Никита Симонян: «С Черчесовым у нашей сборной неплохие шансы на возрождение»

Денис БОЧАРОВ

06.10.2016

Фото: Артем Коротаев/ТАСС

В летописи отечественного футбола именно он является автором первого забитого мяча на чемпионатах мира. Один из немногих в истории спорта №1 добился впечатляющих успехов и в качестве игрока, и на посту тренера. И вот 12 октября ему исполняется 90 лет. В преддверии юбилея титулованный спартаковец и вице-президент РФС пообщался с корреспондентом «Культуры».      

культура: Существует точка зрения, согласно которой между футбольным матчем и концертом много общего: дескать, и там, и там главным ценителем является зритель; в обоих случаях присутствует соревновательный элемент. Согласны? 
Симонян: В целом да. Единственное — все зависит от конкретных вкусов того или иного ценителя. Мне, например, по душе симфоническая музыка, а кому-то нравится попса. Вот от этих личностных пристрастий, наверное, и следует плясать, говоря о восприятии баталий, разворачивающихся на зеленом газоне. Каждому свое. 

А насчет соревновательного аспекта вы абсолютно правы. Причем не только применительно к схеме «игрок — наблюдатель»: внутри коллективов, как спортивных, так и творческих, тоже есть определенное противостояние. Которое при удачном стечении обстоятельств приводит к достойному результату. Как дирижер руководит оркестром, пристально следит за четким исполнением партитур, — так и тренер внимательно смотрит за соблюдением установок, обозначенных на тренировках и предматчевых теоретических занятиях. Аналогия здесь простая: ошибается трубач, тромбонист, флейтист или скрипач — общая музыкальная палитра рассыпается. Соответственно, отдаст защитник неверный пас, займет хавбек не ту позицию, нападающий промажет из стопроцентной ситуации — считай, футбольная пьеса не состоялась. 

культура: Раньше Вы были завсегдатаем концертных залов и театров, старались не пропускать знаковые премьеры, следили за гастролями знаменитых артистов. Как обстоит дело сегодня?
Симонян: Тяга к театральному искусству, несомненно, никуда не испарилась. Иное дело, что я уже не могу себе позволить часто выходить в свет — как прежде следить за новыми спектаклями и симфоническими концертами, не получается. Однако культурная жизнь страны мимо меня не проходит — телевизор все время настроен на соответствующие каналы.

С другой стороны, поймите правильно, театрально-концертную жизнь советского периода трудно сравнивать с днем теперешним. Я ведь был хорошо знаком с Игорем Владимировичем Ильинским, Анатолием Петровичем Кторовым, Михаилом Михайловичем Яншиным. После концертов в Зале Чайковского мы постоянно заходили в гримерку к Евгению Федоровичу Светланову... Вы только вслушайтесь в имена: это же не просто выдающиеся люди — гении! Мало кого сейчас могу поставить на один уровень с упомянутыми личностями. Впрочем, роль судьи или критика на себя брать не хочу.   

Фото: Игорь Уткин /ТАСС

культура: А насколько вообще, на Ваш взгляд, успехи на футбольном поле зависят от интеллектуальной подкованности, культурной составляющей игрока? Вспоминается знаменитая фраза Назара Думы, сыгранного неподражаемым Борисом Андреевым в фильме «Трактористы»: «Это — ноги, а вот посмотрим, как у него голова работает!»  
Симонян: Сравнительный анализ проводить сложно. Да, когда был игроком и тренером, многие мои коллеги являлись убежденными театралами и завзятыми филармонистами. Но сегодня для того чтобы знать, чем помимо поля живет и дышит молодая поросль, с ней нужно общаться. А я не так часто это делаю. Одно могу сказать наверняка: если подчас со сцены и с экрана звучит матерщина — как его там, Шнур, что ли, позволяет себе подобное, — какие могут быть еще комментарии? Мне это как минимум не по душе. Вкус это или отсутствие оного — утверждать не берусь. Однако припоминаю пошловатый, но забавный анекдотичный пассаж: «У каждого свой вкус», — сказал мопс, облизывая свои яички». Увы, примерно таким же образом порой можно охарактеризовать и нынешнее время. 

культура: У Вас фантастическая карьера в спорте. И даже сегодня Никита Павлович Симонян крайне востребован, занят с раннего утра до позднего вечера. Какими качествами необходимо обладать, чтобы, повесив бутсы на гвоздь, в дальнейшем не затеряться по жизни?
Симонян: Главное условие — постоянно совершенствоваться, учиться, не терять интереса к познанию нового. Я, например, как любил классическую музыку, так и продолжаю оставаться ей верен — на попсу переключаться не собираюсь. С огромным наслаждением смотрю цикл передач по «Культуре», посвященный русским императорам. Постоянно перелистываю книгу «Кто есть кто в русской истории». Мне это ужасно любопытно. То есть планку собственного самообразования как минимум не понижаю. Видимо, и тем, кто надеется продолжить карьеру в большом спорте, неплохо бы порой хотя бы иногда совмещать увлеченность кожаным мячом с чем-то еще в этом мире. 

культура: В последнее время жанр спортивной, и в частности футбольной, мемуаристики, что называется, в тренде. Воспоминаниями поделились многие — от Евгения Ловчева и Александра Бубнова до Егора Титова и Вадима Евсеева. Вам все это хоть сколь-нибудь интересно? 
Симонян: Ловчев недавно подарил мне свою книжку, я ее, конечно, прочту. Но знаете, в целом я за литературными опусами футболистов не слежу. Поскольку не разделяю общего посыла подобных мемуаров: вместо глубокого профессионального анализа, рассказов о значимых встречах, искрометных впечатлений постоянно натыкаюсь на негативные эмоции, попытки облить грязью коллег и одноклубников. Зачем мне это читать? 

Потому и очередную книгу к собственному юбилею тоже издавать не планирую. Ведь меня порой спрашивают: «Никита Павлович, почему вас так мало печатают? В средствах массовой информации имя Симоняна встретишь нечасто». Отвечаю: «Потому что я неинтересен. Я ведь не стану никого ругать последними словами и выносить сор из избы». На что парируют: дескать, как же так — сегодня для печати необходимы острые перцы. Нет, ничего подобного вы от меня не дождетесь... 

...В этот момент в офис Симоняна, где и происходит наша беседа, заходит главный тренер российской футбольной сборной Станислав Черчесов. Обратив внимание на лежащий перед интервьюируемым диктофон, с лукавым прищуром замечает: «Только вы уж, Никита Павлович, всех секретов не раскрывайте». Таким образом, следующий вопрос был словно предопределен...  

Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

культура: Судить об уровне команды, набранной новым наставником, еще, конечно, рановато. И тем не менее как бы Вы на данный момент оценили проделанную Станиславом Саламовичем работу? Каковы перспективы сборной?
Симонян: Первая оценка очень даже высока. Прежде всего в пользу Черчесова говорит то, что он каждый день приходит на работу. Его предшественники — Хиддинк, Адвокат, Капелло и даже Слуцкий — такой дисциплиной и ответственным подходом к делу похвастаться не могли. Дальше все, как говорится, определит результат. Но, мне кажется, учитывая силу характера Станислава, его целеустремленность и высокую требовательность к подопечным, шансы на возрождение у нас неплохие. 

Мне, в частности, понравился такой относительно недавний эпизод. После товарищеской встречи со сборной Ганы мы зашли в раздевалку поздравить ребят с победой. Однако вместо того чтобы присоединиться к славословиям, Черчесов влепил им, что называется, по первое число за невнятную, а порой и вовсе никчемную игру во втором тайме. Мол, «что это за отношение такое, почему снизили активность, не рановато ли посчитали матч выигранным?» — и все в таком духе... Абсолютно правильно, полагаю. Так что во многом от того, насколько Станиславу удастся наладить игровую дисциплину, а также создать благоприятный микроклимат в коллективе, и зависит судьба команды. Что ж, будем надеяться...        

культура: Круглые даты что-то значат для Вас? Отмечать юбилей планируете?
Симонян: Нет. 12 октября у меня обычный рабочий день. Кто захочет прийти поздравить — пожалуйста. Но никаких праздничных торжеств устраивать не хочу. Простая календарная дата, я в данном отношении не символист. Думаю лишь о том, как бы прошел этот день, а после него наступил следующий. Телефон в моем офисе будет отключен — в противном случае все превратится в бесконечную процедуру ответов на звонки: «Спасибо», «Благодарю», «И вам того же», ну и так далее, сами понимаете. 

Не то чтобы я устал от всеобщего внимания, напротив, очень его ценю. Но мое кредо таково: чем больше ты появляешься на экране, да и вообще в СМИ, — тем сильнее раздражаешь окружающих. В фильме «Большая жизнь» герой Петра Алейникова произносит: «Мне этот шум, аплодисменты вредны...У меня от этого голова болит». Так вот это примерно мой случай.