Сегодня путешествуем по кухне: в Москве воссоздали квартиру времен самоизоляции

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

05.02.2021

NLM_2541.jpg



В пространстве ЦТИ «Фабрика» представили проект Марины Звягинцевой «Запертые чувства».

Во дворе «Фабрики» — стул, помещенный внутрь клетки: визуализация чувств миллионов людей, оказавшихся весной 2020 года в спасительной изоляции и одновременно словно под домашним арестом. А также своеобразное preview мультимедийного проекта «Запертые чувства»: художник Марина Звягинцева, один из основателей паблик-арта в России и автор многих site-specific проектов, превратила зал «Оливье» в 700-метровую квартиру, чтобы вместе со зрителями «проработать» опыт прошлого года, который мало для кого оказался счастливым. А заодно — порассуждать о трансформации понятий «счастье», «свобода», «дружеское общение» в нынешнее странное время. 

Проект «Запертые чувства» должен был открыться еще прошлой весной. Однако дата вернисажа пришлась на первый локдаун, когда весь мир был поставлен на паузу — как оказалось, на несколько месяцев. Впрочем, опыт самоизоляции пошел проекту на пользу, призналась «Культуре» Марина Звягинцева:

— Я долго думала, как структурировать испытанные эмоции, собрать их в одном пространстве. Образ квартиры родился совсем недавно, после объявления об открытии московских музеев. Возникло ощущение — перед нами распахнули дверь, можно пойти на выставку. А для этого нужно выйти из квартиры. Во время карантина именно квартира стала для нас своеобразным культурным ландшафтом. Некоторые художники писали в соцсетях: «Сегодня я путешествовал по кухне». Мы учились заново прочитывать привычное пространство. Поэтому я представила зал «Фабрики» в виде квартиры. Здесь есть коридор, гостиная, кухня, спальня, гардеробная, ванная с туалетом. Единственное — масштаб некоторых предметов изменился. Например, стул — огромный, три метра, экран перед ним — восемь метров: ведь большую часть жизни теперь мы проводим сидя на стуле и глядя на экран. На нашем стуле можно есть, спать — все что угодно.

По соседству со стулом — инсталляция «За секунду до…»: две руки, протянутые друг к другу из-за решеток. «Это моя рука и рука моего сына Вани, — объяснила «Культуре» Марина Звягинцева. — Он уже взрослый, живет отдельно, и во время карантина мы оказались разделены. У многих была подобная ситуация: часть семьи проводила локдаун в одном месте, остальные родственники — в другом. И всеми ощущалась нехватка тактильности, возможности прикоснуться друг к другу. Когда мы встречаемся, первое желание — обняться. Но потом вспоминаем, что этого делать нельзя. Наверное, мы носим маски в том числе и потому, чтобы помнить: мы еще не до конца свободны».

В «спальне» поставлены кровати, где вместо матрасов — «волны» из мягких труб, обычно используемых для теплоизоляции. Инсталляция отсылает к паблик-арт проекту Марины Звягинцевой «Море спального района», показанного в 2014-м в парке «Кузьминки». Как рассказала Марина, объекты теперь обрели новый смысл: в них воплощается тоска по морю, ведь все отпускные планы смыло коронавирусной волной. В гардеробной — пустые худи в шкафах-клетках; на полу под ними — цветные разводы, выполненные в авторской технике биотипии — живописи по воде. Это намек на опустошение, которое ощущает человек, оказавшийся в изоляции, когда все эмоции словно покидают тело. 

Центральный объект выставки — холодильник. Во время локдауна Марина Звягинцева начала собирать упаковки от продуктов. Окрашивала их в технике биотипии в определенные цвета — черный, красный, синий, желтый, — символизировавшие эмоции, которые она испытывала: от темнейшего «Отчаяния» в начале карантина, когда неопределенность достигала высшего градуса, до желтого «Драйва» после ослабления мер. 

— Проект «Упаковка эмоций» начался с размышлений в самоизоляции, — рассказала «Культуре» Марина Звягинцева. — Мы вчетвером сидели в замкнутом пространстве и, по сути, ничего не делали — только ели и копили мусор. Поход в магазин превратился в квест, вынос мусора — в перформанс. А холодильник стал центром притяжения: три подхода к холодильнику, десять подходов… В итоге я начала красить использованные упаковки в разные цвета. И пока локдаун не сняли, у меня никак не получалось сделать радостную желтую бутылочку. Эти упаковки хранятся в холодильнике — как символ того, что мы пережили, заморозили и спрятали. Наверное, мы все испытали одни и те же чувства. И нужно прийти, посмотреть, пропустить их через себя — а потом отпустить. И художник должен в этом зрителю помочь.

На выставке также устроена трансляция: посетители видят себя в прямом эфире (тоже в разноцветных разводах биотипии), а сам видеоэкран выполняет роль окна в квартире. Правда, с его помощью прикоснуться к внешнему миру не получится.

— Весной, во время локдауна, люди смотрели в окно, а там никого не было — ни машин, ни прохожих, — вспоминает Марина Звягинцева. — Появилось ощущение, что жизнь осталась только внутри квартир. Мне хотелось показать эту замкнутость в пространстве. Когда ты не можешь выйти наружу и видишь только самого себя. Ведь мы до сих пор не можем окончательно выйти во внешний мир. Так же, как не можем спланировать поездку на море.

Впрочем, Марина Звягинцева надеется, что проект «Запертые чувства» подводит черту под самым сложным этапом пандемии:

— Хотелось бы верить, что он действительно является завершением трудного периода. А еще надеюсь, что следующие проекты будут значительно позитивнее.