Наследники Кошевого

Александр АНДРЮХИН, Краснодон — Луганск — Алчевск

09.06.2016

8 июня исполнилось 90 лет со дня рождения Олега Кошевого, расстрелянного фашистами в 1943-м. Ему было всего 16. Целая эпоха миновала с тех пор, но подвиг героев-молодогвардейцев, прославивших Краснодон, продолжает вдохновлять их современных ровесников. 

В августе 2014 года 72 подростка из отряда «Юная самооборона» двое суток бились под Лисичанском против батальона украинских карателей. 48 ребят погибли, однако никто не сдался. Нашему специальному корреспонденту, только что вернувшемуся из Новороссии, удалось найти одного из организаторов легендарного отряда, многие были уверены, что парня уже нет в живых. 


Не забудем, не простим

Сегодняшнему Краснодону несладко, как, впрочем, и всему Донбассу. Разбитые дороги, обветшавшие дома, кафе закрыты, половина магазинов не работает. Практически не функционируют шахты и сельхозпредприятия. Но здание музея «Молодая гвардия» в центре города поражает ухоженностью. Перед ним — просторная площадь с монументом героям. Здесь недавно установлен «пост номер один» — лучшие ученики Краснодона в военной форме стоят в почетном карауле.

На противоположной стороне — школа, где учился Олег Кошевой и еще 27 его товарищей-молодогвардейцев. Памятная табличка с указом Президиума Верховного Совета СССР о награждении учреждения орденом «Знак почета». Во дворе беззаботно носятся пацаны — в регионе держится хрупкий мир, однако, если пробьет час, никто не сомневается, что они тоже станут героями. Примеры, как говорится, на соседней улице. И не только в прошлом — но об этом чуть позже. 

Фото: Александр Андрюхин

Одноэтажный дом, в котором жил Олег с мамой и бабушкой, — в пяти минутах ходьбы от школы. Сейчас там отдел по делам семьи и молодежи, до этого был дворец пионеров, горздрав, а с 1944-го по 1951-й — первый музей молодогвардейцев.

— В войну домом владели двое хозяев, — рассказывают его нынешние обитательницы, сотрудницы отдела. — Квартира Кошевых располагалась как раз на нашей, левой половине. Вот в этой комнате, где мы сейчас разговариваем, собирался штаб подпольщиков...

К героической истории родного края тут интерес особый. С новой силой он вспыхнул в последние два года, когда велась борьба за независимость Донбасса. А музей «Молодая гвардия» стал настоящим оплотом боевого духа.

— Мы не закрывались даже во время сражений под Изварино, а это совсем недалеко отсюда, — говорит заведующая научно-просветительским отделом Елена Стешенко. — По городу лупили из орудий и танков. Здание трясло от раскатов, но ни один снаряд, даже осколок, не попал в нас. Однажды, когда было особенно тяжело, пришли ополченцы и переписали клятву молодогвардейцев. На ее основе составили свою: не забудем, не простим разрушенных домов и кровь ни в чем не повинных детей. С этой клятвой и отправились в бой...

Мы идем по музею. Прямо у входа — мозаичное панно с изображением молодогвардейцев, куда вкраплены камни с места казни в шахтах, — не эти ли камни, помнящие беспримерное мужество, отводили разящие снаряды? 

Фото: Александр Андрюхин

В залах людно. Многие пришли семьями, с детьми. 

— Поймут в таком возрасте? — интересуюсь у одного из отцов.
— Поймут! — уверен тот. — Во всяком случае запомнят. 

В музей едут со всех концов Донбасса. В основном школьники, хотя по программе «Молодую гвардию» не проходят. Но возвращение произведения в учебники сегодня обсуждается на правительственном уровне. А в обществе не утихает дискуссия о подвиге земляков. При украинской власти активно насаждалась мысль, что ребят, дескать, направляла рука Кремля, сами же они были люди слабохарактерные да интеллектом не блиставшие. Елена Стешенко с этим решительно не согласна. 

— Большинство молодогвардейцев — потомки казаков, — подчеркивает она. — А казаки к защите Родины относятся, как к главному делу жизни, их и направлять не надо.

Класс Олег Кошевого, он во втром ряду слева

Кошевой, кстати, распространенная казачья фамилия, носил ее, как известно, один из героев «Тихого Дона». Ну а тех, кто повторяет, что подпольщики были маргиналами, здесь могут и крепко побить. Впрочем, для научного спора есть более веские аргументы — документальные. В музее выставлены аттестаты молодогвардейцев. Практически все отличники или хорошисты, ребята разносторонне одаренные. Играли на музыкальных инструментах, пели, ходили в драмкружки, участвовали в спортивных соревнованиях. Олег Кошевой, например, в первом классе проучился лишь два дня и был переведен во второй. В 8 лет стал писать стихи. С будущим товарищем по подполью Иваном Земнуховым он подружился в литературном кружке — тот тоже увлекался поэзией. А еще Кошевой — первый шахматист школы, великолепный футбольный вратарь и прекрасный танцор. Это кем же надо быть, чтобы называть таких парней маргиналами?

— О том, что мозги у них работали хорошо, говорит и тот факт, что взрослое подполье Краснодона провалилось практически сразу, а «Молодая гвардия» существовала до января 1943 года, — аргументирует Стешенко. 

Юные подпольщики дали друг другу клятву борьбы и верности, которая завершалась такими словами: «Если же я нарушу эту священную клятву под пытками или из-за трусости, то пусть мое имя, мои родные будут навеки прокляты, а меня самого пусть покарает суровая рука моих товарищей». И никто из них ее не нарушил.

Умереть стоя

Мне показали свидетельские показания о расстреле Олега Кошевого и Любови Шевцовой в Гремучем лесу в Ровеньках. Перед тем как убить, их хотели поставить на колени.

— Шевцова отказалась, это разозлило палачей, и ей сразу же выстрелили в голову, — рассказывает Стешенко. — Не удалось склонить и Олега, хотя он был очень измучен. Но даже не отвернул лица от дула автомата. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях» — эти слова испанской коммунистки Долорес Ибаррури стали его девизом. 

Фото: Александр Андрюхин

Есть в музее уникальный, по оценке работников, документ — написанные в конце 1956 года воспоминания солдата Алексея Петренко, бежавшего из плена и схваченного немцами в Ровеньках. Его бросили в подвал вместе с молодогвардейцами. Петренко стал единственным выжившим свидетелем последних дней Кошевого и Шевцовой. «13–14 февраля, — пишет он, — нам, заключенным, было сообщено, что завтра утром будут расстреливать с нашей камеры. А кого — неизвестно. Сообщил нам мальчик, который работал у немцев на кухне. И вот в ночь на 15 или 16 февраля 1943 года, точно дату не помню, под руководством Олега Кошевого всю ночь все пели партизанские песни, несмотря на угрозы гестаповцев, и Олег призывал бороться с немцами до победы. В эту же ночь Люба Шевцова написала матери письмо и передала мне, если я останусь жив...»

В 4 утра из камеры вызвали первых трех молодогвардейцев. «Выстрелов слышно не было, а окна были очень высоко, — продолжает Петренко. — Тогда я подсадил Олега Кошевого, чтобы посмотрел, куда товарищей выведут. Но товарищей из подвала так и не вывели. Тогда я подсел к двери и увидел в волчок, что гестаповцы партизан «Молодой гвардии» раздевают — снимают с них хорошую одежду и обувь, а взамен дают фуфайки и ботинки и отводят в другую, более холодную камеру».

Воспоминания эти в музее под сомнение не ставят, но есть в них одна неувязка. По словам Петренко, Кошевого и Шевцову вывели из камеры 15 или 16 февраля, официально же датой гибели считается 9-е число. Видимо, спутал даты солдат...

Фото: Александр Андрюхин

— Из родственников молодогвардейцев в Краснодоне никого уже нет, — говорит Стешенко. — А в Лисичанске живет племянник Олега Кошевого Николай Коростылев, 1952 года рождения. До войны он часто приезжал в музей, но сейчас Лисичанск находится под Украиной, так что судьба Николая нам неизвестна. Внешне он очень похож на Олега...

Мальчиши принимают бой

Именно в Лисичанске 70 лет спустя была образована новая «Молодая гвардия», которая тоже не смирилась с фашистским режимом, на сей раз украинским.

Осенью 2014-го интернет облетела новость: «Юная самооборона», сформированная из мальчишек и девчонок луганского городка, дала бой карателям незалежной, после того как отступил батальон ополченцев «Призрак», возглавляемый Алексеем Мозговым. Численность отряда составляла 72 человека, из них 24 девушки. Возраст бойцов — от 16 до 18 лет. 

О судьбе одного из организаторов, Ярослава Воскоенко, которого жовто-блакитные СМИ называли убийцей и уголовником, сведения в интернете противоречивые: то ли расстрелян в Лисичанске, то ли схвачен в Житомире и осужден на 20 лет. Не буду утомлять подробностями, но удалось выяснить, что обе версии — жирная утка по-киевски. 

И вот я в Алчевске, где на разграничительной линии между ЛНР и Украиной базируется 14-й батальон территориальной обороны, в который был преобразован тот самый «Призрак». Пацанов здесь помнят. Они приходили к Мозговому, просили принять. А тот отказал: молодые еще. И думать про них забыл...

Розыски оказались ненапрасными. Ярославу Воскоенко сейчас 17, жив-здоров, учится на третьем курсе строительного колледжа. В первый день встретиться не удалось — парень был на практике в другом городе. Зато преподаватели, узнав, кто я и зачем приехал, с большой теплотой рассказали о своем ученике. Подобно Олегу Кошевому, всесторонне одаренный, начитанный и ответственный молодой человек. Так же увлекается поэзией и музыкой. Кстати, автор популярной рэп-композиции «Луганская республика».

— До того как поступить к нам в 2013-м, Ярослав прошел в Луганске областной этап всеукраинского песенного конкурса, — поделилась замдиректора по воспитательной работе Наталья Лущенко. — Потом его пригласили в Киев, он успешно миновал первый тур, а ко второму начались события на майдане. Дальше он уже не участвовал.

Фото: Александр Андрюхин

На следующий день встретились и с самим 17-летним «ветераном». Невысокий интеллигентный юноша с внимательными глазами и вежливой улыбкой. Очень удивился, что в его родном Лисичанске живет племянник Олега Кошевого.

— Я и не знал. Да и не мог, потому что учился в украинской школе. А там такие книги, как «Молодая гвардия», под запретом. Туда меня определил отец: на его завод пришло указание — либо рабочие отдают детей в национальные школы, либо пишут заявления. Это было при Ющенко. Но дома мне рассказывали настоящую историю страны — ровно противоположную той, которая  преподавалась и где бесконечно воспевались подвиги УПА.

Новую власть Украины юноша принять не смог. Его прапрадед провоевал всю Великую Отечественную и погиб в Берлине, прадед ушел добровольцем и тоже был убит. Так что мировоззрение у парня сформировалось вполне однозначное. 

— Кто скакал на майдане — фашисты, — сдвинул брови Ярослав. — Носят те же символы, проповедуют ту же идеологию.

Украинский карательный батальон «Донбасс», противостоявший народному ополчению, с первых дней «прославился» зверствами. Если находили в доме георгиевскую ленточку, хозяина уводили в лесопосадку на расстрел. Могли убить, обнаружив в смартфоне следы посещения «антимайдановских» сайтов. Добивали раненых в госпиталях — прямо на больничных койках. Все это Ярослав с товарищами видели собственными глазами, когда в мае 2014-го украинские войска впервые вошли в Лисичанск. В то время юноша был там на каникулах — приехал проведать бабушку.

Старое ружье

— Когда Мозговой выбил «нациков», мы с ребятами пришли проситься в его бригаду, — вспоминает Ярослав. — Сказали, наш долг — защитить город. Но Алексей Борисович отказал, поскольку нам было не больше 16.

Тогда мальчишки решили бороться самостоятельно. Для начала требовалось вооружиться. Кто-то взял у деда охотничье ружье. С этим единственным стволом они провели первую операцию — напали на украинский блокпост, контролирующий дорогу из Северска на Лисичанск. 

— Подготовились тщательно, — продолжает собеседник. — Вошли к ним в доверие. Носили самогон, благодарили за то, что нас защищают... А сами высматривали оружие. Нас тогда было 11 человек. Ночью мы напали на них и перестреляли. Забрали трофеи: автоматы, гранатомет, солдатскую форму. 

Про батальон «Юная самооборона» поползли слухи. В него стали вливаться новые бойцы — в основном пацаны 16–17 лет. Приходили и девчонки. Среди них и 16-летняя Валерия Ляхова, позывной «Красотка». Поначалу ее брать не хотели. Но отец девушки погиб на передовой, и у нее никого не осталось. Во время боя она бросилась под танк со связкой гранат — тремя «лимонками» Ф-1. 

В интернете упорно распространяются слухи, что ее история — выдумка, поскольку тремя «лимонками» танк не подорвать. Да и фотография в рассказе о ее гибели, как выяснилось, не «Красотки», а совсем другой девушки, не имеющей отношения к Луганщине. Про фото все верно — не она, честно признает Ярослав. Он вообще производит впечатление удивительно прямодушного человека. Наверное, кто-то по глупости или безответственности разместил чужой снимок. 

— Я уже извинялся перед той девчонкой, что на фото, — откровенничает он. — А снимков Леры у меня, к сожалению, нет — не до этого было... Погибла она очень обидно. Когда с фланга на нас двинулся танк, схватила три лимонки и поползла к нему. Да разве можно лимонками подорвать такую махину!? Взрыв особо ничего не повредил, но танк тем не менее остановился.

Фото: Vitnija Saldava/AP/ТАСС

Однако это будет позже. В конце июля 2014-го Мозговой принял решение уйти из города. В отряде «Юная самооборона» насчитывалось уже 72 человека. Действовали они самостоятельно, втайне от взрослых.  

— Мы не знали, что батальон отступил, и так получилось, что оказались на передовой одни, — виновато улыбается Ярослав. — Когда на нас пошли каратели, мы начали стрелять. В основном из автоматов. Стрелять не умели — нас некому было научить. Осваивали по интернету. Вот видите, у меня над бровью шрам? Это от снайперской винтовки. Я не учел, что от выстрела такая сильная отдача. Оказывается, на приклад нужно надевать резиновый затыльник и крепко прижимать его к плечу.

Каратели, наткнувшись на плотный огонь, не решились продолжать лобовую атаку. Стали обходить. Когда на второй день юные бойцы поняли, что находятся в котле, решили отойти в центр города и устроить там засаду. А свои позиции заминировали.

— Мы предполагали, что они придут к зданию администрации снимать флаг, и спрятались в кустах, — вспоминает Ярослав. — Так и случилось. Побросали автоматы, начали фотографироваться. Вот тогда мы и открыли огонь из всего, что было...

Уничтожив передовой отряд нацистов, ребята попробовали пробиться в сторону Алчевска. На прорыв пошли 58 человек, включая 9 девушек. Остальные спрятались в городе.

— Оружие имелось не у всех, — уточнил юноша. — Да и арсенал небогатый: пистолеты ТТ, «калаши», два гранатомета «Муха», снайперская винтовка и несколько гранат. Правда, был мотоцикл с коляской и «Жигули» ВАЗ-2101, «копейка». На выезде из Лисичанска нас засекли и начали накрывать минами, потом «Градом». На моих глазах пацанов разрывало на куски. Ребята умирали один за другим, кричали от боли. Потом на нас поползло 10 танков и несколько бэтээров. Отстреливались всеми средствами. Вот тогда и подорвалась Лера Ляхова, остановив танк. Мой друг Вадим Власенко вдарил из РПГ прямой наводкой по танку. И тут же был расстрелян украинской пехотой. А Костя, фамилии не помню, встал в полный рост против техники с автоматом и гранатой. Получил пулю в голову. Эх, если бы у нас были каски...

Дальше Ярослав помнит смутно. Как он с осколочным ранением добрался до Алчевска, из памяти стерлось. Из этого месива удалось вырваться 4 девушкам и 14 пацанам. Остальные погибли.

Конечно, можно было во время боя поднять руки и сохранить себе жизнь. Но ни один не сделал этого. За двое суток они уничтожили несколько десятков «нацгвардейцев», два БМП, один БТР и две установки «Град». Где захоронены павшие в неравном бою товарищи, современные молодогвардейцы, Ярослав не знает. Возможно, их вообще не хоронили, а сбросили в общую яму и наскоро присыпали...

Но, даже потеряв столько людей, отряд не пал духом. Через две недели три бойца отправились в Лисичанск на разведку. Хотели найти и взорвать склад с боеприпасами. Нашли. Передали ориентировку. Но взорвать не успели. Их схватили и расстреляли.

— Отсюда, видимо, и пошел слух о моей смерти, — загрустил юноша. — Но расстреляли не меня, а моих товарищей. А про то, что меня взяли в Житомире, я узнал от отца. Он услышал по телевизору и тут же мне позвонил из Лисичанска. Однако и эти слухи оказались сильно преувеличенными...

В общей сложности отряд «Юная самооборона» потерял 48 человек. Где теперь оставшиеся в живых бойцы? Некоторые учатся в Донецке и Луганске, кому уже исполнилось 18, служат в батальоне «Сомали» под началом знаменитого после боев за Иловайск «Гиви» — на самом деле его зовут Михаил Толстых. Ярослава все-таки приняли в «Призрак», но настрого запретили брать в руки оружие. Юноша совмещает учебу в колледже с работой репортера-летописца в батальоне. Именно он снимал бои под Дебальцево, эти кадры разошлись по всему миру.

По окончании колледжа парень мечтает поступить на юрфак, потом работать в правоохранительных органах ЛНР. Дальнейшую судьбу связывает исключительно со своей республикой.

— Украина собирает документы для подачи иска в ООН, дескать, на Донбассе насильно гонят несовершеннолетних на передовую, — резюмирует Ярослав. — Но нас никто не заставлял. Мы защищаем родную землю добровольно. И мы никуда отсюда не уйдем.

Скажи этому парню, что он герой — вежливо улыбнется и пожмет плечами: мол, здесь таких много, не я один. Это действительно так. И потому представляется, что было бы очень правильно, если бы в краснодонском музее «Молодая гвардия» появился стенд, рассказывающий о современных юных героях — земляках и наследниках славы Олега Кошевого и его товарищей.