Сексуальные картинки для убийцы в офисе

20.04.2012

Ольга АРТЕМЬЕВА, Нью-Йорк

В нью-йоркском Музее современного искусства (МоМа) проходит ретроспектива работ Синди Шерман — классика современной фотографии и просто интересной женщины.

Шерман сама себе и художник и модель. То она «девушка в опасности» из неснятой картины Хичкока, то трепетная девица с полотен эпохи Возрождения, а то стареющая кинодива. Впрочем, если загореться желанием увидеть истинное лицо художника, на просторах интернета всплывет ряд фотоснимков Шерман в жизни — полупрозрачной блондинки, похожей сразу на всех волшебных девушек классического кинематографа.

Когда в начале 70-х Шерман объявила дома, что намерена стать художницей, ее родители — люди, далекие от искусства, — лишь схватились за голову, но препятствовать не стали. Мать робко посоветовала Синди для начала получить более традиционную профессию. Однако волновалась она зря: спустя годы работы ее дочери станут одними из самых дорогостоящих в мире художественной фотографии.

Вскоре после окончания колледжа, где Шерман пыталась изучать живопись, но быстро поняла, что здесь «уже все сказано», она дебютировала серией фотографий «Пассажиры автобуса», где сама же выступила в роли рядовых американцев — «пассажиров» по жизни.

Наиболее известной работой Шерман стали «Кинокадры без названия». 69 фотографий, позже приобретенных МоМа за миллион долларов, вызывают у зрителя безотчетное волнение «где-то я это уже видел». Что отчасти правда, отчасти нет. В «Кинокадрах» Шерман предстает в амплуа выдуманных героинь несуществующих фильмов. Образы мгновенно узнаваемые — Шерман работает с самыми распространенными клише, извлекая из частного общее. Тут и классический нуар, и джалло, и Поланский с Хичкоком. Имя последнего возникает в связи с «Кинокадрами» чаще других исключительно в силу фактуры Шерман. Мэтр, как известно, тоже предпочитал мучить блондинок...

Из каждого кадра при желании можно вывести десяток сюжетов. Беря за основу клише, но каждый раз оставляя зазор между эффектной выдумкой и реальностью, Шерман воссоздает «магию кино», одновременно разбирая ее на составные элементарные частицы.

Особые отношения Шерман с кинематографом в МоМа проиллюстрированы показом отобранных ею фильмов из коллекции музея. В основании киноретроспективы — работы близких по духу Синди современников: «Тени» Джона Кассаветиса, «Вторые» Джона Франкенхаймера, «Обнаженный поцелуй» Сэмюэла Фуллера, «Взлетная полоса» Криса Маркера и иконические для американского экспериментального кино «Полуденные сети» Майи Дерен. Из современного репертуара — «Забавные игры» Михаэля Ханеке, «Вторжение динозавра» Джун-хо Бона и «Внутренняя империя» Дэвида Линча. За всем этим несколько теряются представленные тут же две киноработы самой Шерман: короткометражка «Одежда куклы» и полный метр «Убийца в офисе» — классического плана триллер о тихой работнице степлера и факса, начавшей использовать офисный инвентарь не по прямому назначению.

В отличие от своей именитой коллеги, также одержимой эстетикой кино, — Дианы Арбус Синди Шерман за годы карьеры не перешагнула заветной черты, отделяющей гений от злодейства. Хотя, как и любой большой художник, успела отдать дань всем соответствующим темам: классика, поп-культура, секс, насилие и смерть. Но без налета трагической обреченности, считывающейся даже в самых невинных работах Арбус.

В 1990 году Шерман представила серию фотографий «Исторические портреты/Старые мастера», в которой предстала в образах условных героинь с полотен мастеров классической живописи. Как и прежде, Шерман лишь заигрывает со стереотипами коллективного бессознательного, ни разу не ссылаясь на какое-либо конкретное произведение. В ее работах впервые ощущается привкус иронии, замирающей в миллиметре от пародии. Это чувство усиливается в следующей серии работ Шерман — «Сексуальные картинки», где ирония заложена уже в названии. Красочные, утрированно глянцевые изображения. В качестве главных героев фигурируют анатомические манекены с бережно приклеенными лобковыми волосами и в кожаном обмундировании. Картинки какие угодно, но только не «сексуальные». Вся серия — еще одна деконструкция, на сей раз волшебного мира эротической фантазии.

В своих последних на сегодняшний день работах — сериях «Клоуны» и «Стареющие актрисы» — Шерман вроде бы совершает прыжок во времени к интонации ранних работ. Гротескные образы молодящихся кинодив закольцовывают не только стилистический ряд «Кинокадров без названия», но и всей ретроспективы: молодость стала старостью, эксперимент — классикой, волшебство воспроизводится конвейерным способом.

Некогда Шерман поторопились записать в «свои люди» представительницы феминистического движения, что, в общем, напрасно. Она склоняет на разные лады миф о женщине вообще: и той, которая коня на скаку остановит, и той, что с первозданным рвением проживает жизнь у плиты, и той, что в кожаном эротическом облачении. Уже более тридцати лет Шерман пытается ухватить, вытащить на свет дневной суть вечной женской трансформации.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть