Венгерский майдан в «картинах» Серова

20.11.2016

Владимир ПЕРЕКРЕСТ

Иван Александрович Серов

В декабре 1956-го, ровно 60 лет назад, в Венгрии был подавлен антикоммунистический мятеж. По сути, первый майдан. Многие документы тех времен рассекречены, но в этом году опубликованы сенсационные дневники генерала Ивана Серова, с 1954-го по 1958-й возглавлявшего КГБ СССР. Есть там и страницы, посвященные событиям в Будапеште, куда шеф спецслужбы выезжал, чтобы лично руководить операцией по ликвидации путча.


Записки из чемодана

Иван Серов — личность легендарная. Один из организаторов партизанского движения и диверсионных отрядов в Великую Отечественную. Руководитель «пятерки», сформированной для минирования и подрыва в Москве важнейших объектов в случае, если столицу придется сдать, — в 41-м рассматривался и такой вариант. При этом Серову предстояло остаться в городе в качестве резидента-нелегала. Обеспечивал безопасность Сталина во время его выезда на фронт в августе 1943-го. 

Этот рыцарь плаща и кинжала не чурался, когда надо, надевать и солдатскую шинель. Особенно отличился в 1942-м на Кавказе, где получил тяжелейшую контузию, и при взятии Берлина, за что был удостоен Золотой Звезды Героя. Серову удалось первым обнаружить сожженные тела Гитлера, Евы Браун и Геббельса. После войны, оставшись в Германии, занимался розыском немецких ученых для участия в советской ракетной программе. Поражаешься разнообразию задач, которые доводилось решать этому человеку. Так, в 1952 году он обеспечил даже своевременную сдачу в строй Волго-Донского канала. 

Пользовался огромным доверием со стороны Хрущева. Недаром генералу было поручено арестовать личную охрану Берии. Нескольких человек он разоружил самостоятельно. Например, у заместителя начальника бериевской охраны Сардиона Надарая просто силой отобрал револьвер и «Вальтер» со словами: «Слушайся меня»; этот эпизод Серов упоминает в своих мемуарах.

Спустя несколько лет, в 1958-м, Хрущев даже поставил любимца руководить Главным разведывательным управлением. И тут блестящая карьера рухнула. Виной тому — полковник ГРУ Олег Пеньковский, работавший на английскую и американскую разведки. Когда предателя разоблачили, это стало таким шоком для советского руководства, что, невзирая на былые заслуги, Серова «за потерю бдительности» не только сняли с руководства ведомством, но и лишили Звезды Героя, понизили в звании, выслали в Туркестанский округ, а затем исключили из членов КПСС и уволили из армии. Примечательно, что вскоре после расправы над Серовым Хрущева и самого сместили. По некоторым сведениям, опальный начальник разведки трижды предупреждал Никиту Сергеевича о готовящихся против него внутрипартийных заговорах.  

Опасения, что Серов ведет записи, не однажды приходили на ум руководителям спецслужб. Более того, по свидетельству историка Никиты Петрова, еще в 1971-м председатель КГБ Юрий Андропов доложил в ЦК КПСС о том, что «Серов И.А. в течение последних 2-х лет занят написанием воспоминаний о своей политической и государственной деятельности». По словам издателя мемуаров известного журналиста Александра Хинштейна, эту информацию Андропов якобы получил от Юлиана Семенова, посетившего как-то отставного шефа советской послевоенной разведки.

А ведь в 1956-м Андропов, будучи послом в Венгрии, бок о бок с Серовым, рискуя жизнью, давал отпор путчистам, но, как говорится, «дружба дружбой, а служба службой». Кто знает, вдруг воспоминания будут опубликованы на Западе — это же скандал. За отставным генералом начали наблюдать, даже устраивали негласные обыски на даче, однако так ничего и не нашли. Летом 1990-го один из основателей советской разведки ушел из жизни. Хинштейн со ссылкой на зятя Серова — писателя Эдуарда Хруцкого — рассказывает, что даже после смерти дача в Архангельском подверглась негласному обыску. И снова нулевой результат.

Казалось бы, тайна ушла вместе с генералом, но спустя почти четверть века как гром среди ясного неба прозвучала новость о том, что воспоминания найдены. Вступившая в права наследования внучка Серова Вера затеяла на даче ремонт. Дала задание рабочим снести пристройку-гараж. Несколько ударов кувалдами — и пред взорами изумленных гастарбайтеров предстали два запорошенных серой пылью допотопных чемодана. А внутри — блокноты, машинописные и рукописные листы. Да-да, те самые воспоминания, которые много лет безуспешно искал КГБ. 

«Это же чистое предательство»

О действиях советских комитетчиков во время венгерских событий «Свой» рассказывал в очерке о заместителе Серова — «Шесть «Знамен» разведчика Короткова» (см. № 3 за 2016 год). Воспоминания самого шефа КГБ позволяют полнее узнать, что происходило в мятежном Будапеште. 

Имре Надь

Путч вспыхнул в октябре. Началось с противостояния председателя правительства Венгрии ярого сталиниста Матьяша Ракоши и коммуниста-реформатора Имре Надя. В июне 1953-го Ракоши был смещен с премьерского поста, сохранив, правда, лидирующие позиции в Венгерской партии трудящихся (ВПТ). Имре Надь начал реформы, переориентировал экономику с индустриализации на развитие легкой промышленности и сельского хозяйства — отраслей, дающих «быстрые деньги». Это сделало Надя популярным, да и СССР он вполне устраивал, тем более что до войны долго жил у нас, работал в Коминтерне и даже был секретным сотрудником ОГПУ-НКВД. Однако Ракоши взял реванш: 18 апреля 1955 года его соперник был смещен с поста премьера и исключен из ВПТ.

Такой ренессанс вызвал недовольство среди мадьяр. Экономические тяготы усугублялись тем, что Венгрия как активный союзник Гитлера, поставивший ему на службу почти полтора миллиона солдат, должна была выплачивать солидные репарации Советскому Союзу, Чехословакии и Югославии. К экономическим лозунгам добавились требования вывода из Венгрии советских войск, отказ от социалистического курса. Проводниками таких настроений стали те, кто ранее служил режиму гитлеровского сподвижника Хорти. Через 10 лет после Победы они вернулись из плена и тюрем. И, как показали дальнейшие события, вовсе не перековались, а только ждали случая поквитаться с коммунистами. Протестные настроения умело подогревались извне. Из Германии и Австрии забрасывались антисоветские листовки. Разворачивалась антикоммунистическая пропаганда на германских радиостанциях, вещающих на венгерском языке.

В результате руководство ВПТ сместило Ракоши. Если бы в тот момент во власть призвали Имре Надя, то, возможно, беспорядки, пока они еще не приняли вооруженный характер, потихоньку бы улеглись. Но венгерские левые решили поставить у руля еще более жесткого сталиниста — бывшего министра внутренних дел Эрне Гере. В выступлении по радио тот назвал митингующих фашистами и антисемитами, что вызвало новую волну беспорядков. Надь же возглавил оппозицию — во многом им двигала и личная обида на товарищей по партии за то, что не поделились властью.

Примечательно, что СССР не вмешивался в события. И только когда зазвучали выстрелы, Серов, Микоян и Суслов получили задание срочно вылететь в Будапешт. Все трое — высшие сановники государства и партии, опытные управленцы. Микояну за 60, двум другим — за 50.

К тому времени, в полном соответствии с майданной стратегией, студентов в рядах протестующих сменили радикалы. Были захвачены военные объекты, солдаты и офицеры переходили на сторону мятежников. Однако многие поддерживали коммунистов, в стране назревала гражданская война, появились первые жертвы. Гере призвал Надя встать во главе правительства, но ситуация уже вышла из-под контроля, и новый премьер вынужден был делать то, чего требовала от него толпа.

По приезде Серов встретился с Надем. Тот хитрил: «Дайте нам несколько дней, и мы все выправим. А для того, чтобы успешнее нам решать трудности, выведите войска Советской Армии из Будапешта». «Я так и подпрыгнул, это чистое предательство», — пишет Серов.

Фото: ASSOCIATED PRESS/ТАСС

В городе полная неразбериха, ранен сотрудник посольства, от бронетехники на узких улочках больше проблем, чем пользы. «Наши танкисты, будучи обстреляны повстанцами из переулка, открыли ответный огонь и снесли снарядами балкон и угол в турецком посольстве. Я приказал командиру бригады пойти с извинениями», — вспоминает автор мемуаров.

Хрущев принял решение согласиться с Надем и приказал вывести войска. Оценка Серова: «Глупее этого решения трудно придумать». 

Помог физкультурник

После вывода войск в Будапеште началась вакханалия. Первым делом снесли памятник Сталину. «На постаменте осталась нога с сапогом», — вспоминает руководитель КГБ. Из тюрем были выпущены тысячи военных преступников и уголовников. По городу прокатились погромы, восставшие охотились за сотрудниками правоохранительных органов и коммунистами. Весь мир обошли фотографии жертв будапештского «майдана»: растерзанные тела, повешенные вниз головой, со вспоротыми животами, обезображенными кислотой лицами. Просто расстрелять коммуниста без суда и следствия считалось актом милосердия.

Двух дней хватило, чтобы руководство СССР поняло свою ошибку. 2 ноября в 9 вечера состоялось заседание Президиума ЦК КПСС. Первым выступил Жуков: «Считаю, что уходить нам оттуда нечего, а если будут ершиться, то набьем морду, и они утихнут». Серов добавил: «Правительство» во главе с Надем надо изолировать».

Для выполнения этой задачи глава КГБ сделал хитрый ход. Дал поручение первому замначальника Генштаба Михаилу Малинину пригласить руководство восставших в аэропорт, якобы на переговоры о выводе войск. Имя Серова при этом упоминаться было не должно. Просто организационно-хозяйственное уточнение деталей, никаких спецслужб. Венгры поверили.

К тому времени в ряде районов уже приступили к работе ставленники мятежников, в страну хлынули сбежавшие после войны владельцы собственности в надежде вернуть свое. Параллельно с Запада продолжало поступать оружие, его перевозили в машинах с красными крестами. Задержание одной из них описывается в воспоминаниях генерала.

Н. Хрущев и И. Серов. 1957

Венгерская делегация, 12 человек, прибыла в сопровождении двух взводов вооруженной охраны. Этого Серов не ожидал. Едва успел подогнать взвод своих бойцов, проинструктировал их, а затем расставил в коридоре напротив венгерских солдат, чтобы каждого держать под контролем. После этого с группой генералов КГБ вошел в зал, где проводились переговоры. «Венгры явно насторожились», — отмечает Серов. Дальнейшее излагает так: «Встал и говорю: «Довольно заниматься пустой болтовней о выводе советских войск. Трудящиеся Венгрии не для того обрели независимость, чтобы вы посадили на их шею капиталистов». Сделал паузу и добавил: «Переговоры прекращаются, вы все задержаны Советской Армией». Венгерский генерал попытался выхватить револьвер, но заместитель Серова Александр Коротков («хороший физкультурник» — оценил шеф КГБ) успел перехватить руку и вырвать оружие. 

Выдвинулись в Будапешт. Колонна танков, в одном из которых находился Серов, при подъезде к городу едва не угодила в засаду. Спасибо венгерскому мальчишке, предупредившему русских: «Показал пальцем на тоннель и сделал движение губами: «Бух, бух!» Дали первыми залп вдоль тоннеля…

Было дело, и случай помогал. К одному из советских сотрудников в штатском подошел венгр с портфелем и спросил, где здесь югославское посольство. Сотрудник мигнул своим, венгра проводили, да только в здание советской миссии. Оказалось, что это начальник главного управления полиции Копачи, снабжавший повстанцев оружием. В портфеле были драгоценности, крупная сумма денег, поддельные документы.

Серов не останавливается на подробностях ожесточенного сопротивления венгров — с его позиций это уже дело техники: на войне как на войне. С 23 октября по 31 декабря 1956 года было уничтожено 2652 венгерских повстанца, погибло 348 мирных жителей (это в основном замученные мятежниками сторонники просоветского курса), было ранено 19 226 человек.

Потери Советской Армии составили 669 человек убитыми и 1251 ранеными. 51 считается пропавшим без вести — тела этих солдат обгорели настолько, что их невозможно было идентифицировать.

Янош Кадар

Имре Надь с другими руководителями восстания укрылись в посольстве Югославии. Их тоже выманили хитростью. Новый премьер Венгрии Минних пообещал им транспорт, чтобы развезти по домам. А в разговоре с Серовым сказал: «Куда вы их повезете, это дело ваше, главное, чтобы они не появились в городе». В назначенное время у ворот посольства появился автобус. За рулем — одетый в штатское бывший командир действовавшего в Белоруссии диверсионного партизанского отряда «Неуловимые» Михаил Прудников. Заговорщики, не чуя подвоха, сели. Последним шел Надь. Вдруг замер на ступеньке и, словно что-то заподозрив, задал шоферу вопрос по-венгерски. И не услышав ответа, крикнул своим: «Это не венгр и не шофер». Однако шедший сзади сотрудник венгерской службы безопасности со словами «побыстрее, нам некогда» втолкнул Надя в салон, Прудников тут же закрыл дверь, и автобус тронулся. 

Имре Надя выслали в Румынию, а потом по настоянию нового партийного руководителя страны Яноша Кадара выдали Венгрии. После долгого судебного процесса, несмотря на заступничество советского руководства, Кадар настоял на смертном приговоре — казни через повешение. И в отсутствие политического соперника правил страной долгие 32 года.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть