Свежий номер

Орел степной, казак лихой

02.07.2017

Николай ИРИН

Самая известная фигура начального этапа развития отечественного кино, безусловно, Ханжонков. На заре XX века, помножив природную деловую хватку на творческое воодушевление, он заложил основы российской киноиндустрии. 

Фото: РИА Новости

Александр Алексеевич родился 140 лет назад на территории теперешней Макеевки, неподалеку от Донецка. Потомственный донской казак, представитель старого и уважаемого, но обедневшего рода, в 1896-м окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище и отправился служить в Москву, в привилегированный Первый казачий полк. 

От военной карьеры по состоянию здоровья был вынужден отказаться, в 1905 году уволился в чине подъесаула. Семьи казачьих офицеров, вышедших в запас в возрасте не старше 28 лет, обеспечивались единовременной суммой в 5000 рублей. Хорошие деньги. Что делать с ними, на что употребить? Долго думать не пришлось: по странному стечению обстоятельств незадолго до этого, будучи у родственников в Ростове-на-Дону, бравый офицер заглянул в «биограф», как тогда назывались кинотеатры, на 30-минутный сеанс, где отсмотрел несколько короткометражек. Отчего-то яростно забилось сердце, впоследствии Ханжонков это состояние опишет: «После сеанса я вышел на улицу опьяненный. То, что я увидел, поразило меня, пленило, лишило равновесия!»

Потрясение он хорошо запомнил, но не более того. Судьба, однако, не унималась. Вот земляк попросил его, теперь уже москвича, прикупить проекционный аппарат в магазине «Братьев Пате» на Тверской. Ханжонков познакомился там с управляющим Эмилем Ошем. Ловкий торговец оценил впечатлительную натуру русского покупателя, и когда тот окончательно оформил свое новое, гражданское, существование, они создали совместное предприятие. Благо пять тысяч настойчиво сигнализировали, что не пристроены к делу.

Впрочем, это теперь мы знаем, что синематограф — серьезный бизнес, а в 1905-м поставить себя и свой капитал на службу «волшебному фонарю» мог только человек сильной интуиции и рискового нрава. Что ж, отставной казачий офицер был именно таковым.

Появившийся Торговый дом «Э. Ош и А. Ханжонков» специализируется на прокате в России иностранных кинокартин. Партнеры однажды отправляются в зарубежную командировку, и только в поезде выясняется, что у Оша исходной суммы, соответствующей его положению в новоиспеченном Торговом доме, попросту нет. Чем-то казус напоминает поведение Кисы Воробьянинова накануне заветного аукциона.

Но смутить Ханжонкова не так-то просто. Пускай теперь недоступны ленты ведущих производителей — от «Гомон», «Братьев Пате», Мельеса — упорные партнеры закупают пакет фильмов у второразрядной фирмы «Урбан». Половину продают уже на обратном пути, в Варшаве, остальное оптом берут у них московские прокатчики Алксне, Гехтман и Абрамович. Следует отметить забавную деталь: в те времена стоимость картины зависела по большей части от ее длины, фильмы покупались на метры, подобно ткани. Прибыль составила всего 10 процентов, но это в любом случае навар, который утвердил Ханжонкова в мысли, что он на правильном пути.

Сочетание предпринимательской расчетливости с романтическим авантюризмом — замечательная вещь. Игроки ставят на немые черно-белые горючие пленки странного содержания, которое никому еще не приходит в голову квалифицировать как искусство. Вот она, магия кино. Ханжонков уже задумывается о собственных постановках. Демократичный по своей природе вид творчества вынуждает фантазировать, грезить наяву, играть с причудливой образностью.

Пока что идет работа с чужим материалом. Партнеры снова пускают деньги в оборот. Ош со значительной суммой отправляется в Америку, где рассчитывает приобрести броскую тамошнюю продукцию. Ханжонков же вступает в переговоры с европейцами, что называется, по переписке: денег на визиты в столицы Европы у него нет. Удача тем не менее улыбнулась: лондонская фирма «Гепфорт» присылает образцы своих картин, разрешая оплачивать их по мере распродажи. О, можно представить себе восторг первооткрывателя: он опять сочетает коммерческий интерес с Интересом с большой буквы, раз за разом располагаясь перед белым полотном экрана.

Эта сделка спасла предприятие от краха. Ведь Ош вернулся из Америки с провальными лентами, от которых московские прокатчики единодушно отказались. Вдобавок притащил с собою шесть не пригодных к использованию комплектов проекционных аппаратов. Зато британская продукция была раскуплена вмиг, а чемпионом проката стала видовая фильма «Нил ночью», снятая с плывущей лодки. Тираж составил невероятные по тем временам 100 копий!

Фото: РИА Новости

Неравному партнерству пришел конец. Александр Алексеевич окончательно поверил в свою новую звезду и, получив кредиты, основал Торговый дом «Ханжонков и Ко» в здании Саввинского подворья. Летом 1907 года там открывается контора. Осенью появляются демонстрационный зал, киноателье, съемочный павильон. В подвальном помещении хозяин оборудует кинолабораторию для изготовления титров к зарубежным фильмам. 

В письме, с которым Ханжонков обращается в Московскую купеческую управу, прося о поручительстве, деловая стратегия разъяснена следующим образом: «...с целью производства торговли кинематографическими лентами, волшебными фонарями, туманными картинами, различными машинами и приборами и другими товарами для фабрикации всех этих предметов».

Прокатывая зарубежное кино, он целеустремленно идет к тому, чтобы организовать собственное кинопроизводство. В том же 1907-м затевает съемку фильма под названием «Палочкин и Галочкин», однако до конца этот проект не доводит. Между тем прокат чужих картин приносит немалую прибыль: постепенно народ, как теперь говорят, подсаживается на синематограф. Множатся, как грибы, прокатные фирмы, строятся кинотеатры, предпринимаются попытки осуществить связное, внятное кинематографическое высказывание собственными, российскими силами.

В Киноателье Александра Ханжонкова в Москве. 1916

В конце октября 1908 года выходит на экраны «Понизовая вольница» Дранкова — первый отечественный игровой фильм, с которого мы и ведем отсчет нашего кинопроизводства. Это предельно значимое событие подстегнуло амбициозного и предприимчивого Ханжонкова. Всего лишь два месяца спустя его ателье выпускает «Драму в таборе подмосковных цыган». К великому сожалению Александра Алексеевича, премьера обернулась конфузом: зритель новинку не принял, хотя от «Понизовой вольницы» был в восторге. 

«Драма...» полностью снималась на натуре, в Кунцево, где располагался реальный табор. История о любовной страсти, красавице-цыганке, муже и сопернике продержалась в прокате всего три дня, однако никакие частные неудачи остановить безусловного лидера народившейся российской киноиндустрии уже не могли.

Ханжонков работает с невероятной скоростью и продуктивностью. В 1909-м одна за другой выпускаются на экраны такие ленты, как «Песнь про купца Калашникова», «Русская свадьба XVI столетия», «Ванька-ключник». Серьезные театральные актеры пока что брезгуют синематографом, поэтому творческие кадры вербуются из так называемых «народных домов», которые, по сути, предшествовали советским домам культуры. Первый штатный режиссер Ханжонкова Василий Гончаров целенаправленно ищет исполнителей для кино именно там.

Иван Мозжухин

Качество человеческого материала, который сосредоточен в самодеятельных труппах, совсем скоро оценят миллионы благодарных зрителей. Таких бесспорных звезд, как Мозжухин, Громов, Пожарский, Чардынин, отыщут во Введенском народном доме в Лефортово. В период с 1909-го по 1912-й кинофабрика Ханжонкова производит 9–10 фильмов в год. Тематически это экранизации русской классики, народных сказок, песен и романсов. 

Первый, в сущности, идеолог национального экранного искусства, впоследствии гений детской литературы, а тогда популярнейший критик Корней Чуковский программно формулирует: «Кинематограф тоже есть песня, былина, сказка, причитание, заговор». Ханжонков хорошо понимает важность концептуального обеспечения пока еще не слишком престижного «волшебного фонаря» и в конце 1910-го выпускает первый номер специализированного журнала «Вестник кинематографии». Позднее еще одно издание, «Синема», станет выходить в Ростове-на-Дону. Наконец, в 1915-м появится знаменитый «Пегас» — журнал, финансируемый Ханжонковым и объединяющий материалы о самых разных, в том числе «высоколобых», образцах современной культуры.

Конечно, рубежным стал 1911-й. В первом российском полнометражном игровом фильме «Оборона Севастополя» Ханжонков выступает как автор сценария и сопостановщик, наряду с Василием Гончаровым. Картина снята по высочайшему соизволению императора, в распоряжение кинематографистов были предоставлены все военные части Севастопольского гарнизона. Задолго до крылатой реплики Владимира Ленина кино становится важной составляющей отечественной культуры, что признает и высшее руководство страны.

Грандиозные батальные съемки тщательно реконструировали события полувековой давности, а завершалась двухчасовая лента смелым художественным приемом: представлены в режиме перечисления реальные герои той поры, постаревшие, но не потерявшие внутренней силы.

В ноябре в Ливадийском дворце императора состоялся премьерный показ, Николай II лично поблагодарил Ханжонкова за колоссальную работу. Потом премьера шла в Большом зале Консерватории в присутствии двух симфонических оркестров, многочисленных певчих, с шумовыми эффектами. Дорогостоящая «Оборона Севастополя» снискала в результате огромный прокатный успех, полностью окупилась и даже принесла немалую прибыль.

Витольд Полонский

Ханжонков не ограничивается игровыми лентами, где блистают Иван Мозжухин, Витольд Полонский и Вера Холодная. Он развивает научно-популярное кино. Вот образцы названий: «Электрический телефон», «Операция костной опухоли», «Получение электромагнитных волн», «Кровообращение», «Глаз», «Пьянство и его последствия». Широко используются диаграммы, изобретательные макеты, мультипликация. 

Ему хочется нового, и он совершает очередной производственный подвиг. Прочитав в газете о проживающем в Вильно экспериментаторе Владиславе Старевиче, который придумывает удивительные маскарадные костюмы, Александр Алексеевич, уже очень богатый и крайне занятой, не ленится пригласить провинциального гения в Москву, строит для него отдельное ателье и провоцирует на создание невиданных кукольных картин. «Стрекоза и муравей» Старевича — едва ли не первая русская киноработа, купленная подавляющим большинством западных стран. Впоследствии ее автор станет легендой мировой анимации.

Вера Холодная

Корифеями кинорежиссуры будут Евгений Бауэр и Петр Чардынин, эмблемами эпохи — Холодная, Полонский и Мозжухин. В начале 1910-х компания Ханжонкова — безоговорочный лидер отечественного кинопроцесса. В 1912-м она преобразуется в акционерное общество с уставным капиталом 500 тысяч рублей.

Соревнуясь с фирмой «Братьев Пате», которая отметилась новейшим павильоном на Петербургском шоссе, Ханжонков возводит свою грандиозную кинофабрику в Замоскворечье, оснащенную мощными дуговыми лампами. После Октября 1917-го она будет национализирована и на долгие годы станет «1-й фабрикой Госкино», центром нашей кинопромышленности — вплоть до 30-х, когда на Воробьевых горах воздвигнут комплекс «Мосфильма».

Александр Алексеевич построил еще и стильный фирменный кинотеатр в центре Москвы, которому впоследствии присвоили законное имя «Дом Ханжонкова». Широту его наступления по всему синема-фронту трудно описать не то что в юбилейной статье, но даже в многостраничной брошюре.

Выехав весной 1917-го в Крым вместе с большей частью сотрудников, организовал там полноценное производство. В дальнейшем это сымпровизированное предприятие стали называть Ялтинской киностудией. Сегодня ее возрождают для новых художественных свершений. 

После разгрома Врангеля он уезжает в Константинополь, оттуда — в Милан и Вену. В 1923-м возвращается на родину по предложению «Русфильма», работает в «Госкино» и «Пролеткино». Перебирается сначала в Киев, а потом в Ялту — по состоянию здоровья. Пишет мемуары. Переживает фашистскую оккупацию в инвалидном кресле. Умирает 26 сентября 1945 года.

При взгляде на его фотографии, с которых смотрит умное, волевое лицо, невольно вспоминается крылатое выражение: «Терпи, казак, атаманом будешь». Он и был таковым — удалым атаманом наших первых кинематографических войск. Хотя «терпел» едва ли: кино для сильных, предприимчивых и азартных — дело веселое.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже