Беринг родной

02.07.2018

Евгений ТРОСТИН

Карта экспедиций В. Беринга290 лет назад начался морской поход Первой Камчатской экспедиции под руководством Витуса Беринга и Алексея Чирикова — путешественников, чьи открытия уточнили карты Евразии и Северной Америки, Тихоокеанского бассейна. В тот период российская власть всерьез задумалась о масштабном освоении Севера и Дальнего Востока.


Царево завещание

География была неизменной страстью царя Петра, что неудивительно: кто любит море, тому придется по душе и открытие проливов с архипелагами. Первый русский император мыслил стратегически, стремился проложить торговые пути в Америку.

Однажды выдающийся немецкий философ и математик Готфрид Лейбниц поставил государя в тупик вопросом: «Существует ли сухопутная граница Азии с Америкой? А если эти континенты разделены морем, удавалось ли русским морякам добираться до Америки?»

Ответа у нашего самодержца не нашлось. Но сдаваться было не в его традициях. Мысленно Петр поклялся разгадать географический ребус, тем более что речь шла не только о любознательности Лейбница, но и о государственном интересе.

Еще в 1713 году корабельный мастер Федор Салтыков представил царю «Пропозиции» условий плавания вдоль берегов Сибири, предлагал построить в устьях Оби, Енисея и Лены суда и пройти на них морем между устьями, отыскивая удобные якорные стоянки, исследуя глубины, скорость течений, прибрежные острова, мысы, донные грунты. Командирам кораблей рекомендовалось записывать в журналах сведения о встречающихся народах, зверях, местностях, о наблюдаемой погоде. Петр с уважением отнесся к данному проекту. Он давненько грезил о новых богатых землях на Востоке и Севере, до которых не доходили руки. Войны, в которых прорывался к морям-океанам, мешали ему бросить значительные силы на освоение далеких снежных пустынь и сулящих немалую выгоду путей.

В. БерингВремя пришло в 1724 году. Многоопытный государь избрал для этой миссии Витуса Беринга. Тот участвовал в индийских экспедициях, а это для императора было важнее любого диплома: ходил в Индию — значит, и на северных морях не дрогнет.

А ведь Петр Алексеевич мог, в принципе, и раньше кое-что узнать о границе с Новым Светом. Русские землепроходцы много десятилетий назад установили географическую истину, однако их открытие слишком долго оставалось безвестным — челобитная Семена Дежнева о прохождении им и его людьми в 1648 году пролива между материками пылилась «под сукном» в якутском воеводстве. В столице о таких подвигах никто не знал — даже вездесущий император. Что же находится восточнее Камчатки? Соединяется ли Азия с Америкой или разделяется водой? Дежнев на эти вопросы давно ответил, и если бы Петр ведал про его поход, то он бы и Лейбница охотно поставил в известность.

Вышло иначе — пришлось снаряжать экспедицию, равных которой не знала прежде русская история. Император лично составил инструкцию для Беринга: «На Камчатке или в другом месте сделать один или два бота с палубами, плыть на этих ботах возле земли, которая идет на норд, искать, где оная сошлась с Америкой, и самим побывать на берегу и, поставя карту, приезжать сюда».

В наше время даже представить трудно, насколько дерзкое предприятие задумал царь. Это было первое путешествие, организованное у нас на государственном уровне. И сразу — столь масштабное и такое далекое.

Витус или просто Иван Иванович

Петр I умер 28 января (по старому стилю) 1725-го. Витус Ионассен Беринг начал выполнять его волю. Путь на Камчатку — неблизкий, а командор умел поспешать, не торопясь. Соратники называли его Иваном Ивановичем. По-русски он говорил с заметным акцентом, однако общий язык находил и с боярами, и с крестьянами. Служивший в России врач и геолог немецкого происхождения Георг Стеллер годы спустя вспоминал: «Покойный капитан-командор Витус Беринг был по рождению датчанин, по вере праведный и благочестивый христианин, по поведению благовоспитанный, дружелюбный, спокойный человек, по этой причине любимый всею командой, снизу доверху... Он всегда стремился изо всех сил и способностей наилучшим образом выполнить порученное, хотя сам признавал и часто сетовал, что у него не хватает сил нести такое бремя».

Образ великого путешественника исполнен некоторой таинственности. Всем известный «щекастый» портрет — на самом деле изображение родного дяди-тезки, придворного датского поэта, в честь которого Витус и получил свое имя. Картину обнаружили в архиве праправнучки Беринга и тогда же приняли за «порсуну» знаменитого командора. Близкий к реальному облик мореплавателя удалось установить только в 1991 году, по черепу. Оказалось, что Иван Иванович был крепким, жилистым человеком среднего роста.

А. ЧириковЕго правой рукой в экспедиции стал лейтенант Алексей Чириков, выпускник знаменитой петровской Школы математических и навигацких наук и Петербургской морской академии. У него рано проявились задатки ученого, в походе он, кроме прочего, отвечал за науку.

Участвовал в Первой Камчатской еще один яркий выученик этой академии — Михаил Гвоздев, выдающийся военный геодезист, картограф, навигатор, продолживший дело Беринга, когда тот на некоторое время вернулся в Петербург. Именно Гвоздев будет командовать ботом «Святой Гавриил» в момент первого причаливания к берегам Аляски: судно пополнит запасы пресной воды в районе нынешнего мыса Дежнева. Подобно Берингу и Чирикову, Михаил Спиридонович был первопроходцем и по духу, и по судьбе.

До Якутска путешественники добирались то по воде, то по суше — на небольших судах и телегах. После пришлось продираться по бездорожью. В Охотске, в соответствии с приказом Петра, построили шитик «Фортуна», на котором достигли Большерецкого острога. Далее имущество экспедиции отправили по рекам Большой, Быстрой и Камчатке, зимой использовали собак. Отряд преодолел больше 800 верст в непогоду, по неизведанной местности, и к весне 1728 года достиг устья реки Камчатки, где к тому времени уже существовало небольшое русское поселение — острог Нижнекамчатский. Там можно было немного передохнуть.

Неподалеку от урочища Ушки посланный вперед судостроитель Федор Козлов выбрал место для первой верфи на полуострове и заложил бот «Святой архангел Гавриил». Корабельное оборудование для него удалось в сохранности доставить из Петербурга. Это было поистине выдающееся, созданное для великих свершений судно — на вид неказистое, но с характером прирожденного победителя. Его штурманом стал гардемарин Петр Чаплин, успевший в первые — континентальные — месяцы экспедиции проявить и расторопность, и несгибаемый норов.

На борту имелась артиллерия, однако прославился корабль не в сражениях — тридцать лет верой и правдой служил исследователям, русским первопроходцам северных и дальневосточных морей.

Залив Креста и бухта Провидения

Историческое морское путешествие началось посреди календарного лета 1728-го — 13 июля. Мичман Чаплин тщательно вел записи в бортовом журнале: «Провианту положено: муки 458 пуд 29 фунтов, сухарей 116 пуд 25 фунтов, круп 57 пуд, мяса 70 пуд, рыбы соленой 10 бочек 21 вязка, жиру рыбьего 2 бочки, соли 2 пуда, сала говяжьего 7 пуд 20 фунтов, пороху 7 пуд 27 фунтов, воды 35 бочек, квасу 2 бочки, гороху 2 пуда, дров сажен с 5 или 6».

Бот «Святой Гавриил»Первое географическое открытие экипаж «Святого Гавриила» совершил через четыре дня после начала похода — Чириков нанес на карту очертания острова Карагинский. Были последовательно открыты Камчатский и Карагинский заливы, залив Креста, бухта Провидения, остров Святого Лаврентия. Моряки работали на совесть. Карты, составленные Берингом и Чириковым, в будущем получат высокую оценку знаменитых путешественников, начиная с Джеймса Кука.

Команду «Святого Гавриила» встречали не только злые ветра. Вставали на пути, но не могли остановить тяжелые обстоятельства и опасные болезни. В августе пионеры достигли пролива, отделяющего Азию от Америки и носящего ныне имя Беринга. Вскоре моряки заметили, что земля, мимо которой они проходили, осталась позади. Далее корабль, подгоняемый сильным ветром, пересек полярный круг, вышел в Северный Ледовитый океан и продолжил сквозь туман движение на северо-восток, в неизведанную даль. Появилось множество китов, а кругом расстилался безбрежный океан. Чукотская суша на север не простиралась. Не приближалась и Америка. Земли впереди не было. Вот вам и решение задачи Петра.

Чириков высказывался за продолжение экспедиции, предлагал идти дальше, к устью Колымы. И все-таки командор принял решение повернуть назад, туда, откуда начали плавание. Несколько лет спустя Михайло Ломоносов сетовал: «Жаль, что, идучи обратно, Беринг следовал тою же дорогою и не отошел далее к востоку, которым ходом, конечно бы, мог приметить берега северо-западной Америки».

Русский датчанин был осторожен. Но не следует укорять его за это: свойства натуры многажды помогали ему и соратникам сохранить жизни. Беринг и сам считал, что задачи экспедиции выполнены не до конца, и еще не раз предпринимал попытки прояснить роковой вопрос: «Где начинается Америка?»

Еще одна попытка

В начале осени 1728-го команда возвратилась в Нижнекамчатский острог. Зима прошла в путешествиях по Камчатке. Моряки ремонтировали бот, осваивались на полуострове. А через год «Святой Гавриил» пошел «к востоку для искания земли, понеже слышали от камчатских жителей, что есть земля против камчатского устья в близости». На европейских картах того времени неподалеку от юго-восточного берега значилась так называемая Земля Гуана да Гамы. Беринг предполагал, что она относится к американскому континенту. Именно поэтому летом 1729-го путешественники попытались двинуться на восток в поисках края, о котором слышали от местных жителей. Однако через три дня, пройдя немногим более 200 километров, из-за сильного ветра и тумана повернули обратно, обогнули полуостров и 24 июля прибыли в Охотск. Это рисковое плавание не было безрезультатным. Мореходам удалось описать около тысячи километров камчатских берегов. К тому же смельчаки со «Святого Гавриила» открыли Авачинскую губу. Плохая видимость помешала им разглядеть Командорские острова, тогда еще безымянные...

Фото: РИА НовостиПервая Камчатская стала началом целой череды героических экспедиций, открывших для нас Север и Дальний Восток. Сам Беринг после тех путешествий не был уверен в существовании (либо отсутствии) сухопутной границы между Азией и Америкой. Впрочем, по возвращении в Петербург ему было о чем рапортовать: на счету экипажа «Святого Гавриила» — 155 территориальных и 18 океанографических открытий. Команда нанесла на карту 66 ранее неизвестных географических объектов.

Вскоре в морском ведомстве задумали вторую, невиданную по размаху экспедицию. Она станет прямым продолжением Первой Камчатской. Витус Беринг и Алексей Чириков вновь устремятся к берегам Северной Америки. В реализации этой грандиозной затеи примут участие более пятисот морских офицеров, ученых и матросов. Они составят «Карту Российской империи, северных и восточных берегов, прилежащих к Северному Ледовитому и Восточному океанам с частью вновь найденных чрез морское плавание западных американских берегов и острова Япона».

А уж потом туда направятся предприимчивые купцы, пытливые исследователи и, конечно, офицеры — все те, кого мы называем землепроходцами, а Ломоносов величал «росскими Колумбами». Непреодолимых путей для них не существовало. Если эти герои останавливались, то только для того, чтобы после короткой передышки с новыми силами штурмовать непознанное-неизведанное.


Иллюстрация на анонсе: И. Пшеничный. «В. Беринг и А. Чириков в Петропавловске». 1989


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть