ситуация, конечно, сыграла свою роль. Вместо импортных предпочитают более дешевые отечественные препараты. В ценовом сегменте до 500 рублей продажи российских лекарственных средств выросли за год на 10–15 процентов. Но в сегменте от 5000 рублей ситуация обратная — тут больше доверяют импортным таблеткам.

культура: Могут ли к нам попадать, например, «немецкие» лекарства, но произведенные в Китае?
Шуляк: А почему нет? Если они произведены по лицензии, на современном оборудовании, то не должны по качеству отличаться от оригинала. Ведь по международным соглашениям наши специалисты могут приехать на любую фабрику в мире, которая отправляет лекарства в Россию, и проконтролировать процесс их изготовления. Это нормальная практика. Другое дело — контрафакт. Но тут должны работать соответствующие органы.

культура: Как можно обеспечить лекарственную безопасность страны?
Шуляк: Сейчас у нас строятся десятки заводов, которые будут производить фармацевтическую продукцию. Если экономическая ситуация позволит и они заработают, то мы, россияне, реально ощутим это на своих кошельках. И тем не менее... Всемирная организация здравоохранения насчитывает 25 000 болезней. Для борьбы с каждой из них производить препараты в рамках одной страны невозможно. Импорт будет всегда. А безопасность страны и людей можно обеспечить, создавая запасы препаратов для борьбы с каждым из недугов. Как иностранных лекарств, так и отечественных. С возможностью оперативной доставки их каждому заболевшему.

Андрей МОИСЕЕНКО