Три жизни художника Виктора Арнаутова

19.09.2019

Ирина МАККЕЙ, Сан-Франциско

Школа Дж. ВашингтонаКазалось, это событие должно стать новостью локального масштаба: в июне городской совет Сан-Франциско постановил уничтожить настенные росписи в вестибюле одной из средних школ, назвав изображенные на них сцены жестокими, призывающими к насилию и оскорбляющими чувства небелых учеников. На днях под давлением общественности власти изменили прежнее решение: фрески просто закроют от взоров «при помощи панелей или каких-либо других материалов и средств».

Июньская новость взорвала информационное поле — сначала о ней сообщили местные газеты, затем центральная пресса и агентства, она стала «горячей» темой на ТВ, в том числе в России. Автор крамольных фресок, когда-то известный и почитаемый, а ныне основательно забытый художник-муралист середины прошлого века Виктор Арнаутов, в одночасье сделался знаменитостью. Американские СМИ называли его то «русским коммунистом», то «советским живописцем», так что даже непонятно было, каким образом подобной неблагонадежной личности могли позволить в течение восьмидесяти с лишним лет (фрески написаны в далеком 1936-м) губить сердца и умы американских подростков. Кем же был на самом деле этот мастер?

Виктор Михайлович Арнаутов родился 23 ноября 1896 года в небольшом запорожском селе, в семье местного священника. Еще в мариупольской гимназии юноша брал уроки живописи, мечтал учиться и дальше, но планам помешала Первая мировая. После окончания кавалерийского училища он участвовал в боевых действиях. За храбрость молодой прапорщик был награжден орденом Св. Георгия. С началом «гражданки» Арнаутов воевал в Белой армии на территории Сибири, а в 1920-м перебрался в Маньчжурию. Там будущий художник встретил свою любовь — очаровательную дочь бывшего помощника российского военного атташе Лидию Блонскую, с которой прожил в счастливом браке более четырех десятилетий. Через несколько лет, в 1925-м, молодая семья, уже имевшая к тому времени двоих сыновей, решается на переезд в Америку, узнав, что в Сан-Франциско существует Школа изящных искусств, принимающая на учебу иностранцев.

Виктор АрнаутовСреди товарищей-студентов Арнаутов отличался не только ярким талантом, но и способностью вызывать симпатию и доверие окружающих. С рекомендательным письмом одного из друзей он отправляется в Мексику, к самому Диего Ривере, и тот, после недолгого обучения, предлагает Виктору совместную работу по созданию серии масштабных фресок. А когда знаменитому художнику приходится на время уехать, он оставляет Арнаутова вместо себя заканчивать проект, и не где-нибудь, а в Национальном дворце страны. Три года, проведенные в Мексике, и сотрудничество с Риверой приносят Виктору бесценный опыт и отличную профессиональную репутацию. Кстати, многие специалисты считают, что фресковая манера нашего соотечественника мягче и тоньше, чем у маститого учителя.

Эпатаж пуританской Америки

Коллеги зовут Арнаутова обратно в Сан-Франциско для участия в грандиозном проекте, но его первой самостоятельной работой в США становится серия фресок на фасаде нового медцентра в городке Пало-Альто. Сейчас это здание стоит с заколоченными окнами: планы открыть в нем краеведческий музей буксуют из-за отсутствия денег в городской казне, и время постепенно разрушает настенные росписи. А тогда, в 1932-м, их появление вызвало в округе настоящий ажиотаж. На четырех фресках — врачи различных специальностей, принимающие пациентов. Изображение доктора, слушающего легкие молодой женщины, сидящей с обнаженной грудью вполоборота к зрителям, несмотря на целомудренную манеру воплощения, неделями собирало автомобильные пробки на улочке перед медицинским учреждением: не искушенные образцами античного искусства американцы специально ездили поглазеть на небывало смелый сюжет...

