От «Периколы» до «Кармен»: испанский карнавал Кончаловского в доме Станиславского
Небольшую, но интересную выставку «Фиеста Петра Кончаловского» к 150-летию со дня рождения замечательного мастера представили в Доме-музее К.С. Станиславского в Леонтьевском переулке, филиале Музея МХАТ.
Долгое время в запасниках музея хранился настоящий эксклюзив — коллекция графики и эскизов к театральным постановкам. Широкий зритель этого вообще никогда не видел, после реставрации во Всероссийском художественном научно-реставрационном центре (ВХНРЦ) имени академика И.Э. Грабаря работы показывают впервые.
Художника связывают с МХАТ несколько постановок. В начале 1920-х годов Владимир Немирович-Данченко обратился к Кончаловскому с просьбой помочь в оформлении комического спектакля «Перикола», действие которого происходит в захваченном испанцами Перу. Художник отдался заказу со всей страстью: к тому времени он побывал в Испании, и она ему страшно понравилась.
«Он работал с полным погружением, включился со всех точек зрения, от режиссерской до актерской», — рассказывает куратор выставки Екатерина Гаврилова.
В итоге Петр Петрович сделал почти все: разработал не только декорации, но также костюмы, грим, бутафорию. А эскизы, которые не просто написал, но сыграл. Работа над спектаклем не шла гладко: Немирович постоянно критиковал актеров, поэтому художник сделал эскизы-шпаргалки, глядя на которые артист понимал, как вести себя на сцене. Работа Кончаловского вызвала бурные обсуждения в театральном мире, но сам Кончаловский так устал, что на десять лет оставил работу в театре.
В трех залах Дома-музея К.С. Станиславского представлено около сорока работ, в том числе рисунки к постановкам опер в Большом театре: «Четыре самодура» (1933) и «Кармен» (1945).
«Когда вы войдете в зал и увидите эскизы из «Кармен», это затмит все, но обратите внимание на предметы, представленные Музеем МХАТ», — предупредила замдиректора музея Марфа Бубнова. Настоящим эксклюзивом называют кураторы еще одну «мхатовскую» театральную работу Кончаловского: эскиз декорации для третьего действия спектакля «Хозяйка гостиницы» Карло Гольдони. Здесь Кончаловский снова поставил перед собой непростую задачу: «Мне давно уж хочется вернуть на сцену настоящую живопись, так поспешно изгнанную в угоду уже надоевшим и почти изжившим себя так называемым конструкциям», — говорил он. Именно эта работа, по мнению критиков, показала «ослепительную мощь» кисти художника. Более полувека полотно пролежало в запасниках и было в плохом состоянии. Холст был порван, часть красочного слоя утрачена. Реставраторам пришлось добавлять холст и «переводить» живопись на него. Но результат получился отменным.
В реставрации нуждались многие другие работы из коллекции музея. И тут надо сказать спасибо реставраторам из Центра имени Грабаря. Они чрезвычайно заинтересовались работой. В итоге сделали все качественно и в кратчайшие сроки.
Именно поэтому ряд работ снабжен пояснительной табличкой с историей болезни экспоната: «При поступлении в реставрационную мастерскую из музея подрамник работы был сильно загрязнен, с многочисленными отверстиями от гвоздей, царапинами. Холст был деформирован, красочный слой был с потертостями и царапинами, кракелюром и мелкими утратами...» Читая, это, понимаешь, что путь из запасников на стену музея — иногда настоящая драма.
Марфа Бубнова пошутила, мол, не так часто мы получаем что-то от Музея Булгакова, в основном отдаем туда. Но для новой выставки получили личные вещи художника, его краски и даже мольберт! Так что неудивительно, что во время пресс-показа случился переаншлаг: гости не вмещались в небольшие помещения. Впрочем, вполне возможно, что это еще и потому, что анонсировали появление на открытии либо Никиты Михалкова, либо Андрея Кончаловского.
Комментарий куратора
Екатерина Гаврилова, куратор выставки: «Удивительно в театральных работах Кончаловского то, что они неяркие, а выполнены черным контуром, темной акварелью и подсвечены аметистовыми и изумрудными оттенками. Это сознательный ход. Будучи в Испании, художник отмечал в дневниках, что эта страна стала для него «поэмой черного и белого цвета». Он писал, что цвета здесь страшно упрощены, черный и белый господствуют над всеми другими, «как будто посыпают своим пеплом все другие краски». Показать этот эффект было одной из наших задач».
Фотографии: Сергей Ведяшкин/АГН «Москва». Вверху: Петр Кончаловский. «Автопортрет (в желтой рубашке)». 1943. Фрагмент