Сын крестьянский и фон-барон германский

20.04.2015

Михаил МАКАРОВ

Фото:  Алексей Поддубный/ТАСС

В центре Киева в Мариинском парке стоит памятник полководцу — освободителю Украины Николаю Ватутину. Мемориал был воздвигнут в 1948 году над его могилой. Совсем недавно дочь прославленного генерала Елена Николаевна пожаловалась журналистам: ей звонят неизвестные «украинские патриоты» и угрожают снести памятник, требуя перевезти его вместе с прахом отца в Россию. Чем не угодил профессиональным свидомым знаменитый военачальник? Видимо, тем же, чем он был ненавистен их относительно далеким предшественникам, националистам УПА. Именно последние в начале 1944-го ранили Ватутина из засады. И эти раны стали причиной его преждевременной смерти.

В деле освобождения Украины от фашистских захватчиков одна из главных миссий (если не самая главная) выпала Воронежскому фронту, в октябре 1943-го переименованному в 1-й Украинский (тот самый, который, по версии облеченных властью невежд из Европейского союза, включал в себя лишь «этнических украинцев»). Руководил им генерал армии Ватутин. 

Его войска сражались с группой армий «Юг», которыми командовал старый знакомец Николая Федоровича — фельдмаршал Эрих фон Манштейн. Наши военные историографы любят всесторонне анализировать эпическое противостояние этих двух полководцев. И потому, что все познается в сравнении. И оттого, что судьба сводила противников лицом к лицу в целом ряде ключевых битв Великой Отечественной. И в силу колоссальных различий в их социальном происхождении, воспитании, личностном становлении. Эта военно-историческая антитеза действительно необычайно интересна. 

С одной стороны — «белая кость и голубая кровь», любимец фюрера, неформальный лидер германского офицерского корпуса, завоеватель Европы. С другой — типичный выходец из российских низов, тяжелым трудом и смекалистым умом добившийся выдающихся карьерных высот. Один родился в Берлине в семье потомственных прусских аристократов. Другой — в деревне Чепухино Белгородской области. У первого в роду по отцовской линии более десятка предков — генералы, а знаменитый Гинденбург — дядя. У второго отец, деды и пращуры из поколения в поколение пополняли ряды землепашцев и простых солдат. Манштейн в тринадцать лет — воспитанник кадетского корпуса. Ватутин — ученик церковно-приходской школы. 

И внешне они выглядят почти антиподами. С сохранившихся портретов Ватутина на нас смотрит простое, открыто-добродушное, курносое лицо с широкими скулами. У Манштейна черты подчеркнуто аристократические. 

Ватутину выпала доля родиться в тех местах, где Петр I собирал войска перед походом на Азов, в селе, которое было основано донскими казаками и названо в честь их предводителя. Дед Николая Григорий Ватутин прослужил в царской армии 18 лет, участвовал в русско-турецкой войне, получил «Георгия» и личную благодарность за проявленное мужество от генерала Скобелева. Отец — участник Первой мировой. Дома старшие рассказывали про армию, про ратные подвиги, гордились службой. Все это отложилось в мальчишеской памяти, сформировало характер, привычки, предпочтения. Ведь было с кого брать пример, на кого равняться. 

Семья, в которой рос будущий полководец, считалась большой даже по крестьянским меркам. Отец вел общее хозяйство с братьями. А главой рода являлся дед Григорий. За стол в доме одновременно садились до тридцати человек.

Все, кто знал Николая Ватутина, вспоминали: он был очень покладистым, неприхотливым, уживчивым человеком. Умел быстро сходиться с людьми, брался за любую работу, отличался примерной ответственностью. Короче говоря, прирожденный солдат. Эти свойства характера Николай Федорович сохранил на всю жизнь. Рокоссовский вспоминал: во время битв за Украину он однажды оказался в штабе у Ватутина и там с удивлением обнаружил, что генерал сам редактирует распоряжения и приказы, ведет переговоры по телефону с армиями и штабными структурами. Рокоссовский разыскал начальника штаба, поинтересовался, почему командующий фронтом занимается не свойственными ему по статусу вещами. Тот в ответ только пожал плечами: ничего не поделаешь, Ватутин все берет на себя.

Его крестьянская основательность виделась даже в руководстве фронтами. Он не считал для себя зазорным лично посещать дивизии и армии перед важными схватками: ползал по передовой, наведывался к солдатам в окопы, проверял, как пристреляны ориентиры, инспектировал готовность огневых точек, расспрашивал взводных и ротных, что они будут делать в бою, если немец попрет справа или слева. 

Генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн (в центре). Июнь 1941 года

У его «визави» Манштейна за плечами был богатейший опыт участия в Первой мировой. Послужной список впечатляет: бои в Бельгии, Восточной Пруссии, Южной Польше. Поучаствовал и в Верденской битве, потом — на реке Эне. На полях сражений был тяжело ранен. После войны германский офицер продолжил свою военную карьеру. Зачислился в рейхсвер. Периодически получал новые назначения и должности. В 1936-м он уже генерал-майор и оберквартирмейстер Генерального штаба. 

Армейский путь Ватутина был несколько проще, «прозаичнее». Пошел служить добровольцем, когда ему исполнилось 19 лет. Что привело на эту стезю? Николай всегда хорошо учился. Мечтал получить приличное образование. Но в семье не было средств, чтобы оплачивать учебу. К примеру, деньги на то, чтобы поступить после церковно-приходской школы в земскую, ему дал его первый учитель. Потом было коммерческое училище. Вплоть до революционного 1917 года... 

Службу начинал солдатом в стрелковом полку в Харькове, потом в Луганске. Первое боевое крещение принял в боях c махновцами. Довольно скоро его направили в Полтавское пехотное училище. Но и там учебу постоянно приходилось прерывать — из-за периодического участия в боевых стычках шедшей к концу Гражданской войны. 

В 1922-м окончил 14-ю Полтавскую пехотную школу, в 25-м — Киевскую высшую объединенную военную школу, в 29-м — Военную академию имени М. Фрунзе. И, наконец, в 37-м — Академию Генерального штаба.

Ватутин учился у таких видных представителей русской военной школы, как Владимир Триандафиллов, Борис Шапошников, Дмитрий Карбышев. Весьма показательна строчка из характеристики, данной курсанту Шапошниковым: «По всем вопросам имеет самостоятельное суждение». А вот другая характеристика, подготовленная по итогам его службы начальником штаба Киевского особого военного округа: «Всесторонне развит, с большим кругозором, прекрасно работал по руководству отделами штаба, проявил большую оперативность и способность руководить войсковыми соединениями».

В должности начальника оперативного отдела Генерального штаба Ватутин занимался подготовкой плана отражения возможной агрессии и стратегического развертывания войск Красной Армии. И этот план в свое время был представлен лично Сталину. 

На специальном совещании у наркома обороны молодой стратег однажды выступил с докладом о состоянии железных дорог. Аргументированно, опираясь на цифры и факты, доказал, что система железнодорожного транспорта не готова к грядущей войне, а ее пропускная способность не способна обеспечить необходимый подвоз грузов и боеприпасов для воюющих.

Славный боевой путь Николая Ватутина в годы Второй мировой войны (включая ее период до 22 июня 1941 года) в короткой статье даже поверхностно не опишешь. Остановимся на последнем отрезке жизни великого полководца.

Фото: ИТАР-ТАСС

10 сентября 1943-го начался решающий этап освобождения Украины. Уже 22 сентября передовые части Красной Армии вышли к Днепру в районе Ржищева и Великого Букрина. Приступили к операции по форсированию реки. Авиация не успевала перебрасывать к фронту аэродромы, тяжелая техника при осуществлении переправы через Днепр отставала от наступавших частей. Пехоте пришлось штурмовать укрепрайоны гитлеровцев без огневой поддержки. Тем не менее уже 12 октября начались бои за Киев. Единым порывом сломить немецкую оборону не удавалось. Тогда Ватутин принял решение, которое и определило исход битвы. Он отдал приказ о смене направления главного удара. Началась перегруппировка сил. Войска совершили марш-бросок под носом у немцев вдоль линии фронта на 200 км — с форсированием Днепра и Десны. 

Фашисты этого явно не ожидали. 2 ноября, когда наши бойцы пошли в решительную атаку с Лютежского плацдарма, Манштейн все еще принимал ее за вспомогательную операцию. И только к утру 4 ноября он понял, что прозевал ключевой маневр советских войск. Начал подгонять резервы. Но было уже поздно. Армии 1-го Украинского фронта пробили брешь в обороне противника. Вперед устремились танки. 

«Больше шума, сеять среди врага панику!» — приказал Ватутин. И танкисты неслись вперед с горящими фарами, включенными сиренами, ведя огонь с ходу из пушек и пулеметов.

6 ноября на здании ЦК КП(б)У в столице УССР взвилось красное знамя. «С величайшей радостью докладываю о том, что задача по овладению нашим прекрасным городом Киевом войсками 1-го Украинского фронта выполнена. Город Киев полностью очищен от фашистских оккупантов. Войска 1-го Украинского фронта продолжают выполнение поставленной задачи», — докладывал командующий в Ставку. 

Манштейн все еще намеревался если не разбить войска Ватутина, то хотя бы стабилизировать фронт. Однако Красная Армия не давала врагу передышки.

24 декабря началась Житомирско-Бердичевская операция. К Новому году советские войска прорвали фронт на глубину в 100 км. Манштейн продолжал упорно контратаковать. Несмотря на это, наши продвигались вперед так быстро, что опережали все действия фашистов по организации обороны. Глубокие прорывы танковых частей под командованием Черняховского, Гречко, Рыбалко вынуждали их спешно уходить с занятых позиций. 

Теперь уже у немцев, как у нас в 41-м, сыпался фронт, терялось управление войсками, постоянно возникала угроза оказаться в очередном котле. Манштейн суетился, тасовал резервы, пытался наладить взаимодействие вверенных ему частей и соединений. Но все было бесполезно. Сдержать наступавших он не мог. 

Фото: РИА НОВОСТИ

Советское командование решило ударами двух Украинских фронтов — 1-го и 2-го — отрезать и окружить сосредоточение немецких армий в районе Канева. Операция вошла в историю как Корсунь-Шевченковская. 

24 января 1944 года наши фронты вновь пошли в наступление. 30 января кольцо вокруг вражеской группировки в районе Канева сомкнулось. 17 февраля немцы под Корсунь-Шевченковским были полностью разбиты. 

Это поражение фашистских захватчиков на Украине, помимо всего прочего, поставило крест на военной карьере Эриха фон Манштейна. В марте он был отстранен от командования войсками и впредь участия в сражениях не принимал. Звезда «завоевателя Европы» закатилась — во многом благодаря полководческому таланту внука и сына русских крестьян, выдающегося защитника Родины Николая Ватутина.

Его жизнь оборвалась на самом пике блистательной карьеры. 29 февраля 1944 года по пути в расположение 60-й армии генерал-лейтенанта Черняховского он попал под обстрел со стороны диверсионной группы бандеровцев. Принял бой и был ранен. 15 апреля Ватутин скончался от заражения крови. Похоронили Николая Федоровича в Киеве, на правом берегу Днепра. 

Приговоренный в 1950-м к 18 годам тюрьмы Эрих фон Манштейн уже в 1953-м был освобожден «по состоянию здоровья». Позднее работал в правительстве ФРГ, занимался вопросами обороны, организацией бундесвера, разработкой западногерманской военной доктрины. На празднованиях его дня рождения всегда присутствовали с поздравлениями высшие чины НАТО. Умер от инсульта 9 июня 1973 года. Похоронен с военными почестями в Дорфмарке. На сохранность его могилы сегодня, разумеется, никто не покушается. В отличие от праха Николая Ватутина. Бандеровцы продолжают мстить генералу. Даже мертвому. 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть