Бабочка от Ганнибала

20.12.2014

Игорь СЕРГЕЕВ

О теории Эдварда Нортона Лоренца, более известной под названием «эффект бабочки», многие из нас узнали благодаря целому ряду популярных фантастических кинолент, в основном западных. Суть примерно в следующем: бабочка где-то в Бразилии крылышками махнула, взмах породил длинную цепь количественно и качественно нарастающих природных метаморфоз, и вот уже могучий ураган сотрясает города и веси Техаса. Так это происходит в действительности или несколько иначе — пусть спорят специалисты. Несомненно одно: похожие процессы в истории России имели место. А наиболее яркий, поистине феноменальный пример — судьба легендарного крестника Петра Великого.

Предполагаемый портрет А. ГаннибалаАлександр Сергеевич Пушкин по праву считается создателем современного русского языка. Того, что является краеугольным камнем всей нашей самобытной цивилизации. «Как причудливо тасуется колода! Кровь!» — впору воскликнуть вслед за одиозным булгаковским персонажем. Нам не дано определить, какая именно кровь текла в жилах Абрама Петровича Ганнибала (об этническом происхождении оного ходят разные версии). Зато знаем точно: его правнук — величайший уникум, давший небывало сильный толчок развитию русской литературы. А если бы не было у Петра I такого крестника?.. Один из немногих примеров употребления сослагательного наклонения, который даже профессиональные историки сочтут приемлемым. 

Абрам родил Осипа, Осип родил... Впрочем, с «нашим всем» их соединяет уже материнская линия. Хотя последний факт роли как будто не играет. Рождение Пушкина было предопределено, а значит, предопределен и генезис всем нам хорошо знакомой отечественной литературы.

К сожалению, ученые уже не смогут ни подтвердить, ни опровергнуть крайне важный эпизод, связанный с другим гениальным соотечественником. Отец Александра Васильевича Суворова и человек, вошедший в нашу литературу как арап Петра Великого, были дружны. Неудивительно, если учесть, что оба являлись крестниками императора. Что касается будущего фельдмаршала, то он в детстве «был ростом мал, тощ, хил» и, по твердому убеждению родителя, к военной службе абсолютно непригоден. И вот однажды к Суворовым заглянул на огонек Ганнибал. Наиболее маститый биограф генералиссимуса А.Ф. Петрушевский описал этот случай так: 

Рисунок Л. Фалина«Суворову исполнилось 11 лет; к его отцу заехал старый знакомый, генерал Ганнибал... Василий Иванович, беседуя с гостем, коснулся и своего сына, рассказав о его занятиях и причудах. Ганнибал расспросил отца, поговорил с сыном, пересмотрел его книги. Дело было до того ясно, наклонности мальчика в такой степени определительны и любовь к занятиям военными науками имела такой страстный характер, что колебаться было нечего. Ганнибал посоветовал Суворову-отцу не препятствовать сыну, а поощрять его в предпринятых занятиях и сказал, что блаженной памяти Петр Великий непременно поцеловал бы мальчика в лоб за его настойчивые труды».

Ежели процитированные строки — не «апокриф», а чистая правда, то получается, что Абрам Ганнибал своим появлением на свет где-то на севере Африки во многом предопределил не только бурное развитие русской литературы, но и беспримерные ратные традиции, а равно боевые свершения государства Российского! Лучшими учениками, «детьми» Суворова оказались Багратион, Кутузов, Платов, Раевский... Это генеалогическое древо выдающихся русских полководцев не усохло, хочется верить, и по сей день.

Есть ли резон вспоминать в подобном контексте прямых последователей Пушкина? Разумеется. И в первую очередь того, кто взбудоражил общество стихотворением «Смерть поэта», подчеркнув тем самым свою высокую преемственность, а затем великолепно продолжил и по-новому раскрыл «чайльдгарольдовскую тему в условиях российской специфики». Сам же настолько вжился в роли собственных литературных героев, что едва ли не копировал в повседневности их поведение. Самозабвенно играл то законченного циника Печорина, то — особенно в минуту чудовищной кульминации — фатальную жертву первого, беднягу Грушницкого. И Пушкина, само собой... 

Однако и на этом, казалось бы, финальном этапе «эффект бабочки» не теряет силы. С одной стороны, момент зарождения великой эпохи в отечественной литературе вроде бы пройден, правопреемники успешно продолжают начатое Пушкиным и Лермонтовым дело. С другой, все так же парадоксально и мощно действуют токи-импульсы некогда запущенного событийного процесса. 

Троюродный брат Лермонтова Петр Аркадьевич Столыпин родился через двадцать с лишним лет после его гибели. Но значит ли это, что несчастная судьба поэта никак не отразилась на воспитании, личностном становлении будущего премьера-реформатора? Наверняка отразилась, да еще как! Кто ж не слышал, не читал, к примеру, о таком его типично лермонтовском качестве, как подчеркнутое презрение к смерти?

Многие страницы жизни Столыпина окутаны плотной завесой тайн. Однако и через эти покровы удается кое-что разглядеть. В многочисленном, дружном столыпинском семействе тема жизни и смерти Михаила Юрьевича была чрезвычайно больной. 

В. Гау. «А.А. Столыпин-Монго». 1845Алексея Столыпина-Монго — общего для живших в разные времена великих кузенов двоюродного дядю — светская молва когда-то винила в роковых последствиях дуэли с Мартыновым. Считалось, что лучший друг и непременный секундант Лермонтова Монго просто-таки обязан был предотвратить страшный исход. Но не предотвратил и якобы поставил тем самым на репутации целого рода несмываемое пятно. Обвинение было несправедливым, однако не считаться с ним Столыпины не могли. И несли крест тяжких упреков многие десятилетия. 

Все вышеприведенные обстоятельства в подтверждениях не нуждаются. А вот то, что из разряда очевидного плавно перетекает в категорию вероятного, требует документальных доказательств. Все мы хорошо знаем о личном отношении известнейшего царского премьера к дуэлям, о его всегдашней готовности участвовать в них, защищая свою честь. Но есть ли в каких-либо архивах документы, неопровержимо свидетельствующие о таком участии? Этот вопрос до сих пор остается открытым. Родной брат Петра Аркадьевича Михаил был смертельно ранен в одном из поединков. По одной из весьма правдоподобных версий, некоторое время спустя будущий председатель правительства дрался на дуэли с тем, кто убил брата, и это «рандеву» также завершилось отнюдь не бескровно... При чем здесь Лермонтов? Может, и ни при чем. Но, скорее всего, его печальная участь послужила неким подобием проклятия, передавшегося через Монго всему большому семейству Столыпиных... 

Заканчивая перечисление судьбоносных «причинно-следственных связей», укажем, что Петр Столыпин после гибели брата женился на его бывшей невесте Ольге Нейдгардт, праправнучке генералиссимуса Суворова... 

Отец Петра Аркадьевича в детстве изредка проводил время в компании Миши Лермонтова — в родовом столыпинском имении Середниково. Почему изредка? Потому что был значительно моложе своего двоюродного племянника.

Не став в силу возраста близким приятелем поэта, сдружился во время Крымской войны с другим крупнейшим литератором — Львом Толстым. И эта дружба была пронесена через многие годы.

Как видим, чуть ли не все величайшие имена двухсотлетнего (золотого?) периода истории России удивительным образом переплетены между собой. Похоже, в теории Лоренца действительно что-то есть.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть