Михаил Сегал, режиссер фильма «Глубже»: «Если фильм, сделанный не попсово, станет народным хитом, это будет комплиментом и хиту, и народу»

Вера АЛЕНУШКИНА

03.11.2020

Glubzhe-3567509.jpg


Одним из лидеров отечественного проката в октябре стала новая, гомерически смешная комедия Михаила Сегала «Глубже!». О ней, о режиссерской смелости и о многом другом режиссер рассказал газете «Культура».

«Глубже!» — это история режиссера-неудачника (Александр Паль), которого за слишком преданное служение системе Станиславского увольняют из Главного Театра страны. Найти новую работу у непризнанного гения не получается, поэтому он берется снимать порнофильмы и неожиданно для себя изобретает новый жанр — высокодуховное русское порно. Как бы то ни было, рассказом о злоключениях режиссера Михаил Сегал не ограничивается: его фильм начинается как анекдот, а заканчивается ядреной сатирой на взаимоотношения художника и государства.

Премьера «Глубже!» состоялась на «Кинотавре», с которого проект привез специальный диплом жюри.

— Михаил, многие журналисты, уже посмотревшие «Глубже!», хвалят ваш фильм за гражданскую позицию, за смелость социально-политического высказывания и так далее. А вам как кажется: вы действительно сняли радикально смелое кино?

— Не настолько радикально смелое, как мне бы хотелось. Но тут же проблема не в том, что мне запретили что-либо сделать. И не в том, что смелости не хватило. А в том, что более радикальный проект вряд ли бы показали в кинотеатрах. А если бы показали, то на него бы пришло меньшее количество людей: остросатирическое кино массовому зрителю сегодня не очень нужно. Поэтому возникает альтернатива: или пойти на компромисс, пожертвовав 10–20 процентами своего высказывания, или остаться единственным потребителем своих идей. В первом случае есть шанс донести свои мысли до зрителя (пусть и в сглаженной форме), во втором — толку от твоей смелости не будет никакой. Что-то похожее есть и у шахматистов: чтобы выиграть партию, они могут пожертвовать конем или даже ферзем. Или, наоборот, можно сохранить все фигуры и проиграть партию.

— А вам как режиссеру интересны более острые формы? Вы хотели бы сделать «Глубже!» еще более ядреным в плане сатиры?

— Да, наверное. Но нельзя сказать, что я вырезал из фильма очень уж много. В принципе, я сказал примерно 90 процентов того, что хотел сказать. А 10 процентов — это компромисс. Но 10 процентов — это не много.

— Как бы то ни было, «Глубже!» — это не только социально-политическая сатира. В вашем проекте много «троллинга», направленного на так называемый русский психологический театр и на систему Станиславского — в том виде, в каком она насаждается в наших театральных и околотеатральных вузах.

— Я шутил исключительно над бездарными режиссерами, которые примитивизируют систему Станиславского и школу русского психологического театра. Но, например, когда мы рассказываем анекдоты про психоаналитиков-демагогов, которые выкачивают из клиентов деньги, это же не значит, что мы «наезжаем» на систему психоанализа в целом. Просто психоанализ — сложная вещь, а когда сложными вещами начинают заниматься дилетанты, то любые теории и идеи невольно девальвируются. Мы шутим как раз над этим.

— А если говорить про саму систему Станиславского — как вам кажется, ее основные принципы не девальвировались еще? Они до сих пор актуальны?

— Нет, конечно, не девальвировались. Весь мир изучает систему Станиславского. И не только ее саму (в том виде, в котором ее оставил Константин Сергеевич). Важно и то, как она развивалась после него в Америке или Европе.

— Михаил, конкурсный показ «Кинотавра» 2020 года начался с комедии Алексея Камынина «Хандра», а закончился вашим фильмом. По какому-то загадочному совпадению в обоих этих проектах упоминается Андрей Тарковский — сакральная фигура для нашего кинематографа. Как бы то ни было, я все чаще сталкиваюсь с мнением, что отечественному кино пора из Тарковского «вырастать»…

— Это точно. Тарковский для нашего кино — как для провинциального городка единственная достопримечательность: родник или церковка. Каждого, кто в этот городок приезжает, к этому роднику ведут: вот, смотрите, что у нас есть. Также и с кино, чуть что: «А вот у нас есть Тарковский»… Поэтому, конечно, нужно идти дальше и из Тарковского вырастать. Но это должен быть какой-то качественный скачок, иначе получится так, что ты вырос из Тарковского, а врос в какого-то нового режиссера, который является его клоном.

— Тем не менее преподаватели ВГИКа и других кинематографических вузов продолжают цепляться за Тарковского, как за спасательный круг…

— Потому что Тарковский — это бренд русского кино. А бренд нужно монетизировать. Это как с той же церковкой, о которой я говорил: если есть церковка — ставьте рядом сувенирные лавки и зарабатывайте деньги. Есть Тарковский — ставьте рядом ВГИК. Я к тому, что в русском кино много хороших режиссеров, но главным брендом пока стал только Тарковский, и монетизировать по-настоящему удается его одного.

— Михаил, давайте вернемся к вашему фильму. Про него говорят, что это настоящий народный хит. Как вы относитесь к такому определению?

— Если фильм, который сделан достаточно интеллектуально и не попсово, станет народным хитом, то это здорово. Это будет комплимент и хиту, и народу. Хиту, потому что он сумел стать народным, и народу, потому что он сумел оценить именно этот фильм.

— Видела еще одно мнение, что вы сделали практически невозможное: соединили КВН (в его лучшем варианте) и «картинку» большого кино.

— Вы бы еще «Ералаш» вспомнили или «Аншлаг»! Так что этот «комплимент» я постараюсь как-то пережить и побыстрее выкинуть из головы (смеется).

— А если назову ваш фильм сатирической порномелодрамой, это тоже оскорблением будет?

— В принципе, это отвечает направлению фильма. Хотя я не сторонник сложносоставных определений жанров.

— Тогда давайте серьезно. Лирика и сатира редко встречаются на одной территории, а если и встречаются, то, как правило, конфликтуют друг с другом. Но в «Глубже!» они уживаются вполне гармонично.

— А вот это уже отличный комплимент! Потому что я старался, чтобы в фильме было и то, и то. Я, конечно, не высчитывал и не сидел перед чашками весов: сколько нужно сатиры добавить, сколько лирики. Но, видимо, какой-то баланс в голове все-таки был.

— Сюжет «Глубже!» связан со съемками порнофильмов. Тем не менее в нем нет даже намека на «обнаженку». Это было сознательным решением?

— Конечно. Это было чем-то вроде стилистического вызова самому себе: сделать фильм про порно таким целомудренным. То есть это не тот случай, когда я хотел бы снять сцены с голыми актерами, а потом передумал из цензурных соображений, сдержал себя. Мы и не собирались этого делать.

— Значительная часть действия фильма происходит в театре, который обозначен как «Главный Театр страны». Не подскажете, где именно вы снимали? Некоторые зрители не смогли его опознать…

— И слава Богу! Потому что, когда мы снимали в этом театре, у нас возникла проблема. Руководство услышало стоны, которые неслись со съемочной площадки, и сильно забеспокоилось. К счастью, удалось все доснять, потому что часть группы отвлекало руководство. Тем не менее нас очень просили, чтобы название театра нигде не фигурировало. И мы дали слово, что никому ничего не скажем, хотя понятно, что зал театра и без нас все узнают. Тем более что это действительно один из главных театров страны.

— Михаил, когда мы разговаривали с вами два года назад, вы сказали, что у вас готов сценарий очень яркой сатирической комедии, на которую никак не удается найти финансирование. Вы говорили тогда о «Глубже!»?

— Это был сценарий другого фильма, в котором приключения веселой и неунывающей группы порноактеров были всего лишь одной из сюжетных линий. И тот фильм действительно никак не получалось снять. Но продюсеры мне твердили, что если бы эту линию, самую веселую, развить до полного метра, то было бы хорошо. В итоге я так и сделал: сценарий переписал, но мысли постарался оставить те же.

— Но ведь прошло несколько лет. А в вашем фильме много эпизодов, которые строятся на взаимоотношениях режиссера с чиновниками из Министерства культуры, с власть имущими и так далее. Неужели за это время ничего не изменилось?

— Вообще-то сатирические вещи очень быстро устаревают, повестку дня предсказать невозможно. Но так как у нас в стране почти все осталось по-прежнему, то у меня нет ощущения, что фильм опоздал. Наоборот, мне кажется, что «Глубже!» выходит очень вовремя. 

Фото на анонсе: АГН «Москва»