Валерий Лизунов: «Наш проект — это прорыв в храмовой архитектуре»

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

19.05.2020


Проект храма на Верейской улице.

«Культура» поговорила с одним из авторов проекта футуристического храма на Верейской улице, основателем и главным архитектором бюро Archpoint Валерием Лизуновым.

На прошлой неделе в Лос-Анджелесе должна была состояться церемония награждения лауреатов международного конкурса религиозной архитектуры и дизайна Faith&Form. Однако из-за пандемии провести ее не удалось. В номинации «Проект» победителями стали создатели храма св. Игнатия Богоносца на Верейской улице: Саид Джабраилов («Архитекторы А.Р.Е.А.Л.») и Валерий Лизунов с Анжелой Моисеевой (бюро Archpoint). Особенность храма — стеклянная восточная стена: сквозь нее прихожане смогут увидеть пейзаж долины реки Сетунь.

— Расскажите о премии Faith&Form, много ли было конкурентов?

— На конкурс было представлено около 100 проектов в нескольких номинациях. Мы отправили наш проект и сами не ожидали, что победим. Уже приходилось сталкиваться с предвзятым отношением, например, в Великобритании, куда мы подавались с другим проектом. Поэтому были приятно удивлены, когда узнали о награде в Америке. Проект храма отправили и на один российский конкурс, но из-за пандемии его перенесли.

— Кто предложил вам создать такой необычный храм?

— Инициатор проекта — настоятель храма иеромонах Иона. Нас ему порекомендовал знакомый. У отца Ионы была идея построить именно современный храм. Мы с женой (архитектором Анжелой Моисеевой. — «Культура») — воцерковленные люди, поэтому с удовольствием взялись за проект. К тому же мы считаем, что давно пора строить современные храмы, переосмыслять классику, опираясь на современные технологии. Сегодня храмовые комплексы возводятся по старому канону. Причем, за образец берется то один век, то другой. Причина, вероятно, в почти столетнем провале в храмовом строительстве: не было развития. А когда ситуация стала исправляться, задумались — с чего начать. И решили, видимо, обратиться к классическим образцам храмовой архитектуры. Но надо понимать, что современная архитектура — это запрос общества. Воспроизводство исключительно классики может быть непонятно молодежи. Нужно попытаться найти общий язык с молодыми людьми — потерявшими веру в Бога, утратившими нравственные ориентиры. Конечно, нельзя забывать и о канонах, традициях. Проект должен быть понятен старшему поколению. Мы попытались найти золотую середину. Ведь главная задача — не самовыразиться, а сделать проект, который в итоге будет одобрен и реализован. Конечно, можно было пойти по пути Европы: там есть очень необычные католические храмы — сразу и не поймешь, что это культовая постройка. Как я к этому отношусь? Как истинный христианин не хотел бы судить. Это их путь. У нас — свой. 

— Расскажите о балансе традиций и новаций в проекте.

— Прообразом стала церковь Спаса Преображения на Ильиной улице в Великом Новгороде, построенная в XIV веке. Правда, треугольные фронтоны мы сделали арочными и опустили их до земли. Тем не менее, сходство сохранилось. При этом мы не стремились просто скопировать знаменитый храм на современный манер. Нам хотелось передать его образ. Еще мы сделали открытую алтарную часть — это редкость. Отец Иона нас поддержал. В принципе, мы подготовили два варианта: с закрытой алтарной частью и открытой — думали, что последний вариант все-таки не пройдет. Но патриархия поддержала оба варианта.

— Какие материалы планируете использовать?

— Мы стремились сделать так, чтобы себестоимость строительства была невысокая, а функциональность, напротив, возросла. Отливка из осветленного бетона позволит не штукатурить храм изнутри. А отделка фасада стеклофибробетоном — не ремонтировать и не подкрашивать. Ведь большое количество пожертвований тратится как раз на ежегодный ремонт. Мы старались решить те проблемы, с которыми сталкиваются обычные классические храмы. Например, сделать так, чтобы не пришлось отмывать стены от свечной копоти — для этого проработали вентиляцию — или тратить много денег на отопление.

— Но ведь одна стена, за алтарем, планируется стеклянной. Не будет ли холодно зимой?

— Все эти моменты рассчитываются. Действительно, есть некоторые трудности, но они, как мне кажется, решаемы. Есть же примеры больших зданий, построенных из стекла. А здесь только одна стена.

— Это ваш первый проект, связанный с храмовым строительством?

— Такого масштаба — да. Однажды к нам обращались с просьбой спроектировать двор мечети в Пензе. Были заказы, связанные с реставрацией храмов… Однако нынешний проект для нас уникальный.

— В церковной среде насчет него высказывались разные мнения…

— Да, кто-то говорил, что здесь не место современной архитектуре, что это неправильно. Другие, наоборот, хвалили. Было много разных оценок. В том числе и в обществе, в СМИ. Мне кажется, что воля Божья и общее искреннее желание всех тех, кто работал над проектом, помогали нам продвигаться в нужном направлении.

— Будет ли он в итоге реализован?

— Мы очень надеемся. Сейчас решаются организационные вопросы: разрабатываются инженерные решения, проекты переноса коммуникаций. Начало строительства было запланировано на осень, но, думаю, из-за пандемии сроки будут скорректированы.

— Глава экспертного совета РПЦ по церковному искусству, архитектуре и реставрации протоиерей Леонид Калинин на днях заявил, что проект был утвержден в обход возглавляемой им комиссии и требует обсуждения.

— К сожалению, я не в курсе. Проект уже одобрен Москомархитектурой и Московской патриархией. Но, наверное, будут еще какие-то согласования.

— Предположим, вам удастся запустить процесс обновления храмовой архитектуры. В каком направлении он пойдет?

— Надеюсь, в правильном ключе: не по пути Европы. Хотелось бы, чтобы у нас сохранился традиционный, аутентичный колорит, чтобы мы не потеряли нашу златоглавую архитектуру. О канонах тоже нельзя забывать — это все равно что забыть своих родителей. Поэтому даже в современных храмах должна ощущаться связь времен.

— Как в Свято-Троицком соборе, возведенном на территории Русского духовно-культурного православного центра в Париже?

— Это довольно интересный пример, он стоял у нас перед глазами. Сначала организаторы конкурса признали лучшим другой проект, авторы которого (выросший в СССР испанский архитектор Мануэль Нуньес-Яновский и московское архитектурное бюро «Арх групп». — «Культура») предложили накрыть храм и сад стеклянным покровом. Но в итоге был реализован проект французского архитектора, занявший второе место. 

Надеюсь, после нашего примера современных храмов станет больше. Я считаю, это прорыв в храмовой архитектуре. Мы получили еще одно предложение построить неклассический храм. Раз возникают подобные прецеденты, значит, запрос действительно есть.