Свежий номер

Под небесным патронатом

23.09.2016

Ксения ЕРМИШИНА

На рубеже веков и социально-политических эпох на Алтае произошло маленькое чудо: была обретена икона, имеющая далеко не местное значение. Прежде было известно лишь о двух образах, служивших в качестве духовно-исторических символов Дома Романовых. Оказывается, сохранившихся царских икон как минимум на одну больше. Третья, найденная в наши дни, была создана в XX веке по распоряжению последнего русского царя. Она олицетворяла идею благочестия Романовской династии, промыслительное царствование ее представителей. 

Феодоровская икона Божией Матери

Иконы, как окна в мир высших смыслов и святости, неизменно, на протяжении большей части русской истории, сопровождали наши монаршие семейства. Самая знаменитая, «Феодоровская», — на ней изображены Богородица и младенец Иисус — считалась покровительницей царей Романовых изначально. Ею инокиня Марфа (Ксения Романова) благословила в 1613-м на власть своего сына Михаила. 

Этот древний, намоленный образ некогда принадлежал великому князю Киевскому Ярославу Всеволодовичу, взявшему в крещении имя Феодор. Далее перешел к его сыну, св. князю Александру Невскому. А затем бережно передавался по наследству в моменты заключения великокняжеских браков. По окончании Смутного времени образ служил символом Дома Романовых. Михаил Федорович, таким образом, получил благословение на царство, словно на венчание с Русью-Россией. 

Икона стала именной. Великие княгини, уроженки западных государств, вступая в брачные союзы с наследниками русского престола и крестясь по православному обычаю, принимали отчество Федоровна. К примеру, последняя императрица известна нам как Александра Федоровна, при том что ее отец, герцог Гессенский, был Людвигом. Мать Николая II, датчанка по происхождению, прославилась в России как Мария Федоровна. 

Оригинал иконы Божией Матери «Державной» из Казанской церкви села Коломенское

Вторая священная реликвия Романовых — икона Божией Матери «Державная», чудесно найденная 2 (15) марта 1917 года в подвале Вознесенской церкви села Коломенское (ныне — район Москвы). Богородица предстает в короне, с державой и скипетром, восседающей на троне и держащей на коленях Отрока, а Тот повелительным жестом благословляет уверовавших в Него. До вышеуказанной даты об этом иконографическом образе в России не знали. В те же приснопамятные дни состоялось вынужденное отречение от престола последнего русского самодержца. Оно проходило вопреки законам империи (государь не вправе был одним актом отречься и за себя, и за сына) и не могло считаться легитимным. Николай II об этом, конечно, знал. Что касается великого князя Михаила Александровича, то он не мог наследовать царство еще и потому, что заключил ранее морганатический брак. 

Возбужденные массы весной 1917-го пребывали в предвкушении перемен, которые принесла революция. Известие о том, что страна лишилась законной власти, было встречено с равнодушием, пустившуюся во все тяжкие общественность судьба самодержца уже не волновала. Между тем немногие, все еще верные монархическим убеждениям люди восприняли обретение иконы в день краха царской династии отнюдь не как простую случайность. Почитание образа нарастало, верующие видели в нем символ того, что власть над Россией перешла под водительство высших сил. Две Богородичные иконы как бы замкнули круг летописи Дома Романовых — с первых дней и до последних часов их пребывания на троне. 

Уже в наше время обнаружился третий образ, непосредственно связанный с этой династией. История его обретения напоминает сюжет запутанной драмы со счастливым концом. В 1970-е годы известные на Алтае художники Михаил Манеев и Владислав Тихонов отправились с целью изучения родных мест в путешествие. В селе Колывань, известном богатыми традициями камнерезного дела, они посетили художественную школу. Внимание Тихонова привлек столик необычной формы, стоявший в красном уголке. Столешницей служила икона, прибитая так, что лики святых были обращены к полу. Опытный мастер сразу же определил, насколько высока ее ценность, и по согласованию с руководством школы забрал реликвию с собой. Вернувшись в Рубцовск, художники передали находку в местный краеведческий музей. 

Этот город был тогда крупнейшим центром советского сельскохозяйственного машиностроения. В нем действовали 23 предприятия и пять относительно крупных заводов, поэтому идеи коммунизма в среду рабочего класса внедряли особенно настойчиво. В Рубцовске чудом сохранилась церковь архангела Михаила. Ее в 1906-м построил основатель города Михаил Рубцов, крестьянин Самарской губернии, прежде переселившийся на Алтай с группой сельчан. 

Церковь Архангела Михаила в Рубцовске

Храм подвергся разорению в 1937-м, но спустя девять лет стараниями верующих в нем возобновили службу. В советский период он являлся своего рода резервацией для православных, за его жизнью пристально следили местные органы власти. Поэтому передать туда икону было невозможно. Два десятилетия она пролежала в музейных запасниках, и никто не интересовался ни ее происхождением, ни даже названием. 

В 1992 году сотрудник краеведческого музея Елена Бычкова работала над созданием художественной композиции «Возвращение к истокам», посвященной столетию Рубцовска. В поисках подходящих музейных экспонатов нашла ту самую икону из села Колывань. Красота и торжественность ликов двенадцати святых, стоящих в потоках голубого света, поразила женщину так, что она поместила образ в самый центр своей композиции. Об иконе узнали верующие, которые стали приходить в музей и молиться перед ней. (Этот случай кому-то, вероятно, напомнит Третьяковскую галерею советских времен, являвшуюся местом паломничества христиан к древнерусским святыням.) 

Удивительное дело: образ не могли сфотографировать даже профессионалы. Так, один из корреспондентов рубцовской газеты «Местное время» обнаружил, что пленка засветилась сразу после того, как он попытался сделать фотокопию иконы. В конце концов у кого-то получился небольшой снимок с размытым изображением, который Бычкова постоянно держала при себе. Пытаясь разгадать секрет «12 святых», она брала эту маленькую фотографию в рабочие поездки, показывала ее специалистам в надежде получить нужные сведения. Побывала во многих городах, включая Москву и Санкт-Петербург. Обращалась за исторической справкой к сотрудникам самого известного на тот момент музея церковного искусства в Троице-Сергиевой лавре. И все безрезультатно. 

Загадка «двенадцати» была разрешена там же, где и возникла, — на Алтае. Совершенно случайно во время учительских курсов, проходивших в Барнауле, протоиерей Константин Метельницкий заметил на столе Елены Бычковой фотографию святого образа. Сказал, что знает об этой иконе из дореволюционного журнала, хранившегося в его личной библиотеке. Таковым оказался «Русский паломник», № 27 за 1913 год. 

Выяснилось, что незадолго до трехсотлетнего юбилея Романовской династии верховная власть империи решила создать специальную икону, посвященную этому торжественному событию. Тогдашняя «Петербургская газета» на сей счет сообщала: «Государь Император, по всеподданнейшему докладу министра внутренних дел, в 12 день ноября 1912 г., всемилостивейше соизволил одобрить проект иконы... в художественном киоте, исполненном в русском стиле... и присвоить этой иконе наименование «Икона в память трехсотлетия царствования Дома Романовых». Проектом предусматривалось изображение праведников, которые покровительствовали русским самодержцам, правившим с 1613-го по 1913-й, а также цесаревичу Алексею, сыну Николая II. По задумке художников и последнего российского императора святые предстоят на земле, а в небесах над ними парит «Феодоровская» икона. 

Св. Михаил Малеин — небесный шеф Михаила Федоровича, св. Алексий, человек Божий — Алексея Михайловича, св. Феодор Стратилат — Федора Алексеевича, св. Иоанн Креститель — Иоанна V и Иоанна VI (не коронован, свергнут Елизаветой Петровной), св. пророчица Анна — Анны Иоанновны, св. прав. Елизавета — Елизаветы Петровны, св. муч. Екатерина — Екатерины I и Екатерины II, св. ап. Павел — Павла I, св. ап. Петр — Петра Великого, Петра II и Петра III, св. Александр Невский — Александра I, Александра II и Александра III, св. Николай Чудотворец — Николая I и Николая II, святитель Алексий, митрополит Московский — цесаревича Алексея Николаевича. Последний — его покровитель изображен в первом ряду в центре, — как известно, погиб в отроческом возрасте вместе с семьей от рук убийц. Некоторые правители из Дома Романовых царствовали недолго и мало известны нашим современникам, другие же ассоциируются с целыми эпохами русской истории. 

Александра I, одержавшего победу в Отечественной войне 1812 года, Александра II — царя-освободителя, и Александра III, по праву прозванного Миротворцем (ибо не допустил в годы своего правления ни одной войны), в России хорошо помнят. Царствуя под эгидой св. благоверного князя Александра Невского, они великими делами закрепили историческую и духовную преемственность власти. Род Рюриковичей пресекся на сыне Ивана Грозного Федоре, чей небесный защитник св. муч. Феодор Стратилат стал покровителем и для третьего царя из династии Романовых, Федора Алексеевича. 

Дом Романовых являлся символом единства России, фундаментальной роли русской истории. Выбирая имя и святого патрона наследнику престола, определяли тем самым и желательное направление деятельности будущего правителя, указывали на пример царствования тезки-предшественника. 

Празднование 300-летия Дома Романовых. Москва, 1913

Информацию о создании иконы в честь 300-летия Дома Романовых тиражировали в 1913-м многие газеты и журналы, однако в них, за исключением «Русского паломника», не удосужились опубликовать ее фотографию. По высочайшему распоряжению многочисленные копии образа должны были появиться в храмах и общественных местах, например в часовнях при вокзалах, в зданиях правительственных заведений и общеобразовательных учреждений. Икону-памятник надлежало устанавливать на возвышенности, сделав специальную небольшую ступень. Это было символом благоговения перед царским престолом, проводником небесных сил и божественной воли.

Согласно снимку и описанию в «Русском паломнике», икона заключена в киот, увенчанный державой с большим крестом. На киоте же изображены двуглавый орел и герб Дома Романовых, начертаны слова из Священного Писания: «Мною цари царствуют» (то есть от имени Бога) и «Сердце царево в руце Божией». Обе фразы — из притчей Соломона, относящихся к временам расцвета царской власти в Израиле. 

Внизу киота — два списка, напоминающих раскрытое Евангелие или скрижали Ветхого Завета, с извлечением из грамоты Земского собора 1613 года: «Быти на Владимирском и Московском и на Новгородском Государствах, и на Царствах Казанском и Астраханском и Сибирском... Государем... Михаилу Феодоровичу Романову». 

На второй скрижали слова из Высочайшего манифеста от 20 октября 1894-го о вступлении в права престолонаследия Николая II: «Божиею милостию Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский... объявляем всем верным нашим подданным... Всемогущий Бог, Ему же угодно было призвать Нас к сему великому служению, да поможет Нам». 

Икона в память трехсотлетия царствования Дома Романовых

Доброхоты приложили немалые усилия, дабы выяснить, существует ли в России второй экземпляр этого образа. После долгих поисков таковой нашелся в Свято-Троицком храме Всеволожска под Санкт-Петербургом. Как и алтайская, вновь найденная икона оказалась без киота. На Алтае свою находку отреставрировали, восстановили киот по дореволюционному образцу; всеволожская реликвия пока пребывает практически в том виде, в каком ее обнаружили. 

Произведенные исследования позволяют на данный момент утверждать: в России заново обретены только два списка иконы-памятника. Несмотря на то, что более ста лет назад таковых было изготовлено изрядное количество, в советское время их уничтожали с особым рвением. Шансов сохраниться у царской символики и атрибутики практически не было — кроме особых случаев, когда они становились экспонатами музеев. 

Факт обретения образа и изучения его истории именно на Алтае по-своему закономерен: до революции эти территории являлись царскими владениями («кабинетские земли»). Они были «государством в государстве», поскольку управлялись учрежденным еще в царствование Петра I Кабинетом Его Императорского величества. Все распоряжения, касавшиеся населения и хозяйственной деятельности на Алтае, принимались только с высочайшего разрешения. Стоит упомянуть и о том, что Михайло-Архангельский храм, в котором пребывает сейчас икона, был построен с разрешения Николая II на личные царские деньги.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже