«Война — это слепые машут косами»

24.10.2019

Дарья ЕФРЕМОВА

На недавней церемонии вручения «Ясной Поляны» главную премию в номинации «Современная русская проза» получил молодой прозаик Сергей Самсонов за роман «Держаться за землю». Его предыдущее нашумевшее произведение, а многие помнят насыщенный, отсылающий к античному эпосу «Соколиный рубеж» о воздушном поединке немецкого и советского асов, вошло в короткий список «Большой книги» позапрошлого сезона.

Впечатляющей силы художественность в оценке документальных событий, филигранный, афористичный и колоритный язык, сложный синтаксис и редкое для современной, да и вообще реалистической прозы умение подняться «над схваткой». Нынешний роман Сергея Самсонова, отмеченный респектабельным Гран-при, заставил критиков недоумевать: неужели новый Шолохов явился? Если сводить сложный, панорамный, без малого семисотстраничный текст к сухой выжимке «о чем», то о войне и о войне в Донбассе...

«А потом кто-то начал стрелять. С господствующих высот и в обе стороны. Из невидимых окон, с божественного расстояния, словно с самых небес...» Собственно, война с ее срезанными как по косой черепами, бегущими от пуль людьми и выбивающим все опоры страхом начинается только на пятидесятой странице. А что до этого? Вроде бы мирная жизнь, но на смертоносном вулкане непостижимой холистической украинской родины. Подступающую катастрофу ощущают все — и «соль земли», бугай, потомственный проходчик Петро Шалимов, тот, что изо дня в день отрабатывает «кровные», вгрызаясь отбойным молотком в глянцевидное тело горных пород, и его брательник, слегка юродивый Валек, первый слухач на Марии-Глубокой, и пробившийся в верхи из горных инженеров, любимец женщин Вадюша Мизгирев, один из тех, кто росчерком монблана вершит судьбы «крепостных» — «этого исполински выносливого и беспредельно покладистого класса четвероногих». И даже «огневая» пацанская мечта Ларка, в модных сапожках и юбке в обтяг, ничего общего с «обычной одомашненной бабой, суетливой гусыней, пустомясой квашней».

Типологически «Держаться за землю» стоило бы отнести к корпусу новой военной прозы, порожденной кровоточащей донбасской темой. В этом ряду вспоминается вышедшая весной в «АСТ» исповедальная книга Захара Прилепина «Некоторые не попадут в ад», названная в аннотации романом-фантасмагорией, но по сути представляющая из себя «человеческий документ» — очерки мемуаристического характера, основанные на сухих фактах, где лирическим героем и участником событий выступает непосредственно сам автор. Еще более документальны — «85 дней Славянска» Александра Жучковского, вышедшие в издательстве «Черная Сотня» год назад, и «Я и рыжий сепар» военкора, поэта, выпускника факультета журналистики СмолГу, личного врага майдана Семена Пегова, опубликованная «Центрополиграфом» в 2017-м.

Такого рода «человеческие документы» будут появляться и дальше, но посвященный этой тематике большой роман с полным набором художественных форм и панорамной оптикой — первый. Недавние события осмысливаются у Самсонова «ни на чьей стороне», но вместе с тем автору удается проникать в сознание всех участников драмы, вольных или невольных защитников или захватчиков города. И бывшего акционера украинского Донбасса, чиновника по особым поручениям, присланного из Киева и с брезгливым ужасом наблюдающего этот ад, и идейного бойца украинского добровольческого батальона, и полковника ВСУ, привычного к виду мертвых тел, но вдруг разъярившегося, заметившего пристреленную его архаровцами мирную супружескую пару в палисаднике частного домика с голубыми ставнями. «Окопная правда» — взгляд от земли, от почвы, в той части, где описывается ратный труд вчерашних проходчиков, всех этих Петро, Витьков и Вальков, привычно погружающихся в свои шахты, теперь не с орудиями, а с оружием.

Есть много родов окопной правды. Здесь можно было бы вспомнить «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова или «Батальоны просят огня» Юрия Бондарева, однако в прозе Самсонова с его чувством вещества войны, вплетающимся в вещество повседневности, проступает дыхание раннего Толстого, «Севастопольских рассказов», и Шолохова «Они сражались за Родину».

Тонкий психологизм: грань между мирной жизнью и войной проницаема. Одни оказываются на краю — их мироощущение лихорадочно меняется от эйфории до черного отчаяния. Другие, впрочем и раньше толком не жившие, а выживавшие, добывают победу, как добывали руду. Спокойно, без рефлексий, руководствуясь железным «так надо». «Простецкие», без особого кругозора и каких-либо манер (дружеское обращение «дебил», «бандерлог», а то и «пидормот»), герои от земли и держатся за землю — но ощущение света тут есть. Словно время от времени их накрывает мирный дух. «Он знал, что у жизни нет понятия о справедливости, как нет его у каменной породы, под гнетом которой прополз восемь лет сознательной жизни, сжимая зубы и таская на горбу спасительную крепь; война — это слепые машут косами, не видя ни красных крестов на машинах, ни детских пеленок в зеленых дворах. Но свет впереди начал брезжить — они ему сами открыли дорогу, разжали на городе обруч железный, а дальше... А дальше надо было продолжать».


Фото на анонсе: Евгений Одиноков/РИА Новости



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть