Дикие собаки гринго

20.02.2015

Софья ХАРБИХ

2015 год, февраль, Мексика: в штате Тамаулипас зафиксированы новые перестрелки между наркомафией и службами правопорядка... Увы, при упоминании этой страны приходят на ум отнюдь не пляжи Акапулько, а криминал, нелегальная миграция и кокаин. Разгул преступности парализует экономическое развитие, усугубляет коррупцию, снижает туристическую привлекательность региона. Но зато в клубах Нью-Йорка или Лас-Вегаса молодые гринго всегда могут найти порцию свежего кокса. 

Проблема, связанная с группировками, контролирующими распространение южноамериканских наркотиков на рынках США, возникла достаточно давно. Однако активизация именно мексиканских дилеров началась в 90-х, когда были истреблены крупнейшие колумбийские наркокартели «Кали» и «Медельина». 

Но вот к 2006-му к власти в Мексике приходит Фелипе Кальдерон. При поддержке Вашингтона он запускает крупномасштабную и дорогостоящую кампанию против организованной преступности. Сейчас, спустя годы, говорить об успешности ее весьма затруднительно: затрачены миллиарды долларов, но количество убитых превысило 85 000 человек, а пропавших без вести — 22 000, вооруженные уличные столкновения стали обыденностью. Пресса пестрит обвинениями чиновников в связях с наркобизнесом и различными «отмывочными» схемами. Мексика в буквальном смысле превратилась в настоящую  «горячую точку». Шутка ли, в 2009-м Сьюдад-Хуарес возглавил список самых опасных городов мира: только за один год здесь было совершено большее число убийств, нежели на территории целого Афганистана. 

Об «эффективности» предпринятых мер наглядно говорит и тот факт, что в начале необъявленной войны в стране действовали четыре наркокартеля, а сегодня бесчинствуют уже девять. Их деятельность не ограничивается наркотиками, спектр «услуг» разнообразен: налеты, грабежи, рейдерские захваты, нелегальная торговля оружием, похищение людей с целью выкупа и многое другое. Ответные удары властей не приносят результатов, сетевая структура позволяет наркоторговцам свободно возвращаться к прежним оборотам, вовлекая все большее число «новобранцев». Отчаявшиеся мирные жители, уставшие от насилия и слабости властей, примыкают к группировкам в надежде прокормить свои семьи, обеспечить минимальные гарантии и защиту. А север страны, где простирается «огневой рубеж» шириной в три тысячи километров — граница с США, крупнейшим в мире потребителем наркотиков, и вовсе превратился в зону отчуждения, не просто опасную, но неприемлемую для жизни. 

Тут нельзя не отметить, что само географическое расположение Мексики предопределило перманентные попытки США распространить на нее свое влияние, обустроить «задний двор» с максимальными для себя выгодами. Для начала, в 1846 году, США нападают на Мексику, едва освободившуюся от испанского владычества, побеждают и аннексируют более 1300 кв. км. На протяжении последующей истории Вашингтон неоднократно вмешивается в дела южной соседки, дабы не допустить появления национально ориентированного правительства. Да и Североамериканское соглашение о зоне свободной торговли (НАФТА) 1994 года стало очередным ловкачеством в большой империалистической игре — в рамках договора Мексика все покорнее предается интересам Дяди Сэма, отныне свыше 80% ее экспорта идет в США. Более того, Мексика размещает на своей территории сборочные цеха американских корпораций, закрывает глаза на вытеснение ими местных предприятий и крестьянских хозяйств, предоставляет американскому рынку дешевую рабочую силу, не получая взамен ни выравнивания экономических показателей, ни улучшения уровня жизни, ни урегулирования миграционных вопросов.

Дальше — больше. На смену методам «хард пауэр» приходят новые изощренные экспансионистские алгоритмы, лицемерно прикрываемые гуманитарными целями. Но экономический прессинг — прекрасно, а как же добиться полного подчинения Мексики, легализации военного присутствия на ее территории, захвата социального контроля и получения еще больших финансовых дивидендов? 

Гениальным решением стало разжигание той самой «войны с наркоторговлей» (а затем и деятельное участие в ней), тем паче, что при глобальной экономической нестабильности, скачков цен на ресурсы и валюты, наркобизнес, как ничто другое, стабилен и рентабелен. Его не только не касаются кризисы, он, напротив, укрепляется в периоды отчаяния и безысходности. Контроль за наркотрафиком, таким образом, сулит огромные состояния и политическое влияние. 

А потому вопреки плачевным результатам «Плана Колумбия», реализуемого с 1999 года в одноименной стране Южной Америки, а также неудачам кампании Кальдерона, Вашингтон выступает с предложением «помощи» задыхающейся от насилия Мексике. Так оформляется «План Мерида» — международный договор о безопасности, подписанный США и Мексикой в 2008 году с целью совместной борьбы с организованной преступностью. 

Однако на практике «акт доброй воли» оказывается не более чем способом получения стратегической выгоды. Во-первых, в виде процентов по предоставляемым Мексике кредитам, которые та потратила на американское же вооружение и технологии. Во-вторых, служит поводом для размещения «звездно-полосатого» контингента с правом мониторинга стратегически важных объектов Мексики. При этом масштабная милитаризация региона лишь провоцирует эскалацию всех вышеназванных проблем — от увеличения числа карательных операций и ответных выпадов мафии до нарушения военными прав человека, социальных издержек, развития криминала, еще большего снижения уровня жизни мексиканцев. 

Логично предположить, что победа над наркобаронами вовсе не является целью США. Напротив, складывается впечатление, что затягивание конфликта вкупе с привлечением к нему широкого международного внимания — только на руку геополитическим интересам Дяди Сэма. Кровавая игра в «войну с наркокартелями» окупается как живыми деньгами, так и политическими барышами. Плюс ко всему разыграна настолько талантливо, что не сразу и разберешь — кто здесь актер, а кто постановщик.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть