Путешествуем с «Культурой». Превращение ГУЛАГа в Эдем

03.02.2012

Людмила БУТУЗОВА, Сидней — Квинсленд

26 января Австралия отметила день прибытия первых каторжников

Австралия — блудная дочь Гондваны. Так назывался единый праматерик, существовавший многие миллионы лет назад. Он раскололся на отдельные части, и Австралия уплыла на затылок земного шара. Там ее и отыскал в XVIII веке знаменитый мореплаватель Кук.

«Здесь все перевернуто вверх ногами, — засвидетельствовал капитан в своем дневнике. — Люди живут под созвездием Южного Креста и никогда не видели Большую Медведицу. Месяц перевернут рогами вверх, север — у экватора, юг — у полюса, в августе — зима, в декабре — лето».

С тех пор все путешественники, побывавшие на Зеленом континенте, не перестают удивляться его «перевернутости» и отсутствию на небе Большой Медведицы. Хотя не похоже, чтобы сами австралийцы так уж страдали от этих несчастий. У них есть уникальный климат, необычные растения и невиданные звери. С открытием Австралии пришла и неизбежная забота — уберечь заповедный мир от наступающей цивилизации.

На первый взгляд Сидней уже сдался. Крупнейший австралийский мегаполис застроен небоскребами, что делает его похожим на любой европейский город. Здесь много асфальта, неоновой рекламы, ресторанов и магазинов, ассортимент которых до боли напоминает российские бутики с их пристрастием выдавать натуральное турецкое за псевдофранцузское. Покупателей мало. Но у тех, кто заходит, собственные представления о моде. Например, девушки в шортах и вьетнамках на босу ногу спрашивают куртки-аляски. У мужчин последний писк — меховая шапка-ушанка. Говорят, хорошо защищает голову в жару. На европейский взгляд, шапка в дуэте с трусами выглядит чересчур экзотично.

Но австралийцев чужое мнение заботит меньше всего. Недаром на гербе страны изображены кенгуру и страус эму. Это местный эксклюзив, на других континентах они не водятся. Но главное, ни страус, ни кенгуру не умеют ходить назад: чтобы двинуться в обратном направлении, они должны развернуться и снова пойти вперед. Неумение отступать — главная черта австралийцев, или, как они себя называют, оззи.

Характер проявляется даже в мелочах. Профессор Эвар Сидни, сопровождая нас на обзорную башню, сказал, что она самая высокая в мире — 305 метров вместе со шпилем. Исключительно из чувства справедливости мы напомнили об Останкинской телебашне, которая высотой 540 метров.

— Я знаю, — кивнул Сидни. — Но наша все равно выше, потому что с нее обзор лучше.

Вид на окрестности и вправду потрясающий: вдоль побережья роскошные желтые пляжи, внизу — буйство зелени, утопающий в цветах Оперный театр и знаменитый арочный Харбор-Бридж, вытянувшийся над заливом больше чем на километр. Железнодорожно-автомобильно-пешеходное сооружение построено по какой-то особой технологии, которая держится в секрете. Известно лишь, что во время жары конструкция нагревается и добавляет к высоте 134 метра еще 19 сантиметров.

Два раза в день под мостом проплывает старинный парусник — копия одного из тех одиннадцати, что вошли в Сиднейскую бухту в далеком 1788 году, положившем начало английской колонизации континента.

В те времена в Старой Англии наказывали за малейшую провинность. Рьяная борьба с преступностью обернулась тем, что заключенных стало просто некуда девать. Тогда и возникла идея сплавить уголовников в Австралию, открытую доблестным капитаном Куком.

Несчастные 250 дней гнили в душных трюмах, жевали солонину и получали по полгаллона (2 литра) пресной воды на неделю, но выжили. Имена всех 950 каторжников, первыми достигших австралийского берега, были выведены на свитке рукой корабельного писаря. Нынче копии этого списка украшают стены домов настоящих оззи — праправнуки арестантов гордятся своим происхождением. Ежегодно 26 января, в день прибытия переселенцев, на улицах Сиднея разворачивается карнавал. Город озарен невероятно — австралийцы большие мастера устраивать иллюминации. Есть даже такая должность в правительстве — министр фейерверков и огня. Никто, кроме туристов, этому не удивляется.

Удивительно другое: страна, выросшая из криминала и основанная как колония для заключенных, стала одной из самых цивилизованных и доброжелательных. Здесь чувствуешь себя в полной безопасности. Может быть, оттого, что вечерние улицы Сиднея наполнены звуками природы: шумом океанской волны, криками чаек, шелестом пальм. Никто никуда не спешит, не слышно ругани, даже курить можно только в специально отведенных местах. Оззи очень озабочены своим здоровьем, и это проявляется на каждом шагу: после работы принято заниматься фитнесом и шейпингом, по выходным — парусным спортом и верховой ездой. Во многих домах — собственные конюшни или стоянки для яхт.

Но не будем лукавить: не все оззи помешались на собственном здоровье, многие, наоборот, сделали культ из употребления пива. Единственный квартал Сиднея, где беспрепятственно можно выпить хоть сто кружек, не рискуя быть выставленным из паба, называется Кингс-Кросс. С наступлением темноты в этом местечке жизнь бьет ключом, ревут моторы «харлеев», из распахнутых дверей гремит рок-музыка, в свете неона страстно танцуют пары, а из полумрака ниш дразнят-манят-зазывают женские губы, бюсты и руки. И лишь присмотревшись к этим непропорционально большим рукам, догадываешься, что под тонкими платьицами и сетчатыми чулками скрываются бывшие мужики. На ночном Кингс-Кроссе порок царит во всех своих проявлениях — от пип-шоу с наблюдениями за теми, кто занимается любовью, до личного участия в сексуальных оргиях.

Впрочем, в ночные клубы никто насильно не затаскивает. Да не очень-то туда и хочется. Тем более в жару, когда тянет либо в воду, либо в парк, где повсюду свободно разгуливают кенгуру, мишки-коалы просятся на руки, а попугаи вообще без спросу могут залезть в вашу тарелку.

В тот день в национальном парке Симбио кенгуру были почему-то не в духе и ни в какую не хотели заниматься прыжками — своим любимым развлечением. Посетители и служащие парка, подавая пример, прыгали сами, чем изрядно озадачили молодых особей. Вскоре возле прыгальщиков собралась большая толпа кенгурят, которые разве что не хохотали, глядя на человеческие ужимки.

Любой оззи с гордостью расскажет, что кенгуру чрезвычайно наблюдательны и умны, как люди. Однако это восхищение ничуть не мешает австралийцам потреблять мясо любимых животных. Помнится, в начале перестройки россиян тоже пытались приучить к кенгурятине, по дешевке закупая ее в Австралии. Мясо не пошло — наши соотечественники оказались слишком чувствительны к незнакомому продукту. А уж те, кто побывал на родине кенгуру и лично познакомился с этими сумчатыми симпатягами, и вовсе дают зарок всю поездку сидеть на одной картошке.

Подышав смесью парковых ароматов и погладив спящего на ветке коалу, обо всем забываешь. Эвкалиптовые деревья буквально усыпаны этими крошками. Коалы — непревзойденные сони, они даже жуют во сне, нащупывая листик у себя под носом. Совсем другое дело, когда у коалы наступает брачный период. Тогда самец издает свирепый зов — натуралисты описывают его, как «нечто среднее между храпом пьяницы, скрипом дверных петель и недовольным хрюканьем свиньи».

Коалы очень привязчивы. Семья русского дипломата несколько лет назад «усыновила» сумчатого детеныша. Командировка закончилась, а вывозить нового члена семьи за пределы континента запрещено законами. Коалу оставили на попечение сослуживцев. А через несколько месяцев в Москву пришло известие: семейный любимец не перенес разлуки...

С океаном лучше не шутить, белые акулы подстерегают даже шустрых сёрфингистов. Говорят, происходит это весной, когда у акул совсем мало пищи. Хотя, похоже, жор на океанских хищников нападает в любое время года. Свидетельство тому — длинный ряд зеленых скамеек с никелированными табличками у самой кромки залива. Имена и даты жизни — разные, финал, как гласит надпись, один: «поглотила пучина». Среди неудачников — известный шоумен Стив Ирвин, сердце которого проколол скат, проплывавший вдоль берега по мелководью.

Самая крайняя точка Австралии — Кейп-Йорк в штате Квинсленд. Добираться — больше недели, на пути — пустыни и горы, пропасти и завалы. Кейп-Йорк считается одной из последних неисследованных территорий на планете. С ноября по март здесь свирепствуют муссоны и циклоны, на леса обрушиваются водяные смерчи. По дорогам нельзя проехать даже на вездеходе. Без острой надобности ни один оззи туда не сунется.

Дело не только в тяготах путешествия. История этого глухого района уходит в дремучие времена и легенды аборигенов. Можно, конечно, посмеяться над мнительностью австралийцев и даже над тем, что в университетах защищаются диссертации о неизвестных науке существах и духах, заселяющих пустынную местность. Но как относиться к тому, что здешние грибы-галлюциногены, стоит прикоснуться к ним или вдохнуть испарения, способны «перемещать» человека в пространстве, и он, как наяву, видит то, что происходит на другом конце Австралии? Возможно, миф. А ядовитое дерево, до листьев которого нельзя дотрагиваться — смерть наступает за минуты? Погибших больше тысячи, но науке не удается найти медицинского противоядия. Рядом с деревом будто бы всегда растет цветок, пожевав который, можно спасти себе жизнь. Как он выглядит, знают только аборигены, но тайны почему-то не выдают.

Так где же все-таки можно встретить коренных жителей Австралии?

— В ближайшем пабе, — в ответ на этот вопрос усмехаются оззи. Тех, кого у нас принято называть бомжами, довольно много среди «детей природы». Они так же просят милостыню, валяясь на мостовых в куче лохмотьев, крутятся возле магазинов в надежде получить монетку за какую-нибудь мелкую услугу. Есть и те, кто развлекает туристов незатейливым фольклором — танцами и игрой на духовом инструменте диджериду, изготовленном из ствола эвкалипта.

В шестидесятые годы прошлого века аборигенов пытались чуть ли не насильно втолкнуть в цивилизацию. Правительственный эксперимент провалился, перед коренными жителями извинились и назначили пенсию, которую можно получать уже в 40 лет. В принципе, они могут и работать — например, в артелях по ловле жемчуга. Но всю зарплату им на руки не выдают, около 70 процентов поступает на специальные счета. Дело в том, что абориген, получив деньги, может все, до последнего цента, потратить на карусели в парке.

С основания первой британской колонии на континенте в 1788 году число проживавших здесь аборигенов сократилось с 700 тысяч человек до 437. Жизнь большинства из них, скитающихся по просторам Австралии, почти такая же, как и столетия назад: еда — семена, клубни и листья растений, кров — там, где упал, любимое занятие — охота. Разумеется, с традиционным для аборигенов оружием — бумерангом. Их существует два типа: легкие — для охоты на птиц и тяжелые, которые предназначены для кенгуру. Вопреки расхожему представлению, возвращаются назад только легкие бумеранги. Тяжелые, поразив жертву, подобно камню, падают вместе с ней.

Есть еще и сувенирные бумеранги, которые в отличие от настоящих, не только не возвращаются, но и не летают...

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть