Поющая девушка Лида

27.06.2017

Андрей САМОХИН

Фото: lidia-klement.ru

Когда уходит певица, с нами остается ее голос. Так было и до изобретения средств звукозаписи. Мастерски и душевно поданные песни долго звучали в памяти тех, кто их когда-либо слышал. Лидия Клемент, родившаяся 80 лет назад, могла бы стать голосом целого поколения. Не успела. Однако и сейчас у нее тысячи верных поклонников, в том числе появившихся на свет значительно позже. Далеко не с каждым эстрадным исполнителем такое случается.

«Я спешу, спешу, спешу, спешу за звездой, / Я дышу, дышу, дышу, дышу своей мечтой, / И земных пассажиров с собой я зову — / Я билеты до звезд вам продам наяву!» — пела очаровательная девушка с ямочками на щеках, ясным взглядом голубых глаз, выражением лица, начисто лишенным намека на вульгарность. Произведение композитора Андрея Петрова и поэта Льва Куклина «Звезды в кондукторской сумке», специально написанное для нее и исполненное перед телекамерами, стало едва ли не первым советским клипом, а вместе с тем — верным шагом к общенациональной известности. 

Гагарин к тому моменту уже побывал в космосе, на больших сценах вовсю красовались молодые модные поэты, в городских клубах удивлял своими романсами Булат Окуджава, а в журнале «Юность» вышла и наделала много шума повесть Василия Аксенова «Звездный билет». Культурная жизнь бурлила, сверкала искрами надежд, завораживала романтикой космических дорог, геологических экспедиций, гигантских новостроек. Из-за «железного занавеса» выглядывала, приманивая юные умы, тень недавно погибшего старика Хэма в грубом свитере. Подмигивала многочисленным обожателям итальянская кинокрасотка Клаудиа Кардинале, восхищавшая потусторонним, импортным обаянием. 

Каким-то непостижимым образом ленинградка Лидия Клемент сумела сконцентрировать на себе симпатии молодежи начала 60-х, покорив при этом сердца и более старших поколений. Кроме редкого сопрано, пусть не поражавшего широтой диапазона, зато глубокого, богатого полутонами, на нее работали утонченный облик и просвечивающая сквозь него душа. С одной стороны, это была девушка из толпы, такая, как все, с другой — совершенно особенная, аристократичная. Чуть слышная пряная тембровая горчинка словно намекала на короткую и трагическую судьбу. 

Фото: lidia-klement.ru

Унаследовав необычную фамилию и редкое отчество — Ричардовна — от отца-эстонца, умершего перед войной, она по настоянию отчима пошла в Ленинградский инженерно-строительный институт, чтобы проектировать жилье для сограждан, ютившихся в коммуналках. Но кульман и ватман оказались не для нее. Музыкальная школа по классу фортепиано и хор, где худенькая, стройная девочка занималась еще до германского нашествия, взяли наконец свое. Лида записалась в самодеятельный и тем не менее первоклассный оркестр ЛИСИ под руководством пианиста Наума Темкина, с которым выступала в качестве солистки в домах культуры города на Неве, чаще всего — в ДК им. Орджоникидзе на Васильевском острове. Вскоре певицу пригласил к себе руководитель оркестра Дома народного творчества Владимир Федоров. Тогда же она познакомилась с будущим мужем, джазменом Борисом Шафрановым. Позже, проработав несколько месяцев по распределению в Ленпроекте, ушла в декрет, а по выходе начала петь на эстраде. 

ДК имени Ленсовета, квартет под управлением Румянцева, работавший с Василием Соловьевым-Седым, зарубежные гастроли в Венгрии — промежуточные вехи на пути к славе. Лидию Клемент заметили и оценили мастера самого высокого уровня. 

Из самодеятельности на профессиональную эстраду приходило тогда немало ярких исполнительниц: Лариса Мондрус, Майя Кристалинская, Эдита Пьеха. 

Благодаря Андрею Петрову, очарованному талантом Лидии, ее голос зазвучал по радио. А затем — с подачи музредактора Ленинградского ТВ, дирижера и композитора Анатолия Бадхена — молодая певица впервые появилась в телепрограмме «На огонек» (ставшей впоследствии «Голубым огоньком») с песней Петрова на стихи Соломона Фогельсона «Здравствуй». Этот дебют в начале 1962-го стал откровением и для телезрителей, и для всего музыкально-эстрадного сообщества СССР. 

В сентябре того же года она уже выступала как солистка оркестра Анатолия Бадхена в ленинградском Театре Эстрады. Композиторы со всей страны наперебой предлагали ей свои сочинения. Петь и жить Лидии Клемент, увы, оставалось менее двух лет... 

Фото: lidia-klement.ru

«Дождь по асфальту рекою струится, / Дождь на Фонтанке и дождь на Неве, / Вижу родные и мокрые лица, / Голубоглазые в большинстве» — немудреные, в общем-то, строки Бориса Гершта и Константина Григорьева, пропетые под музыку Вадима Шеповалова, до сих пор пробирают, чаруют, подкупают каким-то особым, горьковатым ленинградским лиризмом. А «Невский туман» Станислава Пожлакова на слова Сергея Льясова с интонациями Лидии Клемент предвосхищает практически весь будущий мелос питерского барда Евгения Клячкина. 

Но, пожалуй, высшая точка успеха, совпавшего с пиком ее всесоюзной славы, — «Карелия» Александра Колкера на стихи Кима Рыжова.

«Долго будет Каpелия сниться, / Будут сниться с этих поp / Остpоконечных елей pесницы / Над голубыми глазами озеp» — эта строфа на протяжении десятилетий звучала из радиоприемников голосами самых разных артистов. Однако то, первое исполнение Клемент стало легендой. В утерянном позже телефильме режиссера Никиты Курихина она пела «Карелию», сидя «на валуне у озера», созданного с помощью стекла, по которому бежали солнечные блики. В финале певица вставала и направлялась в сторону зрителей. При этом ее зеркальное отражение уходило в глубину кадра, как душа, оставшаяся навеки на карельских озерах. 

«Осень», «На кургане», «Если б не было в мире влюбленных», «Когда вам двадцать лет» после нее перепевались многократно и порой даже более профессионально. Но того неповторимого сочетания мелодии и оголенного чувства, скольжения по волнам в некую неизведанную глубину не было больше ни у кого. 

Травма маленькой родинки на ноге, не замеченная вначале, привела к саркоме. 26-летняя Лидия Клемент скончалась 16 июня 1964 года, спустя две недели после исполнения на телевидении (уже через дикие боли) своей лебединой песни и совсем незадолго до выхода единственной грампластинки. 

В стихотворении на смерть артистки поэт Николай Тарасов выразил чувства немалого числа ее поклонников: «Этой женщины нет. Ничего ты, как видно, не понял... Возвращенье к рассвету не в правилах этой игры. Этой женщины нет. Есть холодное черное поле, а душа уместилась на кончике тонкой иглы...»

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть