Святые, грешные и лишние люди: осмысливая итоги 44-го ММКФ

Алексей КОЛЕНСКИЙ

07.09.2022

Святые, грешные и лишние люди: осмысливая итоги 44-го ММКФ

 Радость победы разделили ленты большого стиля и характерные картины-недоразумения

«Золотой Святой Георгий» вручили иранцу Бехрузу Шоайби: «Без предварительных договоренностей» — история эмигрантки, возвращающейся в опустевший отчий дом. Встречаясь с родными, входя в частности повседневной жизни, Ясмин с рожденным в Германии сыном обретают Родину и задумываются о смысле бытия... Ленту Шоайби можно было бы упрекнуть в обилии «красивостей», да только буйство красок и форм фиксируют не ностальгическое «ах», а радость узнавания, обретение внутренней целостности и родного дома; «Святого Георгия» за лучшее исполнение женской роли удостоилась и проникновенная игра Пеги Ахангарани.

Статуэтку за лучшую мужскую роль присудили Костелу Кашкавалу, воплотившему образ святого двадцатого века, православного пастыря Георгия Калчу-Думитряса в фильме протоиерея Киприана Меги «Глас вопиющего в пустыне». Аскетичная драма представляет «страсти в клеймах», житийных искушений словами лжи — наветами, угрозами, проклятиями. Центральный сюжет композиции эпохи Чаушеску — пастырское благовестие воскресения, рассеивающее силы тьмы. Все сцены решены самыми аскетичными образными средствами, и, если бы фестиваль присуждал награду за операторскую работу, ее, несомненно, удостоился бы мастер изображения Ливиу Маргидан.

«Серебряного Георгия» за лучшую режиссуру вручили сербу Синише Цветичу. По признанию автора, «Усекновение» вдохновил Бунюэль, а конкретнее — гомерический эпизод «Призрака свободы», в котором гости размещаются на унитазах вокруг ненакрытого праздничного стола. Воздав дань природе и светской беседе, приглашенные уединяются в отдельных кабинках и предаются чревоугодию. Цветич перевел скабрезность в содержательный подтекст семейного застолья на День усекновения Иоанна Предтечи, перетекающего в поминки по разрушающемуся браку хозяев. Жертвой крушения малой церкви становится беспутный сын, не ведающий о родительском решении: «Если бы у нас была Мексика, — мечтательно рассуждает изгой Йован, было бы куда убежать, но у нас на юге Косово...» А кругом — Евросоюз, — добавим мы, — превратившийся в мальтузианскую западню традиционных сообществ и все меньше напоминающий чей-нибудь дом.

Достойный ответ тризне по семейным ценностям дал документальный конкурс. Впервые в истории смотра «Серебряного Георгия» удостоилась русская неигровая картина. Монументальная фреска Сергея Дебижева «Святой архипелаг» рассказала о молитвенной жизни Соловецкой обители: «Мне кажется, что давно пора перейти на светлую сторону бытия и прекратить пугать зрителя, щекотать его, — подчеркнул автор, — Пора обратиться к его душе, и мы приложим для этого все усилия».

«Серебряным Георгием» за лучший короткометражный фильм наградили иранский «Бриз» Хамидрезы Газеми: «Для меня большая честь получать этот приз; этот труд занял пять лет учебы во ВГИКе, его бы не было без моих мастеров — Александра и Владимира Коттов. Главная задача моего кино — найти способ коммуникации со зрителем, чтобы они прочувствовали и меня, и моего героя», — отметил юный лауреат. 26-минутная картина неумышленно референсирует работе обладателя «Золотого Георгия» — это поэтичная история маленького сироты, возвращающегося из Европы после смерти родителей. «Одной из основных тем программы стала трудность в общении, — отметил председатель жюри короткого метра режиссер Мишель Дзампино, — и один из фильмов сумел представить тему современного болезненного одиночества очень сильно, элегантно, с большим чувством».

Специальный приз «За реализм и человечность» вручили бангладешцу Джубораджу Шамиму, представившему пластически безупречную неореалистическую драму «Инстинкт» о нищих обитателях городских джунглей, — дебютант был явно смущен заслуженной наградой.

Нынешний фестиваль доказал, что «красота — в глазах смотрящих», и представил богатый спектр стилистических поисков, неразделимых с жаждой зрительского отклика. Однако подобное сопряжение процветает отнюдь не везде — по крайней мере, слухи о явлении новой волны отечественного кинематографа оказались сильно преувеличены. В первом конкурсе отечественных лент была представлена лишь одна зрелая творческая работа — драмеди «Молодость», аукающаяся с шукшинской «Калиной красной» и выдерживающая сравнение с шедеврами Аки Каурисмяки. Высшее достижение якутского кинематографа ничем не тронуло жюри «Русских премьер» — коллегия предпочла хипстерский тренд, смахивающий на девичьи альбомчики с секретиками, стишками и «нечаянными» признаньями. Ранее феей «девочкиного кино», выдаваемого за фестивальный арт-хаус, выступала Анна Меликян, ныне гламурный бес овладел ломаками противоположного пола.

Фестивальные мальчики подошли к делу немного основательнее, кое-как наметив размытые координаты своих беспочвенных фантазмов. «Простой человек» Семена Серзина в исполнении Семена Серзина решил самоубиться, чтоб явиться знакомым под видом полицейского следователя и выяснить, что о нем думают. Оказалось — буквально ничего. Помешавшийся от одиночества селянин «Микулай» Ильшата Рахимбая населил заброшенную деревню чучелами односельчан и заигрался в корявые чурки. Константин Статский (под художественным руководством Евгения Миронова) доверил кукольную игру бизнес-стерве «Жанне» в исполнении Ксении Раппопорт, вволю натешившейся с приближенным к телу девиантным альфонсом. Дальше всех на парад-алле инфантилов зашел удостоенный статуэтки Петр Тодоровский, и тут его «Здоровому человеку», сыгранному Никитой Ефремовым, открылась невероятная правда: смерть подкарауливает за каждым поворотом не только лишь всех и каждого, а невинных детей. Заскучав постылой службой телеведущего «Матч-ТВ», парень переквалифицировался в хоспис-волонтера. Ради самопознания, да что-то не задалось. Совершив ряд добрых дел, «здоровый человек» вырвался из объятий супруги, приземлился в постели волонтерши, развелся с нелюбимой работой, крепко запил, решил прогуляться по-над грешной землей и вышел в окно. Не до смерти, а для возмужания. Все срослось: «здоровый человек» стал как-бы настоящим человеком, а фильм — наглядным образцом как не надо делать кино. Петр Тодоровский буквально сцеживает и высушивает каждую реплику, оставляя пространство для выразительных взоров, пауз и фонетических недоразумений: следуя режиссерской «сверхзадаче», переживательные актеры имитируют звукоизвлечение, практикуют взаимопонимание с полуслов, пренебрегают осмысленными диалогами и спонтанной игрой.

«Как приятно видеть молодые, счастливые лица людей на этой сцене, ребят, которые только начинают свой творческий путь, — ликовал председатель жюри основного конкурса Евгений Миронов. — Так случилось, что мы открывали этот фестиваль печальным известием, три дня назад пришла трагическая весть о смерти Михаила Сергеевича Горбачева. Он любил творческих людей и сам был творческим человеком — открытым, с большим сердцем, иногда очень доверчивым, иногда нерешительным, но он никогда не боялся говорить о своих ошибках. Многие говорят, что он не успел за временем, а может, он его опередил — история рассудит. Но самое важное, что он умел любить и был верен своей женщине — единственной своей любви».

Многие встали, кто-то захихикал: «Это что, за Горбатого?», но с места поднялся; задние ряды отсиделись. Наверное, Миронову стало немного обидно, ведь на открытии фестиваля он вместе с залом почтил память невинно убиенной Дарьи Дугиной. Возможно, артисту невдомек, что его скорбь не разделило подавляющее большинство сограждан, включая сотни тысяч замученных жертв перестройки, поныне продолжающейся на Украине.

Открывшийся премьерой «Сердца Пармы» Антона Мегердичева смотр не мог не завершиться торжеством клюквы. Создатели анонсировали экранизацию романа Алексея Иванова как новую веху исторического кино, но другим могло показаться, что аттракционная упаковка имеет идеологическую изнанку, пропаганду сепаратизма. Виной всему проклятый вопрос — откуда есть пошла многонациональная и многоконфессиональная, насквозь федеративная земля «русская»? Авторы вообразили, что она зародилась от сырости уральских предгорий, где самым фантастическим образом в середине пятнадцатого века зародилось наследственное княжество, опирающееся на мощную цитадель. Парме не повезло лишь с малахольным княжичем Миханом — эдаким Гамлетом, отчего-то полюбившимся местным племенам вогулов, татар и прочих народностей, смахивающих на толкиенских гномов и эльфов. Крепко прикипели туземцы к соплежую, задарили ясаками и аманатами, да пробил недобрый час и костлявая рука Москвы дотянулась до уральской братвы, дабы придушить самочинную протодемократию.

К счастью, у фестиваля и российского кинематографа намечается иная повестка — доказала народно-криминальная красноярская драма «Чекаго» Николая Рыбникова, созданная в парадигме созданного полгода назад Фонда поддержки регионального кинематографа. Досадно, что талантливому дебюту не нашлось места на конкурсе «Русских премьер», зато он выступил маяком живого дела — активизации областных киностудий, призванных децентрализировать кинопроизводство на круглом столе фестивальной бизнес-площадки «Новые возможности регионального кинематографа».

Председатель Совета ФПРК Лариса Солоницына отметила: «Идея учреждения Фонда поддержки регионального кинематографа возникла у Союза кинематографистов России, когда стало понятно, что, спорадически решая проблемы в региональных представительствах Союза, невозможно было решить проблему в целом. Нам нужен был инструмент системной поддержки, именно для этого и был создан наш Фонд... Если у кинематографиста есть хорошая идея, но не хватает опыта, чтобы, например, корректно оформить заявку, Фонд не отсекает его по формальному признаку, а помогает, чтобы его идея не ушла в мусорную корзину. При этом продюсеры Фонда сами ездят на съемочные площадки и контролируют процесс использования государственных средств».

Ведущий встречи, руководитель отдела по молодежной политике Союза кинематографистов Дмитрий Якунин предложил задуматься о создании экосистемы питчингов: «На наш взгляд, очень важно, чтобы независимые питчинги, конкурсы, лаборатории, в том числе проводимые ФПРК, были не конечными пунктами, а этапами для конкурсов, проводимых государственными и частными фондами». Помимо этого, Фонд запланировал системный мониторинг региональных кинокластеров: «В ближайшее время мы проведем аналитическое исследование об актуальном состоянии кинематографа в регионах с целью составления «Каталога региональных кинематографических площадок субъектов РФ». В опросе могут принять участие представители местных органов исполнительной власти, представители кинокомиссий и представители региональных подразделений СК в субъектах РФ». Идеи ФПРК поддержали активисты развития областных кинематографий Красноярского края, Калининградской области, Татарстана, Карелии и Архангельска. Директор Департамента кинематографии Министерства культуры Дмитрий Давиденко и представитель министерства по взаимодействию с регионами Валентин Лисицын отметили важность децентрализации кинопроизводства, подчеркнув, что развитие региона должно происходить в зависимости от его специфики. Хочется верить, что на смену выхолощенным продюсерским киноаттракционам придет кинокооперация здоровых людей всея Руси. 

Фотографии: Андрей Никеричев / АГН Москва. На анонсе — кадр из фильма  «Без предварительных договоренностей»