Юбилей Марка Рудинштейна: как «Кинотавр» стал символом новой жизни и чем это кончилось

Алексей ФИЛИППОВ

09.04.2021

Фото: Андрей Любимов / АГН Москва.

Седьмого апреля исполнилось 75 лет создателю фестиваля «Кинотавр» и организатору кинопремии «Золотой овен» Марку Рудинштейну.

«Кинотавр» проходит в Сочи с 1990 года — это началось еще при СССР. Он долго был символом нового отечественного капитализма, олицетворением той сладкой жизни, к которой тянулись постсоветские люди.

…Море, Сочи, пляж, «звезды». Приглашенные журналисты чувствуют себя причастными к этому празднику жизни. Колонки светской хроники еще влиятельных в ту пору газет заполняются фоторепортажами, корреспонденты новостных телепрограмм выходят в эфир в прайм-тайм и рассказывают о новостях «Кинотавра». Страна открывает для себя прекрасный новый мир, «Кинотавр» показывает, как должно быть и совершенно точно будет, лишь только рынок заработает в полную силу…

Потом страна повзрослела. У нее сменились приоритеты, а у «Кинотавра» — менеджмент. Марк Рудинштейн давал казавшиеся скандальными интервью, в которых рассказывал о гостях «Кинотавра», но со временем ушел и информационный поезд. Тем не менее в 2021-м его юбилей кажется знаковым. Рудинштейн — яркий представитель первой волны постсоветских дельцов, характерны многие детали его биографии. Как и многие другие продюсеры, при СССР он сидел: Марк Григорьевич работал директором ВИА «Здравствуй, песня!», а занимать такую должность, не вступая в конфликт с советскими законами, было невозможно. Сидел Айзеншпис, были судимы и сидели многие другие директора, пробивавшие концерты и платившие своим артистам хорошие зарплаты. Первое было невозможно сделать без взяток, в которых обвинялся Рудинштейн, а второе было чревато расхищением социалистической собственности. Эта статья ему тоже вменялась.

Советское равенство сдерживало энергию рвущихся к делам и деньгам людей. Когда СССР зашатался и рухнул, их энергия рванула не хуже атомной бомбы. Первые состояния делались на использовании и расхищении советских мощностей и инфраструктуры, в стороне не остался и шоу-бизнес. К его услугам были советские стадионы, концертные залы и гостиницы, разница между затратами на все это и ценами на билеты. Многое решала взятка, деньги, напрямую заплаченные администрации района, концертного зала или гостиницы — а коррупционная рента в ту пору была до смешного невысока.

Шоу-бизнес развлекал людей, кино девяностых дарило им сказку, но ее адресатом далеко не всегда была публика. Деньги приносил сам процесс: новым богатым, постсоветским скоробогачам, нравилось быть причастными к волшебному миру кинематографа, и они спонсировали съемки, попутно отмывая деньги. Еще им нравился почет, а заработанная в советские годы актерская известность оставалась одной из не утративших свое значение ценностей. Многие были рады к ней прислониться.

Первая половина девяностых была временем презентаций с фейерверками, банкетов, фуршетов, показов и иных имитаций престижного потребления, «Кинотавр» стал высшим олицетворением этой короткой эпохи. В 2005-м фестиваль Рудинштейна закончился, он перестал быть его президентом. Но прежний дух «Кинотавра» начал испаряться еще в начале нулевых, когда наступило новое время, с другим шиком и иными людьми. Вопросы стали решаться по-другому, деньги начали делаться иначе, время легендарных продюсеров, из ничего, на пустом месте создававших фестивали, артистов и состояния, ушло.

Кажется, иссякла и бешеная, долго бывшая под гнетом, копившаяся в советские времена энергия. Социальные лифты приостановились, и все же те, кто жаден до дела и денег, находят выход — миллионерами становятся 16-летние блогеры, люди с идеями ищут инвестиции для стартапов. Но моментальное обогащение больше невозможно. Истории ставших богачами иванушек-дурачков, будоражившие воображение сограждан в ранние девяностые, остались в прошлом. Мы повзрослели и забываем о временах, олицетворением которых был прежний «Кинотавр». Тот обещал сказку, и в прошлом многих 50-летних есть попытки оказаться в ней, поймать жар-птицу за хвост.

…Бывший спортсмен-самбист, мастер спорта, решил стать крутым бизнесменом и на паях с друзьями купил вагон куриных яиц — но яйца протухли.

…Совсем молодой человек, нынче являющийся довольно известным литературным критиком, решил сделать небольшой гешефт и вместе с компаньонами отправился в Крым. Они хотели привезти в Москву для продажи партию пользовавшегося популярностью по недавней, еще живой советской памяти, крымского вина. Большая часть «Кокура» и «Бастардо» была выпита по дороге, в купе, такого алкогольного погружения у них больше не было.

Художник хотел перепродать металл, все потерял и ушел в запой; военный вложил деньги в банк «Чара» с заранее запрограммированным печальным результатом — примерам несть числа, они то смешны, то ужасны. Кто-то все потерял и стал бродягой, кого-то убили, большинство оплакали потери и вернулись к прежней жизни. А у кого-то обстоятельства сложились иначе, и теперь они ездят на «ягуарах», а то и на «бентли».

Среди тех, кому повезло, были самые разные люди — и неудачники-актеры, и инженеры. У жестких, целеустремленных, харизматичных, нацеленных на победу представителей рода человеческого для нее работало все. У актеров — умение общаться и убеждать, у математиков — аналитический ум. Так выковывался особый тип, те, кто стали победителями и сорвали банк. Агрессивны эти люди были изначально, а вскоре стали беспощадны. Вот относительно недавний пример. Бедолага-директор, мешавший приватизации одного московского предприятия, лишился собственного имущества, — на него оформили фальшивые кредиты, а фейковый оценщик, которого он никогда не видел, оценил его квартиры в копейки. Заказчиком был пользовавшийся всеобщим уважением олигарх, известный меценат.

Таким историям несть числа, и счастлив тот, кто не сталкивался с большим или малым российским бизнесменом выделки девяностых годов. Психопат в академическом значении слова — это человек, начисто лишенный эмпатии, рассматривающий других как орудие, хитрый и злобный. И при этом зачастую умеющий притворяться, обладающий большим обаянием. Такие люди обречены на успех, сдерживает их лишь закон — если тот работает. Когда закон зачах, они рванули вперед, и их путь был усыпан костями. Клинические и судебно-медицинские диагнозы им, разумеется, никто не ставил.

В ту пору, когда все это только начиналось, «Кинотавр» сверкал всеми огнями в еще не отремонтированной, потихоньку разваливавшейся сочинской гостинице «Жемчужина», и авторитетные бизнесмены сидели за соседними столиками со знаменитыми артистами, а рядом располагались уважаемые бандиты. Эти времена прошли, теперь фестиваль стал другим, изменились и понятия, по которым живет страна. А у Марка Рудинштейна — 75-летний юбилей, с которым его стоит поздравить.

Он прожил яркую жизнь, создал ставший знаковым фестиваль. Снимался в кино — за его плечами 25 небольших ролей. В начале девяностых продюсировал фильмы, многие из которых имели резонанс. В его портфолио «Катафалк», получивший множество призов дебютный фильм Валерия Тодоровского. Имевший хорошую критику «Гамбринус» Дмитрия Месхиева, несколько других фильмов, довольно сильно прозвучавших в последний год СССР и в раннее новое время.

Ему удалось стать памятником своему времени, сейчас таких людей нет. И до эпохи новых больших потрясений не будет. 


Фото: Андрей Любимов и Игорь Иванко / АГН «Москва»