«Детская литература в кинематографе»: кризис жанров

Алексей КОЛЕНСКИЙ

02.06.2022

«Детская литература в кинематографе»: кризис жанров

Двенадцатого мая в столичном Доме кино прошел круглый стол «Детская литература в кинематографе». По инициативе Гильдии продюсеров и организаторов кинопроцесса собравшиеся обсудили пути выхода из творческого тупика.

Спикер собрания — руководитель Гильдии продюсеров Филипп Кудряшов — обозначил личный интерес, признавшись, что девять лет проводит сербские дни российского детского кино: «Отобрать фильмы, которые будут интересны не только российской аудитории, а и иностранной, очень сложно…» и предложил «определить дорожную карту сотрудничества литераторов и кинематографистов».

Содержательную повестку уточнила драматург и режиссер Татьяна Мирошник: «Книга и фильм совершенно разные вещи, мой вгиковский учитель Леонид Нехорошев говорил, что экранизация — образ литературного произведения прочувственное, осмысленное и воссозданное авторами фильма — может быть иллюстрацией, пересказом, это может быть новое прочтение или переложение… Детским писателям и кинематографистам нужно осознать: ждать денег от государства можно бесконечно, поэтому давайте, пока мы ждем, налаживать связи и создавать фильмы. Второе: кинематографистам нужны яркие, интересные сюжетные истории с яркими запоминающимися современными героями. Третье: писатели, как правило, не умеют переделывать прозаический текст сценария, но режиссеры готовы к совместной работе. Четвертое и самое главное: кинематографисты физически не могут читать книги целиком, чтобы понять, подходит им этот сюжет или нет. От писателей им нужен не текст, а синопсис. Синопсис, дорогие товарищи, это краткое содержание, а не аннотация. В синопсисе сюжет должен быть изложен очень сжато. В синопсисе не должно быть фразы, об этом вы узнаете, прочитав книгу...»

Татьяна порекомендовала коллегам познакомиться с исследованием Юлии Хомяковой «Выйти из учительской. Отечественные экранизации детской литературы в контексте кинопроцесса 1968-85», присоединиться к сетевому сообществу «Кинематографисты плюс писатели» и прослушать вебинар сценариста Олега Сироткина «Как переделать книгу в фильм». Затем перешла к сухим цифрам: «С 2010 по 2016 вышло 78 детских фильмов, из них — три экранизации, всего же за двадцать последних лет в России выпущено всего десять детских экранизаций, правда, за последние три года уже четыре фильма — «Сестренка» Александра Галибина по повести Мустая Карима, фильм «Про Лелю и Миньку» Анны Чернаковой по рассказам Михаила Зощенко, «Приключение экспоната» Алены Олейник по повести Екатерины Соболь «Мудрец 05» и «Календарь ма(й)я» Виктории Фанасютиной. Больше всех повезло писательнице Тамаре Крюковой — у нее экранизированы «КостяНика», «Потапов, к доске!» и «Ведьма».

Праздновать успех, однако, рано: официального заказа на детские картины не существует и беспризорной отрасли требуется медицинская реабилитация: «Интересы сценаристов, писателей, издателей и продюсеров можно объединить механизмом, который издавна назывался сценарной лабораторией, — отметил президент Гильдии кинодраматургов Алексей Алешковский, — сейчас его называют модно кино-акселератором или даже креативным инкубатором. Это вот направление, которое мы сейчас, которое мы в Гильдии серьезно начинаем развивать. Можем предложить организовать пилотную писательскую кино-лабораторию, где покажем, как истории развиваются и раскручиваются. Это можно сделать с нуля, на разработке готовой книги, или примере синопсиса, или докторинге какого-то сценария, который ушел в корзину — это лучший, системный подход!»

Оказалось, пример такой работы есть — Алешковского поддержал продюсер и сценарист Дмитрий Белосохов: «Мы взяли одно из произведений Кира Булычева, которое уже экранизировалось до нас чуть ли не пять раз и сняли фильм с Сергеем Пускепалисом «Временная связь» (в сети фигурирует как «Хронос». — «Культура»). Выставили в интернет и получили шестьдесят миллионов просмотров в совокупности. Неожиданно, нас купили на СТС, Ростелеком, Wink, Start... Мы начали глубоко изучать Булычева, познакомились с семьей и стали экранизировать, на сегодняшний день мы сняли уже три работы по Булычеву и готовимся к съемкам, в июле начинаем четвертую уже экранизацию, в июле же выходим с первыми тремя фильмами в прокат...»

Неожиданный успех сопутствовал и продюсеру Михаилу Курбатову: «В марте у нас вышел фильм Александра Галибина «Моя ужасная сестра» поддержанный Фондом кино и мы собрали очень большую кассу, восемьдесят миллионов, это большое дело для детских фильмов. Поэтому, запрос есть, у нас нет материала, а нам интересны только жанровые проекты, абсолютно — детектив, ужастик, фантастика…», - и тут же оговорился: «Успех галибинской же драмы «Сестренка» иллюстрирует, что есть исключение из правил — большое литературное произведение, которое мы экранизировали... При этом тридцать процентов сборов «Моей ужасной сестры» были по Пушкинской карте; не вышел «Бэтмен» и мы получили тысячу семьсот копий, ну, в общем, нам повезло, а на «Сестренке» у нас было 130 копий, мы собрали почти 30 миллионов рублей, тоже исключительная история. Тем, кто занимается детским кино, наверное, в этом есть главный мотив, что ты, какой-то месседж дать своим детям. Вот я отец троих детей, мне важно, чтобы мои фильмы смотрели дети мои, прежде всего, им нравилось и, что-то там должно было сказано быть правильно...»

Обозначают ли возвращение Булычева и сборы галибинских фильмов ренессанс жанра экранизаций? Едва ли, одну из причин озвучил участник обсуждения: «У нас в стране отсутствует, как класс, институт литературных агентств, которые должны этим заниматься. Номинально они есть, но занимаются совершенно другими вещами, представляют тамошние авторские права на рынке, потому что за это платят соответствующие деньги...»

Между тем, агентства погоду здесь не сделают — уточнила драматург Анна Пендраковская: «Сценаристы работают на заказ продюсера, а тот, как правило, на бюджетные деньги от Минкульта. Значит, мы выполняем некий социальный заказ общества, которое пока не может сформулировать свои ценности. Соцзаказ крайне аморфен, отсюда очень много проблем. Вы работаете на заказ, который «породили своим нутром». Так появился фильм «Ведьма», где было нарушено одно из правил, которое всегда вбивалось, что в детской литературе, детском кино не может быть плохого финала (речь о гибели юной героини из-за буллинга в удачной подростковой драме Дмитрия Федорова 2015 года. —«Культура»)». Пендраковская порекомендовала коллегам ориентироваться на травмы, описанные в «Книге как лекарстве для детей» библиотерапевтов Эллы Берту и Сьюзен Элдеркин. В этом исследовании перечислены, абсолютно все психо-, и даже физиологические травмы вплоть до ангины и даны те книги, которые ему надо читать, чтобы с ним это преодолеть...»

Писательница Екатерина Неволина описала типичную кино-психо-травму на собственном примере: «Катастрофически не хватает именно русских героев. Я была поражена, что молодое поколение часто очень иронично относится и к нашей истории, и к нашим сказкам, к мифам, молодые люди до 25 лет, которые не знали «Сказку о мертвой царевне» Пушкина... И у меня это была такая вот история про «Русские артефакты», который мне хотелось сделать, русские герои, подростки, которые взаимодействуют с русской историей, находят русские артефакты, разбираются с собой, со своими корнями. Что из этого получилось? Режиссер писал сценарий и рассказал мне, что в печень девочки вколят антидот, девочку отправят, чего не было у меня вообще в книгах, во время Ивана Грозного, чтобы ее потом разрезали и достали оттуда антидоты, чтобы спасти Царевича. Я сказала: «Спасибо, я больше не хочу об этом слышать. Извините, пожалуйста!» В фильм это не вошло, он все-таки проявил сознательность, но это получилась история про попаданцев. У меня была эта история про современных детей, про современность, и про государственность, про русскую историю. Фильм был отснят, государственные деньги потрачены, соответственно, и нигде не представлен. Аудитория книги его категорически не оценила и рейтинг у этого фильма очень низкий, из десяти четыре балла!».

Но как реанимировать детское кино? Для диагноза болезнь следует локализовать и тут любопытна фиксация, отмеченная писательницей и режиссером Ириной Черновой: оказывается, балом несостоявшихся авторок правит зависть — «бубновый интерес»: «Коллега интересуется: «Кто может снять у нас «Гарри Поттера»? У меня вот такой проект...» Говорю: «Никто!» «О, вы плохой продюсер, я с вами разговаривать не буду!» Честно, не надо нам снимать «Гарри Поттеров», не надо, надо снимать человеческие истории, у нас их, поверьте, тоже нет, и «Чучела» в том числе. Громадный «провис» в детском кино для маленьких детей. Подростковое кино еще худо-бедно есть, понимаете, но вот кино для маленьких детей, для начальной школы, для средней параллели – его нет вовсе. Мюзиклов нет, и нет комедий детских!»

Ирина Чернова чутко уловила связь ценностного кризиса, жанровой несостоятельности и аутизмом детской киноотрасли, но отметила позитивный факт: «Реакции детей всегда одинаковые — что в советский период, что сейчас. Меняются только гаджеты и девайсы, - все остальное остается, как было. Дружба, предательства, верность, любовь – все, что мы называем настоящими чувствами. Если мы будем разбираться по поводу клипового мышления, многие дети, которых приводила и сюда в Дом Кино, на тестовые просмотры, ругали клиповые фильмы последними словами: «Где здесь сюжет? Это какой-то набор чуши!» Режиссер «прогнулся» под якобы клиповость мышления современных детей и опозорился. Почему? Потому, что дети влюбляются в человека, в душу, в полноценный образ, который им становится близок, и они за него переживают. Душевность из современных фильмов, к сожалению, уходит...»

Коллегу поддержала писательница Елена Гончарова: «Мы все время шаблон вешаем на наших детей, что они клипово мыслят, а на самом деле они мыслят по-разному — так, как мы их воспитываем. Если мы будем воспитывать их на сериалах и западных установках, они так и будут мыслить, а если будем давать им настоящую русскую глубину, то, что у нас есть, они и будут становиться другими и в этом наша сила, и я очень хочу, чтобы были созданы, как раньше, может быть, комитет, в который отправлялись заявки!»

Издатель Наталья Эйхвальд рекомендовала наладить системную работу с авторами: «У нас десять приличных детских издательств. Ну, то есть, это детских десять email адресов, на которые вам точно ответят и люди, у которых есть на пять высших образований посоветуют хорошие книги. Это самый простой путь… На ярмарке сценариев, которую мы проводим в Суздале с Александром Герасимовым, я убедилась: автор книги не напишет синопсис, никогда и не надо учить писателя писать сценарий. Этим способны заниматься единицы чувствующие драматургию...»

Подводя итоги, президент продюсерской Гильдии Филипп Кудряшов предложил создать продюсерскую лабораторию детского кино: «Отбирать несколько произведений детских писателей, брать на доработку с участием гильдии кинодраматургов, после этого предлагать студиям и в дальнейшем курировать производство этих фильмов — доводить информацию до Министерства культуры и других ведомств об экспертной оценки профессионалов, создавать пул из десятка из 8-сценариев, с которыми можно работать, подключить все возможные силы для того, чтобы это случилось...»

Инициатива была встречена с энтузиазмом, а продюсер Светлана Бухараева предложила наладить связь заинтересованных авторов и кинематографистов: «Если у кого-то возникнут какие-то мысли по поводу сегодняшней темы, проекты, которые нужно заявить тоже, опыт, которым можно поделиться, пишите на почту гильдии [email protected]».

Фотография: АГН Москва.