Пять веков классики и новые правила: «От Дюрера до Матисса» в Пушкинском музее

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

16.07.2020

SERGEY_KISELEV-AGN-MOSCOW-2.jpg


ГМИИ им. А.С. Пушкина после карантина открылся выставкой рисунков, почти четыре месяца ждавшей своих зрителей.

Обычно журналисты видят новые выставки за день-два до посетителей — пресс-показы устраивают, когда в музее выходной. Коронавирус, похоже, сломал это правило. В пятницу, 10 июня, ГМИИ им. А.С. Пушкина открылся для всех, и пресса пришла вместе с первыми зрителями, чтобы оценить, каким непривычно пустым стал музей. Как заметила на пресс-конференции директор музея Марина Лошак, из-за ограничительных мер поток посетителей уменьшится в четыре раза. Поэтому нынешние зрители — «счастливцы, которые могут увидеть не толпу перед собой, а произведения искусства, остаться с ними один на один».

Билеты продаются онлайн на определенный сеанс, причем лучше приходить заранее, чтобы «вписаться» в выбранный 15-минутный интервал: все строго, опаздывать нельзя. Про обязательные перчатки во временных правилах не говорится, а вот маску придется взять с собой или приобрести в музейном магазине. Некоторые посетители даже надевают защитные экраны. Все массовые мероприятия отменены. Исключение сделали для экскурсий — впрочем, лишь для маленьких групп (не более пяти человек).

Надо ли говорить, что подобные ограничения действуют угнетающе. О возможных негативных эффектах много рассуждали на прошедшем в конце мая «Интермузее». Чтобы смягчить ситуацию, в ГМИИ решили «одушевить» новые правила. Марина Лошак рассказала журналистам, что к созданию музейной навигации подошли как к художественному проекту: «Чтобы это были не скучные, строгие, безликие символы, а легкий, творческий художественный язык, свойственный музею. Мы пригласили замечательного современного художника Леонида Тишкова. Он сделал проект, который обращает нас к Александру Сергеевичу Пушкину — ангелу-хранителю музея. Поэт становится проводником посетителей по музею, дает рекомендации, как себя вести. Навигация связана с его летящим образом, который дарит ощущение легкости. Мы не хотели, чтобы зрители думали только об опасности и забывали, зачем пришли в музей».

Образ Александра Сергеевича сопровождает посетителей повсюду — стикеры наклеены даже на скамейки. Поэт обращается к зрителям: «Не будем чихать на правила! Я в маске и в перчатках, и вам рекомендую!» Или слегка иронизирует над Аполлоном Шуазель-Гуффье (с отколотыми руками): «Сударь, Вы явно злоупотребили антисептиками!» Оригиналы рисунков Тишкова можно увидеть в Олимпийском зале. Здесь же — комод рубежа XVIII—XIX веков, на котором стоит книжечка «Повестей Белкина» 1831 года, написанная Пушкиным в Михайловском во время холерного карантина — той самой Болдинской осени.

Графика Леонида Тишкова стала частью мультимедийного проекта «В Пушкинский с Пушкиным». Режиссер Андрей Сильвестров, выпускник легендарного клуба юных искусствоведов ГМИИ, снял серию видеоработ — поэт, изображенный Тишковым, ведет зрителей по музею, объясняя новые правила, а заодно заглядывая в запретные для публики места вроде кабинета директора, реставрационной мастерской или запасника живописи. Тем самым руководство Пушкинского попыталось «очеловечить» строгие правила. Марина Лошак рассказала журналистам: «Мы решили, что зрителю надо заглянуть за закрытые двери, чтобы понять, как устроен музей. Нашли семь таких пространств, хотя их, конечно, больше. Наши сотрудники рассказывают, что происходит в этих комнатах». Видео Сильвестрова можно посмотреть на специальных стендах в музее, а также на сайте ГМИИ.

Один из стендов, например, расположен перед входом в Белый зал, где представлена часть новой выставки «От Дюрера до Матисса. Избранные рисунки из собрания ГМИИ им. А.С. Пушкина». У самой выставки непростая судьба. В марте из-за карантина сорвалось открытие: в итоге его провели на канале «Россия — Культура». И хотя музей во время карантина активно развивал онлайн-ресурсы, при первой возможности выставку представили реальным зрителям. Марина Лошак объяснила: «Многие люди, сидевшие дома, обращались к музейной информации и образовательным программам. Но это, как космическое питание в тюбике и урожай, собранный с грядки, — невозможно сопоставить. Важно именно ощущение подлинного, и музей как раз хранилище подлинного, уникального».

Новая выставка разместилась на главной музейной оси, включающей Белый зал и колоннаду. Здесь более 170 рисунков — Пушкинский обладает одним из крупнейших в России собраний графики: около 27 тысяч произведений. Некоторые листы разместили в залах постоянной экспозиции, рядом с тематически близкими живописными работами. В целом, проект охватывает пять столетий: с конца XV до середины XX века. Среди авторов — виртуозный Дюрер, игривый Буше, спокойный Веронезе, легкий Рембрандт, а также Пуссен, Аверкамп, Ватто, Фрагонар, Тьеполо, Гварди… Широко представлен XIX век: от работавшего на стыке классицизма и романтизма Брюллова до импрессионистов Ренуара и Дега. Наконец, XX столетие — это, с одной стороны, международные звезды вроде Пикассо, Матисса, Леже. С другой — наше достояние: от ранней фигуративной работы Малевича до лаконичных вещей Лебедева и Пименова. Выставка позволяет проследить, как графика постепенно набирала силу: от служебных «почеркушек» (набросков и зарисовок) до полноценных произведений искусства. Для знатоков это также дайджест эпох и стилей, не говоря о том, что за каждой работой — своя история. «Культура» поговорила с куратором выставки Виталием Мишиным, ведущим научным сотрудником отдела искусства стран Европы и Америки XIX—XX веков ГМИИ им. А.С. Пушкина.

— На выставке есть единственный в России рисунок Ван Гога — «Портрет молодой девушки», он же изображен на афише. Как эта работа попала в ГМИИ?

— Это произошло, когда Пушкинский еще назывался Музеем изящных искусств. Рисунок попал к нам довольно загадочными путями. Могу только сказать, что его следы обнаруживаются на аукционе 1908 года. Затем работа была передана в Государственный музей нового западного искусства: решили, что Ван Гог — их профиль. А при расформировании ГМНЗИ в 1948 году произведение вернулось к нам и получило новый инвентарный номер.

— Самые ранние рисунки русских художников на выставке датируются первой половиной XIX века. Почему? Вещи XVIII столетия не представляют интереса или их просто нет в коллекции?

— В коллекции они, безусловно, есть: наше искусство стало приобщаться к западноевропейской традиции, по меньшей мере, с начала XVIII века. Но что касается признания отечественных художников за рубежом… Вот Брюллов, например, был хорошо известен в Западной Европе, ему не приходилось доказывать, что он не хуже европейских авторов. В целом эпоха романтизма идеальна для того, чтобы сблизить русских художников с французскими, в данном случае с Делакруа, — естественным образом, без натяжек. Конечно, мы могли бы включить в экспозицию и более ранние рисунки, никаких принципиальных противопоказаний нет. Но невозможно вместить все.

— Выставка ждала зрителей почти четыре месяца. Но ведь графика хрупкая, ее нельзя долго показывать. Как хранили работы?

— Свет был полностью выключен в течение этих месяцев. Витрины с графическими листами в живописных залах закрыли бумагой. Выставка не работала, поэтому отсчет начался с сегодняшнего дня. Графика будет экспонироваться до 1 ноября. Срок предельный, но допустимый.

— В прошлом году рисунки из ГМИИ показывали в Париже в Фонде Кустодиа. В чем особенность московской выставки?

— Принципиальных отличий нет. Из показанного во Франции в московскую экспозицию не вошли два десятка работ. Зато были добавлены около 40 произведений, чтобы сгладить возникшие «швы». Впрочем, по концепции выставки сходны, они ставят одни и те же задачи.

— Как во Франции восприняли русских авторов?

— Очень хорошо, мы даже не ожидали. Это касается и Брюллова, и Врубеля, и советских мастеров 1920-х — Пименова, Купреянова. Зрители понимали, что это качественное искусство, в том числе по европейским меркам.

— Не было проблем из-за идеологической насыщенности советских работ?

— Французы — образованные люди, они понимают, когда видят официоз, существовавший в том числе в 1920-е. Впрочем, у нас таких вещей нет. Мы брали произведения художников, которые не следовали официозному тренду, а были где-то рядом.

Фото на анонсах: Сергей Киселев / АГН «Москва»