Алексей Нужный, режиссер комедии «Обратная связь»: «Мне давно не давала покоя мечта, чтобы один из моих проектов стал традиционным новогодним фильмом»

Вера АЛЕНУШКИНА

18.12.2020

Obratnaia-sviaz-3563067.jpg


В прокат выходит новогодняя комедия Алексея Нужного «Обратная связь» — сиквел кинохита 2018 года «Громкая связь». 

В новом фильме семеро друзей (которых сыграли актеры «Квартета И» Леонид Барац, Ростислав Хаит, Камиль Ларин, Александр Демидов, а также актрисы Ирина Горбачева, Мария Миронова и Анастасия Уколова) вновь встречаются вместе — дабы встретить Новый год и разобраться в своих запутанных отношениях.

— Алексей, пару лет назад «Громкая связь» стала стопроцентным зрительским хитом. Это для вас оказалось сюрпризом?

— А я не понимаю, станет фильм хитом или нет. Я только могу сказать, нравится ли он лично мне. Но мое «нравится» может не совпадать с мнением других. Ведь бывает так, что творческий человек ошибается…

— Судя по вашей фильмографии, которая состоит из коммерчески успешных проектов, ошибок такого рода у вас пока не было. Но давайте поговорим о том, чем «Обратная связь» отличается от «Громкой».

— Во главе угла первого фильма была игра, которая будоражила всех: мы смотрели «Громкую связь» и представляли, что мы тоже могли бы в нее играть. Именно этим проект нас и держал. Сейчас «Квартет И» придумал новую игру, не менее интересную, но не она становится главной. В «Обратной связи» на первый план выходит очень острая тема. Она связана с тем, что все мы легко критикуем близких нам людей, а сами очень болезненно реагируем на любую критику.

— Я бы еще сказала, что один из посылов обоих фильмов именно в том, что нужно учиться проговаривать проблемы, обсуждать их, а не копить в себе до первого эмоционального взрыва…

— Согласен. Важно еще и то, что, проговорив свои проблемы, мы всегда имеем дело с обратной связью (собственно, поэтому фильм так и называется — «Обратная связь»): люди сразу же начинают нам что-то советовать или даже делиться своей волей. Так очень часто ведут себя родители: они не помогают воле ребенка, а навязывают ему свою.

— Соглашусь с вами: человеку свойственно корректировать поведение другого, исходя из собственной системы координат. Из-за этого, кстати, мы становимся гораздо менее открытыми: нам привычнее все проблемы спрятать в себе, а не обсуждать их…

— Давайте я вам приведу простейший пример. Я был вчера в фитнесс-клубе: я по утрам хожу плавать, бегать и заниматься спортом. И за мной в раздевалку заходят два русских мужика. Оба потные: видно, что активно тренировались. И видно, что оба о чем-то сильно переживают: скорее всего, что-то в их тренировке пошло не так. И один спрашивает другого: «Ну, как тебе тренировка?» Тот отвечает: «Нормально. А твоя?» «Тоже нормально». И стали молча переодеваться. Хотя чувствуется, что оба что-то перемалывают внутри. А ведь могли бы друг с другом поговорить — но ничего не сказали. Почему? Из-за страха рассказать о каких-то трудностях? Из-за страха показаться уязвимым и слабым? Ведь русский мужик не может быть уязвимым в принципе. (Улыбается.) Так что это серьезная наша проблема.

— Но потом два русских мужика пойдут в бар, выпьют два литра водки и будут до утра жаловаться друг другу на жизнь. И в этом тоже какая-то особенность национального характера: пьяные исповеди у нас считаются нормой, а откровенные разговоры на трезвую голову — нет.

— Алкоголь, конечно, способен убирать преграды, но, мне кажется, что это говорит об инфантильности и слабости мужчины. Потому что мужчина должен уметь убирать преграды без его помощи.

— Алексей, а то, что вам предложили работать над сиквелом, стало для вас неожиданностью?

— Да! Потому что первый фильм — это адаптация «Идеальных незнакомцев», снятых в Италии. Их адаптировали как минимум в 18 странах, и везде эти проекты были удачными. Но ни одна страна не стала снимать продолжение. И вдруг мне звонит Слава Хаит из «Квартета И» и говорит, что у них есть идея снять второй фильм. Я удивился, но ответил: «Почему бы и нет?»

— Но откуда у нас такая любовь к сиквелам? Это какой-то особый путь российского кинематографа?

— (Смеется.) Да я бы так не сказал! Наоборот, думаю, что тут наше кино все-таки сильно проигрывает американскому. Потому что если кто и любит всякие сиквелы-приквелы, так это американцы. Они после каждого успешного фильма снимают вторую часть! К примеру, ходят слухи, что даже у моего любимого «Гладиатора» скоро появится сиквел (хотя он в принципе невозможен), а у «Аватара» их и вовсе будет четыре. Так что в этом смысле мы-то как раз отстаем.

Но если говорить о нашем проекте, то те герои, которые были заявлены в «Громкой связи», в первой части до конца не раскрылись. И мне было интересно увидеть их в какой-то другой ситуации. Это первая причина, почему я взялся снимать продолжение.

Причина вторая — новогодняя тема. Потому что мне очень давно хотелось сделать хорошее новогоднее кино. И давно не давала покоя мечта о том, чтобы один из моих проектов стал традиционным новогодним фильмом. Но пока ни у одной моей картины такого статуса нет (улыбается). Правда, «Я худею» как-то показывали по телевизору 29 декабря. Но это же не 31 декабря, когда все сидят вечером за столом и смотрят «Иронию судьбы». Вот если «Обратная связь» станет таким фильмом, то я, наверное, буду безмерно счастлив…

— Вы всегда снимаете довольно нетипичные для нашей индустрии комедии. Они не похожи на условных «Полицейских с Рублевки»: в них развлекательная форма соседствует с серьезным содержанием. Как такой подход сочетается с новогодним фильмом? Было ли сложно найти баланс между комическим и серьезным?

— Это было сложно, не спорю. Но думаю, что вместе с оператором Юрием Коробейниковым мы сумели создать по-настоящему новогоднюю атмосферу. Которая, кстати, помогла нам чуть-чуть приглушить драматизм. То есть в центре «Обратной связи», безусловно, очень серьезная тема, но это очень праздничный и комедийный фильм. Так что Новый год помог нам сделать проект гораздо более легким.

— Вы сказали, что ваши герои изменились. Как именно?

— Почти все персонажи в новом фильме распахивают перед нами свои шкафы и достают спрятанные скелеты. Очень сильные роли у Иры Горбачевой и Славы Хаита. Их персонажи раскрываются максимально подробно: мы узнаем о сексуальной жизни Бориса и Али, об их проблемах, бытовых и финансовых. Кстати, их сюжетная линия стала отличным фундаментом для драматургии всего фильма.

— А как вам кажется, насколько важно, чтобы люди научились говорить открыто о своих сексуальных проблемах? Или, наоборот, не нужно этого делать?

— Тут все зависит от человека. Если ему комфортно жить так, как он живет, и никому ничего не рассказывать — то добро пожаловать! А если он находится в ожидании любви, если он пятнадцать лет ждет, что эта любовь себя как-то проявит, то нужно идти на какие-то радикальные меры. В том числе и через обсуждение острых вопросов.

— Когда в прокат выходила ваша комедия «Я худею», вы говорили, что в ней очень много личного: к примеру, вы тоже похудели на 28 кг. Что-то похожее можно сказать про «Обратную связь»?

— Конечно! В ней опыт моей семьи: мы с женой тоже проходили через разные этапы отношений, начиная от тотальной влюбленности до «развода завтра». Но… как бы так сказать, чтобы меня не приняли за сумасшедшего?! (Улыбается.) Мне было важно не отречься от любви. И мне, кстати, очень симпатично то, что герои от своих отношений тоже не отрекаются. Они не становятся на сторону обиды или отречения, а выбирают сторону любви к друг другу. И в этом спасение.

— То есть за отношения нужно бороться? В наш век «Тиндера» многие считают: раз не складывается, то проще собрать вещички и поискать другого партнера…

— Слово «бороться» подразумевает некие усилия. Их, как минимум, не нужно тратить на то, чтобы кого-то обидеть. Не надо поворачиваться к человеку спиной. И сторону гордыни принимать тоже нельзя.

— 24 декабря в прокат выходит еще один ваш проект — блокбастер «Огонь». До этого вы снимали только комедии. Не страшно было выходить на абсолютно новую территорию?

— Это действительно новая для меня территория — территория сложного производственного фильма. И если раньше я снимал актеров на фоне каких-либо пейзажей или интерьеров, то в этот раз в кадре появилась стихия. Я говорю про стихию огня. Которая не подчиняется человеку, а ведет себя так, как хочет сама. И это невероятно трудно. Я сначала ставил перед собой цель эту стихию обуздать, но потом понял, что занимаюсь не тем. И что мне не нужно пытаться ее укротить — мне нужно с ней как-то договориться. Сделать так, чтобы она помогла нам снять кино про нее саму. Так что это был невероятно тяжелый опыт. Все мои проекты, вместе взятые, не сравнимы по сложности с одним «Огнем».

— Алексей, я ни разу не видела ваших фильмов в конкурсных программах крупных отечественных фестивалей: ни на «Кинотавре», ни на ММКФ, ни на «Окне в Европу»… С чем это связано? Это какая-то особая политика партии?

— Понимаете, самое важное для меня — это чтобы мои работы дошли до зрителя. Участие или победа на фестивалях не являются для меня необходимым элементом самовыражения. Мне гораздо интереснее выражать себя в фильмах. Я бы хотел, чтобы обычные люди в городе Воронеже, Хабаровске или Йошкар-Оле получали эмоции от моего фильма, чувствуя единение большого зала. Поэтому для меня очень важно, чтобы кинотеатры не закрывались: мне нравится способ общения со зрителем через огромный экран. А поездки на фестиваль, как мне кажется, попросту отнимают время — и ничего более.

Кстати, по поводу закрытия кинотеатров. Как вам кажется, они переживут пандемию? Ведь зрители сегодня идут в кино не слишком охотно. Да и ограничение по наполняемости зала в 25% дают о себе знать…

— Думаю, что кинотеатры выживут при одном условии: если их не закроют. Если они продолжат работать, то все будет в порядке. Впереди Новый год, а это значит, что люди в кино все-таки пойдут. И пусть билеты разрешено продавать только на четверть мест — эта четверть заполнится на все 100%. Я даже думаю, что ближе к Новому году билетов в кино нельзя будет купить на три дня вперед…

И это позволит кинотеатрам остаться на плаву?

— Да, это позволит им продержаться какое-то время. А весной, я надеюсь, все нормализуется. Хотя кинотеатров все-таки, скорее всего, станет меньше процентов на двадцать. Но, если не будет третьей волны или какой-то новой проблемы, кинопоказ постепенно начнет оживать.

Фильм «Обратная связь» выходит в прокат 17 декабря.

Фото предоставлены Sony Pictures Productions and Releasing Russia.