Окно в Европу от Хворостовского

24.11.2012

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Сопрано Екатерина СЮРИНА — в Парижской Опере частый гость. После моцартовской «Свадьбы Фигаро», где она исполнила партию Сюзанны, молодая певица выступила в сочинении Игоря Стравинского «Похождения повесы». Воздавая должное ее таланту, критики называют Сюрину «русским чудом». Певицу в ее артистической гримерной навестил корреспондент «Культуры» во Франции.

культура: Русских певиц на Западе раз-два и обчелся — Анна Нетребко, Мария Гулегина, Ольга Гурякова и Вы. Талантов стало мало?

Сюрина: Ну что вы! Наших певцов с потрясающими природными данными очень много. И они все чаще приезжают на Запад. Молодежи сейчас гораздо проще получить контракт за границей, чем в свое время нам. Что до Парижской Оперы, то мне хочется думать, что она меня удочерила (смеется). Ко мне здесь относятся, как к родному человеку.

культура: Как началась Ваша карьера на Западе?

Сюрина: Это дело случая. Я выступала на сцене «Новой Оперы» в «Риголетто» вместе с Дмитрием Хворостовским. Его агент пригласил меня на прослушивание и сделал несколько предложений. Можно сказать, Дима прорубил мне окно в Европу, а также во весь остальной мир.

культура: Репертуар у Вас все больше западный — Верди, Доницетти, Беллини, Бизе, Моцарт…

Сюрина: Русская музыка написана в основном для центрального сопрано, а у меня — лирико-колоратурное. Конечно, хотелось бы петь русские партии — например, Татьяну в «Евгении Онегине». Мой репертуар — и «Царская невеста», и «Снегурочка» Римского-Корсакова, но они редко идут на Западе.

культура: Вы выступаете на разных сценах мира. В каких странах больше всего любят оперу?

Сюрина: Россия — очень музыкальная страна, где есть огромная потребность слушать оперу. Наши люди теплые, искренние. Они зарабатывают порой гроши, но в театр приходят с цветами для любимых певцов. В Америке публика очень образованна. Она знает, куда идет, что слушает, но все делает исключительно рационально. За билеты платят бешеные деньги. Понравилось — три раза похлопали и ушли.

культура: Вам приходится выступать в осовремененных операх?

Сюрина: У меня свои сценические предпочтения. Люблю красивые постановки с хорошими костюмами. Например, действие «Любовного напитка», где я пела, было перенесено в 50-е годы прошлого века. Но сделано это было со вкусом и не могло не понравиться.

культура: Парижские критики отмечают не только Ваш голос, но и актерское дарование. Помогло то, что Вы окончили ГИТИС?

Сюрина: Немножко таланта мне, наверное, дал Бог, и кое-что досталось от мамы — драматической актрисы. В ГИТИС я попала случайно. Приехала в Москву поступать в консерваторию, простудилась и не смогла петь, как хотела. Мне посоветовали: «Ты способная девочка, но у нас большой конкурс. Попробуй в театральный институт». До этого я уже училась в Екатеринбурге в театральном — так что была с драматической «подготовкой», и меня без проблем взяли в ГИТИС. В результате получила замечательное образование и даже научилась сценическому фехтованию.

культура: В «Похождениях повесы» Вы поете вместе с мужем — американским тенором Чарльзом Кастроново. Часто выступаете вместе?

Сюрина: К сожалению, не очень. В Парижской Опере нам предложили «Похождения повесы» и оперу Беллини «Капулетти и Монтекки». В «Метрополитен» споем в «Дон Жуане», а затем в лондонском «Ковент Гарден» — в «Волшебной флейте». Там же состоится и дебют нашего пятилетнего сына Александра — он станет маленьким Папагено. Так что вся семья выйдет на сцену.

культура: У Вас с Чарльзом служебный роман. Он начался с «Любовного напитка» Доницетти, в котором вы выступали в Берлине. Приходится совмещать семейную жизнь с карьерой?

Сюрина: Делать это очень непросто. Профессиональные графики не всегда совпадают. Мы часто в разъездах. Мне как женщине тяжело с этим смириться — нам, русским, нужна семья, теплые отношения. Они у нас с Чарли потрясающие. Но жизнь то и дело разбрасывает нас по разным концам мира.

культура: Кто в вашем дуэте исполняет главную партию?

Сюрина: У нас постоянная борьба (смеется). Мы достаточно разные по характеру, и оба стараемся быть мягкими. Но иногда я перегибаю палку, беру все в свои руки. Тогда Чарли по-мужски бунтует и говорит: «Не бывать этому! Я — главный в доме!» Тогда мне приходится отступать. Но когда мы вместе с сыном, то голова в семье, конечно, я.

культура: У Вас такой красивый муж. Он, наверное, итальянских кровей? Вы его не ревнуете?

Сюрина: У Чарли испано-итальянские корни, и это чувствуется по его темпераменту — и на сцене, и в жизни. Я ему доверяю, но есть ситуации, при которых любая женщина будет ревнива. Когда мы репетировали «Похождения повесы», где есть постельная сцена с участием моего мужа, я ему советовала вести себя в плане секса «энергичнее». А он стеснялся — ему было неудобно передо мной.

культура: В Вашей семье принято восхищаться друг другом или можно критиковать за выступления?

Сюрина: Мы стремимся не восхищаться, а помогать друг другу в профессиональном отношении. Я прислушиваюсь к тому, что говорит муж. Со своей стороны, он доверяет моему слуху.

культура: Случаются ли у Вас конфликты с другими певцами, режиссерами или дирижерами?

Сюрина: В опере всегда были интриги, подсиживания и сплетни. Здесь, как при французском дворе, есть серые кардиналы и придворные. От этого никуда не денешься. Я стараюсь приходить, репетировать и уходить домой, а не вариться в котле, где — хочешь или нет — надо встать на чью-то сторону.

культура: Вы дружите с Анной Нетребко. У Вас не возникает порой чувства ревности или даже зависти? Она же такая суперстар.

(фото: ИТАР-ТАСС)

Сюрина: Никакой зависти нет и быть не может. Анюта заслужила славу и почести. Она потрясающий талант и очень хороший человек. И за нее хочется только радоваться. Она никогда не показывает, кто стоит выше.

культура: Нетребко считает, что опера — жанр сексуальный…

Сюрина: В опере всегда есть любовь, а где любовь — там и секс. Как же иначе? Это должно чувствоваться и в пении. Кроме того, Анюта сама ужасно сексапильна.

культура: Вы не мечтаете стать примадонной с правом на капризы?

Сюрина: Упаси Бог! Правда, в исключительных случаях хочется почувствовать себя примадонной — надеть красивое платье, чтобы все тобой восхищались. Но никаких почестей мне не надо. Я не требую, чтобы из театра меня отвозили домой в карете.

культура: Вы часто возвращаетесь в Екатеринбург?

Сюрина: Я не могу и не хочу забывать Россию и ищу любую возможность выступать в родном городе. У меня там были концерты и с Димой Хворостовским — в рамках проекта «Хворостовский и друзья». Мой муж тоже стремится как можно чаще приезжать в Россию, ему там ужасно нравится.

культура: Чего-нибудь русского Вам не достает в Америке?

Сюрина: Всего. Там другие традиции, культура общения. Чувствуется отчужденность, и ничего с этим не поделаешь. У нас, русских, даже с незнакомым человеком можно разговориться так, что вы сразу станете лучшими друзьями. Не хватает мне и нашей кухни. Когда мы приезжаем в Россию, сразу начинаются холодцы, сибирские пельмени. Бабушка варит нам уху, печет расстегаи. Да и в Америке я сама стараюсь готовить что-то русское.

культура: Ваш сын Александр — американский русский или русский американец?

Сюрина: Мне очень приятно, когда Саша в России объявляет: «Я русский!» В Америке он говорит: «Я американец, но мама у меня русская». Во Франции объясняет, что мама русская, а папа — американец. Он уже понимает, что наследует две культуры, и гордится этим.

культура: Хворостовский разнообразил свой репертуар — поет военные песни, романсы и прочее. Не хотите последовать его примеру?

Сюрина: Его проекты способствуют популяризации оперы. Я бы сама хотела поучаствовать в одном из них — скажем, исполнить военные песни.

культура: Когда Вас ждать в Москве?

Сюрина: В январе я буду приглашенной «звездочкой» в «Волшебной флейте» в Большом. Кроме того, в «Новой Опере», моем родном театре, в «Риголетто» спою Джильду — партию, с которой в 2000 году я начинала карьеру.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть