Насилие и любовь: две самые интересные научно-популярные книги последнего времени

Алексей ФИЛИППОВ

23.03.2021

COVER-3.jpg


Эти книги наделали много шума среди тех, кто читает серьезную литературу и любит нон-фикшн.

Специалист по эволюционной, когнитивной и экспериментальной психологии, один из 100 наиболее влиятельных ученых и мыслителей в мире по версии Time Стивен Пинкер в 2011 году опубликовал труд «Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше». Теперь его перевели. А журналистка и социолог Полина Аронсон выпустила книгу «Любовь. Сделай сам. Как мы стали менеджерами своих чувств». Названия книг говорят об их содержании, но содержание этим не исчерпывается.

Количество убийств уменьшила литература

Огромная — 1530 страниц, вес 1250 граммов! — книга Пинкера — настоящий путеводитель по истории насилия, начиная от племен охотников и собирателей и до наших дней. Он отталкивается от вечного тезиса: раньше было лучше, жизнь стала опаснее, человек зол — и выворачивает его наизнанку. Пинкер доказывает, что за историю человечества насилие сократилось не в разы, а в десятки раз — его сильно уменьшило появление государств, но, по церковно-приходским книгам, в знатных семьях Англии до XVIII века насильственной смертью погибало 30% людей. На протяжении столетий наш мир был жутким местом, где правила сила, и обычным делом были отрезанные в отместку носы и уши. Тупые концы у столовых ножей появились из соображений безопасности.

Рожденных вне брака детей топили в нужниках, то, что сейчас называют геноцидом и военными преступлениями, было обычным делом. Первая и Вторая мировые войны, в нашем сегодняшнем представлении являющиеся апофеозом злодейств, по Пинкеру, соразмерно количеству живших на Земле, уступают и Тридцатилетней войне, и гражданской войне в Англии, и тем более жутким средневековым китайским военным избиениям.

По его мнению, все это окончательно изменило улучшение нравов в Европе, совпавшее с появлением завоевавших бешеную популярность сентиментальных романов. Человек впервые смог поставить себя на место другого, ощутить чужую боль, и это сильно уменьшило желание ее причинять. Вслед за художественной литературой удар по насилию нанесла эпоха Просвещения с ее рационализмом и вниманием к человеку. Реакцией на это стал XIX век, эпоха романтизма, поставившая во главу угла не сдерживаемую цивилизацией волю, нацию, «кровь и почву». Отсюда был прямой путь к национал-социализму, фашизму и Второй мировой.

А потом, с точки зрения Пинкера, произошло то, что сродни чуду: во всем мире стала убывать жестокость, желание мучить и убивать. На Западе исключением оказались 60-е и 70-е годы, когда вошедшая в моду контркультура принесла с собой интерес к естественным человеческим порывам и праву сильного. С этим было связано и презрение к рационализму, общепринятым правилам поведения, закону, повернувшее вспять идущий с XVIII века просвещенческий тренд. Количество преступлений и насильственных смертей резко выросло, но цивилизация с этим справилась. Людям просто надоело такое положение дел: преступников стали чаще сажать, одновременно наступило общее смягчение нравов. Пинкер считает, что это в огромной степени связано с тем, что человечество стало умнее. По результатам проводившихся с конца XIX века тестов IQ, у людей резко выросла способность к аналитическому мышлению, и они начали лучше предвидеть последствия своих поступков. Это результат того, что в мире стало больше взаимодействия, и тон в нем задает не насилие, а торговля, когда в выигрыше оказываются обе стороны. В результате вырастает и уважение к закону: когда людям понятны правила игры, они настроены на сотрудничество.

В общем, мы живем в золотом веке, и так хорошо человечеству не было никогда. Но что же наша страна? Тут пользующийся заканчивающимися в 2010 статистическими данными Пинкер не так оптимистичен — в России и постсоветских странах, за исключением Балтии, количество насильственных смертей весьма велико, особенно по сравнению с Европой и Китаем. Это, по его мнению, связано с тем, что они подверглись процессу «децивилизации», и последствия распада СССР все еще не преодолены.

Это самые общие вещи — книга гораздо глубже и интереснее. Ее стоит прочесть для того, чтобы узнать, почему во все времена несравненно больше убивали не для выгоды, а ради чести и как связано пристрастие к играм с нулевой суммой с жизнью в пользующейся ресурсной рентой стране… Для этого потребуется некоторый интеллектуальный труд, но оно того стоит.

Вот и книга:

Стивен Пинкер «Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше». Steven Pinker, 2011. Издание на русском языке, перевод, оформление ООО «Альпина нон-фикшн», 2021

Любовный рынок, обоюдный эгоизм — и забота как выход

Работа Полины Аронсон меньше по объему и далеко не так фундаментальна интеллектуально. Это в гораздо большей степени популярная научная литература, но ее потенциальная аудитория больше. В наше время все городские жители пользуются сайтами знакомств, те стали вселенскими свахами и сводницами. Автор разбирается в том, как изменилась любовь, когда ее заменили отношения. Была советская модель любви, когда та оказывалась чем-то вроде омута, куда бросались с головой и с непредсказуемыми последствиями. Потом пришла западная модель отношений, — теперь просчитываются все предлагаемые обстоятельства и заранее планируется финал. Сайты знакомств превратились в огромный рынок, на котором востребованы практически все женщины, независимо от их внешности, и только 20% мужчин, поэтому среди них конкуренция острее. Этот рынок нивелирует личность: при личном общении человек воспринимается как некая цельность, в совокупности всех своих качеств, здесь же важна внешность. А в наших, российских условиях еще и предельно отфотошопленная — на Западе действующие лица этого бизнес-процесса друг с другом честнее.

Все более активную роль в процессе выбора играет задающий тон на этом рынке международный сайт знакомств Tinder — искусственный интеллект сайта сортирует игроков. Человек, выходящий в интернет из Южного Бутова, будет выбирать из женщин, засвеченных в районах сопоставимого качества, и уж никак не из «Золотой мили».

Современные «отношения», запрограммированные на сохранение личных границ, безопасность, душевный комфорт, по Аронсон, неполноценны. Суть всего этого заключается в том, чтобы избежать страдания, но без боли нет настоящей жизни. Спастись от боли можно лишь заранее отказавшись от глубокой привязанности, страсти, глубокой любви. Ищущий «отношений», таким образом, превращается в вечного странника, кочующего от одного тела к другому. Это печальный путь, в конце которого его ждут опустошение и одиночество.

Где же выход? Автор считает, что он в заботе, которую один человек дарит другому. Это то, что остается вне сегодняшнего любовного рынка, где главным является обоюдный эгоизм, поиск наслаждения и умение произвести впечатление. И все это в конечном счете — тут наблюдения автора можно и дополнить — является производным от сегодняшней жизни, с ее стремлением к комфорту, безопасности, быстрому, как в онлайн-магазине, исполнению желаний. Аронсон пишет, что люди перестают общаться, уходя в онлайн, и отношения тоже становятся призрачными: знакомятся две интернет-тени, обмениваясь загодя выстроенными фразами, за быстрым свиданием, как правило, не следует ничего. А часто и его не бывает: кто не успел, тот опоздал.

Альтернатива всему этому — тепло, которое люди несут друг другу. Как бы ни трансформировалась жизнь, какие бы технологии и новые формы брака в ней ни появлялись, жить поодиночке они не могут.

Значит, изменится и нынешний love market.

Полина Аронсон «Любовь. Сделай сам. Как мы стали менеджерами своих чувств». Individuum, 2020