Мэри Хобсон: «Евгений Онегин» похож на романы Джейн Остин»

01.06.2012

Валерия КУДРЯВЦЕВА

Англичанка Мэри Хобсон решила выучить русский язык, после того как ее не удовлетворило переводное знакомство с героями «Войны и мира». Тогда ей было 56 лет. Сегодня, в свои 85, Хобсон — автор самого свежего в Великобритании перевода «Евгения Онегина».

С Мэри Хобсон мы разговариваем в старинном интерьере Музея-квартиры А.С. Пушкина на Арбате. Разговариваем по-русски. Аристократическая внешность Мэри и легкий акцент позволяют заподозрить в ее роду, например, русских князей-эмигрантов. Но нет, с Хобсон — история другая.

культура: Каким чудом началось Ваше увлечение Россией?

Хобсон: У меня были проблемы с ногами, две недели нужно было лежать в больнице. И тогда моя дочь Эмма принесла мне «Войну и мир» со словами: мама, у тебя никогда не будет лучшей возможности прочесть такую толстую книгу. От романа я пришла в восторг — очень сильное впечатление. Дочитала последнюю страницу, и у меня возникло чувство, будто все мои друзья иммигрировали. Спустя три дня проснулась ночью и подумала: ох, я же читала не «Войну и мир», я читала перевод. Нет, это недопустимо. Вот так и началось. После больницы я нашла — случайно — старую иммигрантку первой волны родом из Петербурга. Спустя шесть лет занятий я подумала: пора отнестись к языку серьезно. Поступила в Лондонский университет. Засыпала на лекциях. Но постепенно память начала работать. Через четыре года я перевела «Горе от ума» Грибоедова. И получила — самое дорогое для меня — золотую Пушкинскую медаль. Потом защитила диссертацию по Грибоедову. Стала приезжать в Москву каждый год на несколько недель. Переводила очень много. В 1999-м у нас в Англии вышел 15-й том полного собрания сочинений Пушкина. Туда взяли пятнадцать моих переводов — «Графа Нулина», «Сказку о попе и о работнике его Балде», «Сказку о мертвой царевне и семи богатырях», несколько лирических стихотворений. А лет семь назад я взялась за «Евгения Онегина». Я так люблю этот роман! И Пушкин для меня так дивно ясен и прост! Странно, но я сравниваю его с Джейн Остин. Хотя у нее проза. Но эта простота, прямота, ирония — очень тонкая, иногда не заметишь, если читать не очень внимательно...

культура: Вам знакомы другие переводы «Евгения Онегина» на английский?

Хобсон: Я никогда не читаю другие переводы. Во-первых, не хочу никакого влияния. Случайно ты можешь — как это по-русски, плагиат?.. Это дело между нами с Пушкиным.

культура: Что в Пушкине для Вас самое удивительное?

Хобсон: Его диапазон. Огромнейшая широта таланта. Это все есть в «Онегине».

культура: Как Ваши близкие и друзья отнеслись к увлечению русским языком и литературой?

Хобсон: Они думали, я немножечко сумасшедшая. У меня четверо детей и восемь внуков — ни один не хочет говорить со мной по-русски. Я очень старалась их увлечь. Так хотела, чтобы они нашли то же, что и я. А что я нашла? Другую жизнь. У меня в России такие хорошие друзья.

культура: Чем русские отличаются от англичан?

Хобсон: Более свободны, не так формальны. У нас, например, если хочешь пригласить кого-то на обед, надо договариваться за две недели. А здесь — в любое время, и будет все на столе. Для меня нет в жизни ничего лучше, чем сидеть за столом с друзьями, есть, пить и разговаривать обо всем. Это моя любимая забава. В России ты можешь гораздо быстрее, чем в Англии, начать говорить о самом важном.

культура: Выходит, в Россию Вас привели не Лев Толстой, не Пушкин, а Ваш темперамент.

Хобсон: Один русский друг мне сказал однажды: в тебе должна быть русская кровь! Я так люблю утром лежать в постели и слушать этот звук, когда дворники начинают колоть лед. Это так уютно, и кайф такой! Все вокруг работают, а я, как ребенок, сплю. Очень люблю этот звук. Так что, может, и были в роду русские.

культура: У Вас есть любимая русская поговорка?

Хобсон: У меня есть очень хороший тост — из Иркутска: ну что, для сугреву!

культура: Ваш перевод «Евгения Онегина» окончен и недавно издан в России. Каковы планы?

Хобсон: Когда я поставила последнюю точку в переводе «Онегина», я чувствовала себя потерянно. Так печально! Тогда я захотела узнать, что было с Пушкиным, когда он закончил поэму. Сейчас я ищу все, что он написал после. Мне интересно его настроение. Думаю, он тоже тосковал, может, он думал о детстве. Потому что сказки начал писать. «Золотой петушок» я перевела. Сейчас в работе «Царь Салтан». О, это такая прелесть!

культура: Какова судьба Ваших переводов в Англии?

Хобсон: Ну, про 15-томник я уже говорила. В мае вышел диск, где актер Нейвел Джейсон читает моего «Онегина». У него очень красивый голос. Но по-моему, слишком большое уважение к словам. У Пушкина много иронии, он шутит. Я очень хочу опубликовать перевод и поделиться тем, что нашла в Пушкине. Но обсуждать Пушкина с англичанами я не люблю. Лучше буду сидеть дома и читать его, чтобы ничего не упустить.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть