Как закалялась сталь: российско-германская выставка о первобытной Европе

Тамара ЦЕРЕТЕЛИ

09.06.2021

Фото: Софья Сандурская / АГН Москва.

В Государственном историческом музее проходит выставка «Железный век. Европа без границ».

Границ тогда и вправду не было и быть не могло. По просторам старушки Европы беспрепятственно передвигались целые народы, воевали друг с другом, мирились, заимствовали идеи, технологии и передавали их соседям. Одна такая технология — способ получения железа из руды — стала революционной и стремительно распространилась по всей территории Европы, которую, кстати, организаторы выставки представляют по старой доброй традиции — от побережья Атлантического океана до Уральских гор. И никакого железного занавеса.

Впрочем, стальная театральная гардина в данном случае — не просто речевой штамп. Дело в том, что свыше половины экспонатов «Железного века» — так называемые «перемещенные ценности», к которым долгое время не имели доступа западные исследователи. Хотя не только они. «Трофейное искусство», вывезенное после Второй мировой войны из Германии в СССР в качестве компенсации, десятилетиями лежало в запасниках советских музеев.

Нынешняя выставка — плод 20-летнего сотрудничества между нашими и немецкими учеными, да и сам проект представлен в рамках Года Германии в России. «Железный век» — не первый итог совместной работы: до этого в двух российских столицах показали «Эпоху Меровингов» (2007 год) и «Бронзовый век. Европа без границ» (2013– 2014). Воссоединение экспонатов — тоже результат сегодняшней выставки. Вот, например, кельтская витрина — здесь показаны предметы из одного погребения: сосуд, в котором хранился прах (ныне принадлежит Эрмитажу), детали колесницы — куда ж воину без нее, даже в загробном мире (экспонат из берлинского Музея доисторического периода и ранней истории), и украшение в виде гривны — отличительный знак вождей (ГМИИ им. Пушкина). Таким образом, впервые за почти 80 лет предметы из одного захоронения вновь сошлись. Впрочем, воссоединение это недолгое, и после выставки все экспонаты разъедутся «по домам».

Что до самого железного века, то начался он примерно в IX веке до н. э. и закончился на рубеже эр. А точнее — не закончился: железный век, уверяют историки, длится до сих пор, местами, наверное, переходя в пластиковый. Поэтому, дабы избежать путаницы для обозначения первобытной эпохи, археологи часто используют термин «ранний железный век».

Любопытно, что первые изделия из железа появились задолго до того, как люди освоили технологию производства этого металла. Просто древнейшие находки изготовлены из «камня, упавшего с неба» — метеоритного железа. Предметы, имевшие «небесное происхождение», почитались особо, рассматривались как «дар богов» и нередко имели ритуальное назначение. Естественно, такой металл был на вес золота (а порой намного дороже). Ценилось железо и потом, являясь предметом роскоши. Повседневные орудия по-прежнему изготавливались из бронзы, а иногда и по старинке — из камня.

Между тем месторождения олова, необходимого для изготовления бронзы, стали истощаться. С железом все проще – руда, из которой можно его выплавить, встречалась в любом болоте. Главное было научиться обрабатывать. И вот после освоения технологии наступил не просто железный век, а золотой, как его иногда называют, — развивалось строительство (в том числе дорог), кораблестроение, а значит, и мореплавание. В результате использования металлического лемеха жители лесных зон стали переходить к земледелию. В общем, технический прогресс во всей красе. Правда, наступил он не стразу. Первое железо было на редкость непрочным. О его качестве свидетельствует, например, показанная на выставке погребальная утварь фракийцев: вот ситулы, то есть чаши, в которые помещался прах, а иногда и вещи покойного. Среди них — свернутый в рулон железный меч…

Да и сам переход от бронзы к железу вовсе не был мгновенным. Иллюстрация тому – гальштатский (археологическая культура в Центральной Европе) меч: клинок железный, рукоять бронзовая. Впоследствии дешевый металл полностью вытеснит бронзу, но ее все равно будут использовать — в качестве материала для художественных изделий. Вот гальштатские бронзовые украшения — гривны, браслеты. Или, к примеру, северокавказская статуэтка мужчины с рогом для питья — Кавказ как-никак… И, конечно, для самых дорогих вещей по-прежнему будут применять золото. «Солнечный» металл особенно любили скифы — на выставке представлена целая галерея драгоценностей: скифский звериный стиль во всем своем великолепии.

О проекте «Железный век. Европа без границ» «Культуре» рассказал куратор выставки Кирилл Фирсов:

— Наш выставочно-научный проект продолжается уже 20 лет. Работа началась в первую очередь как работа по выявлению памятников, перемещенных в 1945 году из Берлина в СССР.

— Инициатором выступила немецкая сторона?

— Да, они разыскивали предметы из конкретных музеев. Выяснилось, что те хранятся в Эрмитаже, ГМИИ им. Пушкина и у нас. И мы стали постепенно восстанавливать историю поступления, создавать научные каталоги. К этой выставке, например, был сделан каталог на 720 страниц — такого на моей памяти еще не было. Здесь представлено более 1300 предметов — действительно колоссальное собрание.

— Выставку покажут в Германии?

 К сожалению, мы не можем вывозить в Германию перемещенные предметы — существует опасность, что они там и останутся. С нашей стороны есть закон о реституции, подписанный еще Ельциным, но немецкая сторона его не признает. Если мы повезем выставку, неизвестно, чем это закончится. Но надо сказать, что это политическая проблема, а в общении коллег, музейщиков, трудностей нет никаких. За эти годы мы уже стали друзьями, сроднились просто. Для нас работа проходит легко, интересно и взаимовыгодно.

 «Железный век. Европа без границ» — третья выставка проекта. Будет продолжение?

— У нас остался неохваченный период — это первые века нашей эры, условно говоря, римское время. Когда империя уже сильная, все вокруг живут под ее влиянием, везде встречается римский импорт. Это не значит, что будет только Рим, скорее, выставка, посвященная народам и культурам в разных частях Европы, жившим под римским влиянием. Может быть, соберемся и сделаем эту тему отдельно.

 И снова немецкие коллеги примут активное участие?

— Будем надеяться. Пока у нас все замечательно развивалось. В плане науки и культуры связи становятся все лучше. Наша выставка проходит также под эгидой форума «Петербургский диалог», который поочередно проводится в России и Германии. Там множество секций — экономика, политика, пресса, церковь… Мы неоднократно участвовали в нем и заметили, что именно секция культуры дает реальные результаты. Остальные — поговорили, не согласились друг с другом, разругались и разошлись. А у нас за это время — три выставки, три каталога и вообще дружба народов.

 Сколько на выставке перемещенных ценностей?

— Более 60 процентов. Среди них не только предметы, относящиеся к гальштатской и латенской культурам, характерные для Центральной Европы. Но и вещи, найденные на территории России еще в XIX веке, купленные Берлином, а потом все равно попавшие сюда.

 А сколько экспонатов для выставки предоставила немецкая сторона?

— 215 экспонатов. Остальные из российских музеев: 500 предметов из Эрмитажа, около 500 — из Государственного исторического музея, 89 — из ГМИИ им. Пушкина и еще два — из Геологического музея им. Вернадского.

 Немецкие ученые имеют доступ к перемещенным ценностям?

 Конечно. Они приезжали и в Москву, и в Петербург, изучали, работали с ними. Мы составляли описание для каталогов, а немецкие коллеги редактировали это согласно своим знаниям о гальштатской и латенской культурах — ведь мы не специалисты в этой области. Главное, что коллеги из Германии узнают, откуда происходят предметы, из какого именно памятника.

Кстати, во время эпидемии сложилась уникальная ситуация — в ходе приема экспонатов немцы не смогли приехать в Россию, и мы «принимали» их онлайн. Такого в музейной практике еще не было. Предметы привезли, распаковали, у нас стояли мониторы, а немецкие реставраторы и музейные работники сидели в Zoom. Мы рассматривали каждую вещь, они следили за нашими действиями, а потом соглашались или не соглашались с описанием сохранности. Вот такая работа в современных условиях.

 Тем временем археологические выставки считаются наименее посещаемыми в мире…

 Я не знаю, как в мире, но в той же Германии все наоборот. Например, выставку, в которой мы участвовали — «Под знаком золотого грифона. Царские могилы скифов» в Берлине, посетило колоссальное количество людей. В Европе археологические выставки пользуются огромной популярностью. У нас, мне кажется, тоже. Все зависит от того, как представить экспозицию, как ее показать. На открытии нашей выставки тоже было не протолкнуться. Ведь если произведения скифов и сарматов периодически мы где-то видим, то памятники Европы у нас в стране почти не выставлялись.


Фото: Софья Сандурская / АГН «Москва»