От первого лица

Вознаграждение за использование объектов смежных прав в мировой и российской практике

20.06.2014

Институт смежных прав является достаточно новым как для отечественного права, так и для права иностранных государств. Его появление позволило не только признать, но и применить новые механизмы правового регулирования в защите интересов исполнителей и изготовителей фонограмм. Справедливое вознаграждение, предусмотренное статьей 12 Римской конвенции, признаваемой многими исследователями самой спорной и сложной в данном документе, является ключевым звеном в формировании механизма коллективного управления смежными правами. Раскрытию понятия и содержания справедливого вознаграждения за бездоговорное использование фонограмм (далее – справедливое вознаграждение) в текущем современном праве и посвящена настоящая статья.

Концепция справедливого вознаграждения не рассматривалась научной российской доктриной. Существуют лишь единичные исследования в диссертационных работах [1, c. 31]. В то же время на эту проблему обращали своё внимание зарубежные учёные как, например, Джеми Бернард (Jamie Bernard) [2], Михаэль Фичор (Mihaly Ficsor) [3], Делия Липциг [4], Рето Хилти (Reto Hilty), Александер Пеукерт (Alexander Peukert) [5, c. 401] и др. Между тем в эпоху массового использования фонограмм теоретический вопрос определения справедливого вознаграждения, изучение его концепции приобретает особую актуальность, что подтверждается некоторыми судебными процессами, в которых данный вопрос становится предметом разбирательства . В практическом аспекте также требуется исследование этой проблемы для лиц, повседневно использующих музыку в коммерческой деятельности (равно как и в некоммерческой). Вопрос: «Сколько я должен заплатить за музыку, которая звучит у меня в ресторане, и справедлив ли размер выплат? – приобретает свою остроту, когда пользователь получает соответствующее уведомление об обязательном отчислении платежей за музыку от организации по коллективному управлению смежными правами.

Правовая система авторского права, равно как и смежных прав, основывается на введении минимальных законодательных стандартов защиты правообладателей, одновременно обеспечивая интерес других лиц, использующих результаты интеллектуальной деятельности. Для авторов минимальные стандарты защиты на международном уровне были закреплены Бернской конвенцией в 1886 году. Их суть заключается в наделении авторов (правообладателей) полномочиями давать разрешение третьим лицам на использование произведения, с правом требовать за это определённой платы (вознаграждения). Аналогичный подход применяется и к обладателям смежных прав.

Анализ современного законодательства позволяет прийти к выводу, что, «обладая правом использования на произведение, автор решает кому и на каких условиях выдать разрешение пользоваться правом на использование. При этом разрешение использовать право может быть получено путём заключения договора, одним из условий которого является условие о вознаграждении» [6, c. 32]. На это указывает п. 4 ст. 1286 ГК РФ . Аналогичная норма подлежит применению и в отношении обладателей смежных прав, в частности, исполнителей и изготовителей фонограмм.

Теория права предусматривает выплату третьими лицами вознаграждения правообладателям за использование результатов интеллектуальной деятельности. К традиционным видам вознаграждения за договорные использования результатов интеллектуальной деятельности следует отнести:

- роялти (royalty – англ.) – вид лицензионного вознаграждения, представляющий собой (1) процент от доходов (прибыли) от использования объектов авторских и смежных прав, или (2) фиксированную сумму вознаграждения, плюс процент [7, c. 110]. В ГК РФ роялти предусмотрено п. 5 ст. 1235;
- паушальные платежи (fees – англ.) – вид фиксированного вознаграждения, выраженного в твёрдой денежной сумме. В российском праве паушальные платежи предусмотрены п. 3 ст. 1234 ГК РФ. Характерным для указанных видов вознаграждения является:
- отсутствие законодательных правил в формировании размера вознаграждения (за некоторым исключением), т.е. выраженная воля сторон;
- размер вознаграждения, а также то, что условия его выплаты определяются только сторонами сделки – лицензиаром и лицензиатом (в рамках лицензионного договора) напрямую либо через представителей;
- при возмездном лицензионном договоре невозможность применения положений п. 3 ст. 424 ГК РФ [8, c. 58; 9, с. 68].

Указанные выше виды вознаграждения следует отличать от вознаграждения, выплачиваемого правообладателям за использование результатов интеллектуальной деятельности на бездоговорной основе, т.е. когда соглашение между правообладателем и лицом, использующим такой результат, отсутствует, а его заключение не требуется законом.

Причину происхождения вознаграждения на бездоговорной основе следует связывать с развитием технологий, позволяющих третьим лицам свободно (то есть без согласия правообладателя) использовать интеллектуальную собственность. Но поскольку использование в целом должно носить возмездный характер, за некоторыми исключениями , и правообладатель вправе рассчитывать на вознаграждение, то нужно было разработать такой механизм правового регулирования, при котором бы учитывались и соблюдались интересы как правообладателей, так и пользователей. И вместо традиционных, договорных видов выплат, правообладателям было предложено использовать механизм вознаграждения, реализуемый через систему коллективного управления правами, получивший название в сфере смежных прав справедливое вознаграждение.

Понятие «справедливое вознаграждение» в институте интеллектуальной собственности впервые возникло в сфере не смежных, а авторских прав: проблема внедоговорного использования объектов авторских прав стала предметом исследования ещё в начале XX века.

Использовать справедливое вознаграждение было предложено Германией в 1908 году в качестве одного из способов определения вознаграждения, предусмотренного ст. 13 Бернской конвенции, которая касается права на воспроизведение музыкальных произведений, не требующего получения согласия от автора. Термин происходит от немецкого – Eine angemessene Vergütung и используется в уставных положениях о лицензии немецкого закона о патентах в буквальном переводе как «соответствующее вознаграждение» (an appropriate remuneration, англ. – прим. автора). На английском языке «справедливое вознаграждение» во всех международных актах обозначено термином equitable remuneration и именно в таком варианте представлено в глоссарии Всемирной организации интеллектуальной собственности.

В преддверии технической революции, связанной с развитием теле-радиовещания законодатели столкнулись с дилеммой: с одной стороны, нужно было сохранить за правообладателями весь объём защищаемых прав, а с другой – не препятствовать тем самым стремительному развитию технологий.

Уже в 1928 году в Риме во время пересмотра Бернской конвенции после долгих и продолжительных дебатов была принята статья 11 bis (1), вводившая новые стандарты для прав, связанных с сообщением в эфир (broadcasting rights). И несмотря на то, что радиовещание в то время находилось на начальном этапе своего развития, делегатами на конференции было отмечено, что Бернская конвенция должна была дать такую квалификацию новым правам и порядку их использования, которая позволила бы в дальнейшем на уровне национальных законодательств установить определённые ограничения, касающиеся необходимости получения от правообладателей разрешения на использование результатов интеллектуальной деятельности. Докладчики обратили особое внимание на то, что это следовало бы сделать в первую очередь, исходя из необходимости «…вмешательства со стороны органов государственной власти в целях защиты культурных и социальных интересов, а равно связанной с этим спецификой новой популярной формы распространения произведений», но с обязательной «...защитой экономических интересов авторов, с применением принципа компенсации, не отвергавшимися даже странами, традиционно использующими систему copyright» .

Решением стало принятие ст. 11 bis (2): «Законодательством стран Союза могут быть определены условия осуществления прав, предусмотренных предшествующим пунктом, однако действие этих условий будет строго ограничено пределами стран, которые их установили. Эти условия ни в коем случае не могут ущемлять ни неимущественных прав автора, ни принадлежащего автору права на получение справедливого вознаграждения, устанавливаемого при отсутствии соглашения компетентным органом».

Термин «справедливое вознаграждение», впервые появившийся в международном правовом пространстве в 1928 году, был принят многими национальными правовыми системами, хотя очень долго не вписывался в канву common law. Позже он появляется и в иных международных соглашениях с тем, чтобы обеспечить минимальный стандарт защиты от использования объектов авторского права третьими лицами без разрешения, предоставив правообладателю возможность «монетизировать» такое использование.

Еще большую актуальность концепция «справедливого вознаграждения» приобрела с принятием Римской конвенции 1961 года, которая не только признала институт смежных прав, но и заложила основы механизма коллективного управления смежными правами. Именно в ст. 12 данного акта предусмотрен бездоговорный вид использования фонограммы, опубликованной в коммерческих целях, но с обязательной выплатой справедливого вознаграждения. Эта статья указывает: «…если фонограмма, опубликованная в коммерческих целях, или воспроизведение такой фонограммы используется непосредственно для передачи в эфир или для сообщения любым способом для всеобщего сведения, пользователь выплачивает разовое справедливое вознаграждение исполнителям или изготовителям фонограмм, либо им обоим...».

Необходимо отметить, что «справедливое вознаграждение», в контексте ст. 12 Римской конвенции, надлежит воспринимать как следствие консенсуса между противоборствующими группами при принятии данного акта. С одной стороны, необходимо было защитить интересы исполнителей и изготовителей фонограмм, признав их значимость и легитимность. С другой стороны, нужно было определить для них такой уровень защиты, который не вступал бы в противоречие с уже много лет существовавшим институтом авторских прав, особенно с англо-американской системой copyright. В этой связи следует предположить, что выплата и сбор справедливого вознаграждения через институт коллективного управления смежными правами является наиболее эффективной и надлежащей формой.

Вводимое в юридический оборот исключение, связанное с получением разрешения на соответствующие виды использования фонограмм, потребовало от участников конференции найти такую дефиницию вознаграждению, которая отражала бы сам консенсус, а также соотносилась с (правовой) справедливостью. В философии правовая справедливость понимается «как равенство субъектов» [10, c. 637]. Равенство при этом должно сопоставляться с возможностью построения такого правового механизма, который эквивалентно учитывал бы интересы различных групп и сторон.

В дальнейшем термин «справедливое вознаграждение» появляется в иных международных актах. В частности, Женевская конвенция об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизведения их фонограмм 1971 года в статье 6 предусматривает справедливое вознаграждение за воспроизведение фонограмм. В 1992 году появляется Европейская директива № 92/100/EEC «О праве на прокат и праве на предоставление в безвозмездное временное пользование и некоторых правах, относящихся к авторскому праву в области интеллектуальной собственности». Статья 8 (2) директивы говорит о том, что «договаривающиеся государства должны предоставить право с тем, чтобы гарантировать выплату пользователем разового справедливого вознаграждения, если фонограмма… используется для сообщения в эфир беспроводной связью или иным образом используется публично». В 1996 году термин «справедливое вознаграждение» появляется в ч. 2 ст. 15 Договора ВОИС по фонограммам и исполнениям, речь в которой по аналогии со ст. 12 Римской конвенции идёт о бездоговорном использовании фонограмм, опубликованных в коммерческих целях.

Общим для всех международных договоров является то, что термин «справедливое вознаграждение» по сути не раскрывается ни в одном документе. В общих чертах эти нормы предусматривают случаи, когда такое вознаграждение может быть истребовано правообладателем и подлежит выплате лицами, использующими объекты смежных (авторских) прав.

Единственным исключением является глоссарий Всемирной организации интеллектуальной собственности, который под справедливым вознаграждением понимает «вознаграждение за некоторые действия, совершённые в отношении произведения или объекта смежных прав, в размере и порядке, которые согласуются с тем, что может считаться обычной коммерческой нормой в случае разрешения этого действия обладателем авторского права или смежных прав. Такое вознаграждение обычно выплачивается, когда имущественные права сведены к праву на вознаграждение» [11, c. 288]. Практическая реализация международных норм на национальных уровнях, в рамках уже локальных законов, потребовала не только дать разъяснение этому термину, но также определить его критерии, условия и механизм принятия.

В 2003 году Европейский Суд исследовал вопрос справедливого вознаграждения в известном деле № C-245/00 «Stichting ter Exploitate van Naburige Rechten (SENA – голландская организация по управлению смежными правами исполнителей и изготовителей фонограмм) против Nederlandse Omroep Stiching (NOS)» от 6 февраля 2003 года. Суд в своём решение отмечает, что справедливое вознаграждение должно отвечать как минимум трём критериям:

1) оно должно формироваться с учётом стоимости использования фонограмм на рынке;
2) оно должно обеспечивать равные права участников отношений в переговорном процессе;
3) оно должно учитывать «договорную практику», отвечая критериям эффективной и существенной платы.

Конева Е.М., анализируя в своей диссертационной работе понятие справедливого вознаграждения, обращается в первую очередь именно к указанному решению Европейского суда и приходит к заключению, что «справедливое вознаграждение – это эффективная и существенная плата, получаемая обладателем смежных прав за использование принадлежащего ему объекта смежных прав, обеспечивающая равенство прав участников отношений на использование объекта смежных прав и рассчитываемая на основе сложившейся договорной практики» [1, c. 31]. В данном определении учтены все критерии, упомянутые в решении суда по делу C-245/00.

Но как показала дальнейшая практика, учитывать лишь указанные критерии при определении справедливого вознаграждения недостаточно. Во-первых, это судебное решение не предусматривало специфику и технические возможности развивающейся сферы передачи телерадиосигнала и Интернета, в связи с чем меняется характер использования фонограмм. Во-вторых, оно не затрагивало иные, отличные от традиционных, способы использования фонограмм, как, например, трансграничное использование. Следовательно, данное решение не могло распространиться на иные случаи использования, носящие массовый характер. Данная ситуация потребовала от ряда ОКУП выработки консолидированной политики, направленной на защиту интересов правообладателей на своей территории управления правами. Существующие, однако, разногласия с пользователями привели к рассмотрению данного вопроса в суде.

Так, в 2005 году в споре по делу C-192/04 «Радиовещательная организация Lagardère Active Broadcast против Société pour la perception de la rémunération équitable (SPRE – французская организация – прим. автора) и Gesellschaft zur Verwertung von Leistungsschutzrechten mbH (GVL – немецкая организация по управлению правами исполнителей и изготовителей фонограмм (ОКУП) – прим. автора) Европейский суд повторно обращается к исследованию вопроса справедливого вознаграждения. В своём решении он указывает, что поскольку допускаются случаи одновременного мульти-территориального использования объектов смежных прав на различных территориях Европейского Союза (в частности, радиовещание), то также, помимо критериев судебного решения C-245/00, важно учитывать все параметры радиовещания, как то: фактическая аудитория, потенциальная аудитория, язык сообщаемых телерадиопередач. Речь идёт не только о принципах трансграничности (мультитерриториальности), заложенных в Соглашениях ЕС и соответствующей Директиве 92/100/ЕЕС, обеспечивающих минимальные стандарты для защиты прав правообладателей; акцент прежде всего делается на принципе суверенности двух договаривающихся государств, и право каждого подлежит применению на своей территории .

При этом особо подчёркивается, что радиостанция, находящаяся на территории одного государства, не может в одностороннем порядке сокращать выплату вознаграждения в адрес ОКУП, которая находится на территории другого иностранного государства, где существует техническая возможность приёма и использования радиосигнала, передаваемого с территории государства местонахождения радиостанции (передаваемого сигнала). Следовательно, такие критерии, как аудитория (реальная и потенциальная) и язык использования фонограмм, в дальнейшем надлежит учитывать как ОКУП при формировании размера вознаграждения, так и пользователям, осуществляющим трансграничное сообщение фонограмм, опубликованных в коммерческих целях. И, несмотря на то, что такое использование совпадает по времени, оно признаётся разным использованием в каждом из государств, где происходит приём телерадиосигнала. Следовательно, размер вознаграждения подлежит расчёту на каждой территории отдельно, по правилам таких государств.

Далее необходимо отметить, что в ряде стран применяют иные дополнительные критерии при формировании размера вознаграждения (на основе законодательных актов или внутренних документов организаций), учитывая внутреннюю специфику страны. К таким критериям можно отнести:

- религиозные, культурные и социальные интересы лиц, которые должны выплачивать вознаграждение, включая благотворительность в отношении молодёжи (п. 3 §13 Закона об авторском праве и смежных правах Германии);
- территорию, социально-экономическое положение субъектов Федерации, сезонность, количество объектов у одного пользователя (Российская Федерация) ;
- национальный репертуар (Франция, Польша);
- установленный и применяемый размер вознаграждения за использование объектов авторского права (Голландия, Германия);
- популярность исполнителя в сферах, не являющихся предметом коллективного управления смежными правами (напр., продажа носителей – Великобритания, США).

Различия в этих элементах имеют большое значение. Так, общественно-полезная деятельность пользователя в Германии может повлиять на снижение выплат вознаграждения в ОКУП. В то же время во Франции и Польше радиостанциям для этих же целей надлежит больше использовать национальный репертуар. Популяризация артистов на рынке США и Великобритании может принести ему дополнительные дивиденды при распределении вознаграждения, за которые национальные ОКУП не получили отчёты от пользователей. В России же значительно выгоднее заключать соглашение с организацией по коллективному управлению правами от имени союза, ассоциации и т.п., представляя тех или иных пользователей всех сразу.

Дальнейшие исследования показывают, что определение справедливого вознаграждения, а именно его размер, может зависеть не только от основных и дополнительных критериев. Следует учитывать также и способ его принятия, который, как определил доктор права Михаэль Фичор (Mihaly Ficsor) [3, c. 128], зависит от механизма деятельности организаций по коллективному управлению правами. Речь в первую очередь идёт о роли государства, так или иначе влияющего на деятельность организаций по коллективному управлению смежными правами. В этой связи следует выделить три случая формирования размера справедливого вознаграждения:

1) свободные переговоры ОКУП с пользователями; в случае спора – дело подлежит рассмотрению в суде;
2) переговоры с пользователями и дальнейшее согласование со специальным государственным органом;
3) установление размера только государственным органом.

Первый тип присущ странам common law, авторско-правовое законодательство которых основано на принципах copyright и применяется в таких странах, как США, Великобритания, Новая Зеландия, Голландия и т.д. Сам принцип copyright отвергает систему смежных прав, которые полностью поглощаются авторским правом. Однако существующие организации по управлению смежными правами осуществляют свою деятельность от имени тех же правообладателей, но лишь с определённой внутренне-правовой спецификой, действуя, например, только на основании прямых полномочий от правообладателей [12, c. 78]. Именно эта специфика влияет на установление размера справедливого вознаграждения. В данных странах организации по коллективному управлению смежными правами определяют тарифы в переговорном процессе с пользователями. Со стороны пользователей выступают ассоциации, союзы или иные объединения. При этом необходимо учитывать, что организация по коллективному управлению смежными правами выступает как квазиправообладатель, несмотря на то что права на управление в организацию передаются правообладателями без возникновения исключительности использования. На это указывается, например, в решении лондонского суда по делу от 9 июня 1994 года [13, c. 146] между Ассоциацией независимых радиостанций (The Association of Independent Radio Companies (AIRC)) и Phonographic Performance Limited (PPL – британская организация по коллективному управлению правами изготовителей фонограмм ). Предметом данного судебного разбирательства стал спор о размере тарифов для радиостанций, ранее согласованных сторонами. Следует отметить, что в Великобритании размер вознаграждения, например, для радиостанций, может являться предметом рассмотрения Комиссией по монополиям и слияниям (The Monopolies and Mergers Commission), но лишь с точки зрения влияния тарифов на добросовестную конкуренцию.

В США, согласно действующему The Copyright Royalty and Distribution Reform Act от 2004 года (вступившему в силу в 2005 году), споры о размере тарифов разрешаются специальным полномочным органом, именуемым The Copyright Royalty Board – Совет по авторскому вознаграждению, – состоящим из трёх судей (Copyright Royalty Judges) [14, c. 97]. Наглядным примером по решению спора между группой пользователей (представляющих крупнейшие американские интернет-компании, компании спутникового и кабельного вещания) против американской организации по правам исполнителей и изготовителей фонограмм Soundexchange , стало заседание вышеуказанного суда в 2005 году по делу Docket No. 2005-1 CRB DTRA. Этот суд был инициирован группой пользователей против Soundexchange только тогда, когда стороны не смогли прийти к обоюдному соглашению о размере вознаграждения за соответствующие виды использования фонограмм . Тарифы для пользователей принимаются в этих странах с учётом объёма использования фонограмм, права на которые принадлежат правообладателям, делегирующим полномочия конкретной организации [13, c. 154].

Вторая система широко применяется, например, во Франции и Швейцарии. Во Франции для всех организаций по коллективному управлению правами как авторов, так и обладателей смежных прав, сбор вознаграждения (на основании ст. L.214-1 Кодекса об интеллектуальной собственности Франции) осуществляет одна организация – Société Pour la Rémunération Equitable (Организация по справедливому вознаграждению – перевод автора). Тарифы и условия сбора устанавливаются особым Комитетом, осуществляющим свою деятельность под председательством представителя Министерства культуры, а также определённым числом представителей правообладателей и пользователей. Состав Комитета определяется приказом Министра культуры. Решения по размеру вознаграждения принимаются простым большинством голосов, но голос Председателя является решающим. Все решения Комитета подлежат официальному опубликованию в специальном издании нормативных актов Французской Республики.

В Швейцарии, на основании национального Закона об авторском праве и смежных правах, вопросы вознаграждения рассматриваются Тарифной комиссией, которая действует при специальном органе исполнительной власти, именуемом Институтом интеллектуальной собственности.

Поскольку указанная система предполагает наличие определённых договорённостей всех участников процесса – правообладателей, пользователей и представителя уполномоченного государственного органа, то судебные споры о размере вознаграждения в таких странах, как правило, отсутствуют.

Третья система характерна и присуща странам, в которых отсутствуют авторско-правовые традиции и национальное законодательство которых формировалось под влиянием сложившегося института авторских прав в развитых странах (Чили, Мексика) [4, c. 78]. Невысокая правовая культура пользователей, слабость музыкального рынка как индустрии, несовершенная судебная практика и пр. – всё это причины, которые заставляют государство принимать прямое участие в формировании и определении вознаграждения. Такая роль государства обусловлена, в первую очередь, необходимостью исполнения международных договоров и обязательств на национальном уровне, которые предусматривают институт вознаграждения.

Несмотря на то, что Российская Федерация ратифицировала Римскую конвенцию с небольшими оговорками, термин «справедливое вознаграждение» в национальном законодательстве отсутствует. Статья 1326 ГК РФ предусматривает лишь выплату вознаграждения за публичное исполнение фонограммы, опубликованной в коммерческих целях, а также ее сообщение в эфир или по кабелю без разрешения обладателя исключительного права на фонограмму и обладателя исключительного права на зафиксированное в этой фонограмме исполнение. Тем не менее понятие вознаграждения по указанной статье ГК РФ следует понимать по аналогии с понятием «справедливое вознаграждение», предусмотренным ст. 12 Римской конвенции.

Необходимо отметить, что действующий ГК РФ более мягок в отношении пользователей, по сравнению с ранее действовавшим Законом «Об авторском праве и смежных правах», п. 3 ст. 45 которого содержал императивное предписание о том, что условия лицензий, выдаваемых организацией по коллективному управлению правами, должны быть одинаковыми для одной категории пользователей. Это полностью соответствовало критерию равности сторон, указанному в деле № C-245 Европейского суда. На сегодня действующие статьи 1244, 1245 ГК РФ не предусматривают такого равенства, и такой императив в законе отсутствует. Тем не менее, исходя из смысла ст. 10 Федерального закона № 135-ФЗ «О защите конкуренции» следует предположить, что условия выплаты вознаграждения для одной категории пользователей должны быть равными.

В настоящее время Правительство РФ подготовило проект Постановления «Об утверждении минимальных ставок вознаграждения, а также порядка сбора, распределения и выплаты вознаграждения за отдельные виды использования произведений и фонограмм, опубликованных в коммерческих целях», целью которого является государственное установление минимальных ставок вознаграждения для обладателей смежных прав. В пояснительной записке указывается, что «при разработке Проекта было учтено, что минимальные ставки вознаграждения являются важнейшим фактором социальной защиты государством экономических интересов наименее защищённого в настоящее время культурного потенциала страны – композиторов…исполнителей и изготовителей фонограмм. Установление минимального размера вознаграждения, ниже которого пользователи не вправе выплачивать вознаграждение соответствующим правообладателям, позволяет предоставить им гарантию социального характера и осуществлять внебюджетную государственную поддержку значительного слоя творческой интеллигенции».

Причины, указанные в пояснительной записке, отражают текущее состоянии дел в сфере сбора вознаграждения для правообладателей. Следовательно, сегодня Россия двигается в направлении государственного регулирования тарифов (вознаграждения).

Важно также упомянуть, что государство уже принимало участие в регулировании тарифной политики в сфере интеллектуальной собственности Российской Федерации. На сегодняшний день действует Положение о минимальных ставках авторского вознаграждения за публичное исполнение произведений, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 1994 г. № 218, которое определяет порядок применения ставок авторского вознаграждения за публичное исполнение произведений. В 2012 году это Положение стало предметом судебного разбирательства по делу № АКПИ12-503. Спор касался объёма полномочий государственного органа, вводившего обязательные условия исчисления авторского вознаграждения по некоторым видам использования произведений.

В целом стоит отметить, что существующий российский правовой институт коллективного управления смежными правами отражает концепцию справедливого вознаграждения. Во всяком случае существование этого института уже определённым образом предполагает формирование модели справедливого вознаграждения для правообладателей, отвечающей всем необходимым критериям и стандартам. В качестве вывода следует указать, что «справедливое вознаграждение» – это собирательное понятие, по-разному принимаемое различными государствами и политико-юридическими системами. Разработка единого подхода в его формировании на сегодняшний день вряд ли представляется возможной. Однако, прежде чем начать использовать в коммерческой деятельности музыку в той или иной стране, следует обратиться в национальное общество по управлению правами исполнителей и изготовителей фонограмм с тем, чтобы в будущем вопрос «Разве я за это должен заплатить?» не стал бы неожиданностью.

Автор —
Олег Куц
Закрыть
Закрыть