Фреска Виктора Арнаутова, расположенная в башне Койт в Сан-Франциско, 1934Тем временем Арнаутову предстоит трудиться над проектом куда более значительным: ему предлагают возглавить группу молодых художников, которым город заказал роспись внутренних стен только что построенной башни Койт, позже ставшей одним из символов Сан-Франциско. Работа «Городская жизнь» — рекордсмен среди произведений Арнаутова по числу зрителей: ежедневно башню посещают сотни туристов, и первое, что они видят, — расположенная прямо напротив входа огромная красочная фреска, изображающая множество событий, одновременно происходящих на перекрестке в центре Сан-Франциско. В разношерстной толпе, где люди «плывут» мимо друг друга, кого-то грабят под дулом пистолета, а кто-то попал под машину, мелькают дамы в мехах и шляпах, грузчик везет тележку с ящиками... Высокий мужчина в шляпе — сам автор, не просто так стоящий у лотка с газетами: представлен весь набор изданий, известных левыми взглядами. Над толпой висит плакат, рекламирующий «Огни большого города» — фильм о бедном маленьком человечке с Чарли Чаплином в главной роли. Внимательному зрителю ясно, что и газеты, и кино отражают симпатии художника. А само произведение — некая сатира на капиталистическое общество.

От Кончиты до Вашингтона

Совсем в ином, романтическом, ключе создан следующий проект Арнаутова — три фрески в часовне Пресидио. Наиболее интересна левая часть триптиха, посвященная русскому дипломату графу Николаю Резанову и Консепсьон Аргуэльо (Кончите), юной дочери коменданта Сан-Франциско. Трогательная история, положенная в основу знаменитой рок-оперы «Юнона» и «Авось», поставленной в 1981 году, была известна Виктору Арнаутову почти за полвека до этого. На фреске он изобразил влюбленную пару и отца невесты, благословляющего молодых. Работа художника, представленная публике летом 1935-го, вызвала множество хвалебных откликов и привела к крупному заказу на цикл фресок, посвященных первому президенту США Джорджу Вашингтону, для вестибюля только что построенной школы его имени. Более подробно о них — речь впереди.

А пока отметим, что Арнаутов, считающийся лучшим художником-муралистом того периода в Сан-Франциско, создает несколько настенных живописных полотен для ряда калифорнийских учреждений. Интересная история связана с одним из них — картина, написанная маслом на холсте и посвященная рабочим небольшого промышленного городка Ричмонда, долгое время висела на стене почтового отделения. Но при ремонте в середине 1970-х она пропала. Произведение считалось бы безнадежно утерянным, если б не директор местного музея Мелисса Макрэри. Некоторое время назад, узнав из старых документов о существовании картины, она чудом разыскала в подвале почты небрежно свернутое в рулон полотно. Картина требует реставрации, а денег у музея, конечно же, нет. Но директор не сдается: 12 сентября она устроила благотворительный обед, пригласив любителей искусства. Будем надеяться, что собранных средств хватит на восстановление полотна и оно в будущем украсит музейную экспозицию...

В. Арнаутов. «Задний двор. Порыв ветра»Помимо фресок, Арнаутов в те годы пишет немало картин — несколько его персональных выставок проходят в различных городах США. Кроме того, он начинает преподавать скульптуру и технику фрески — сначала в Калифорнийской школе изящных искусств, а затем и в престижном Стэнфордском университете. Одновременно художник активно участвует в политической жизни города, а в 1938 году становится членом Компартии США. Нужно иметь в виду, что тогда коммунистические идеи многим сторонникам борьбы за социальную справедливость виделись альтернативой капиталистическому обществу потребления, а далекий Советский Союз казался примером. По горькой иронии, в том же 38-м на родине за «контрреволюционную деятельность» был расстрелян отец Арнаутова, о чем Виктор узнает лишь через много лет.

В 1950-х Арнаутова, как и многих интеллигентов, придерживавшихся левых взглядов, вызывали на допрос в комиссию по расследованию антиамериканской деятельности. В Стэнфорд дважды направлялись рекомендации «сверху» — уволить неблагонадежного профессора. Но, к чести коллег и руководства университета, к этим советам они не прислушались, и Арнаутов продолжал работать до выхода на пенсию весной 1962-го. Он так никогда и не узнал, что за ним долгие годы следило ФБР, о чем сообщает в книге «Виктор Арнаутов и политика искусства» его биограф Роберт Черни.

Виктор и Лидия давно подумывали о возвращении на родину. Но осенью 1961-го Лидия погибает под колесами автомобиля. Художник остается в одиночестве. Дети выросли, у них свои семьи, своя жизнь. Арнаутов решает воплотить мечту — в 1963 году он уезжает из США. На советской Украине Виктор Михайлович вступает в Союз художников, создает несколько мозаичных панно, пишет картины — персональная выставка с успехом путешествует по разным городам. В 1965-м Арнаутов вновь женится — на поклоннице своего творчества искусствоведе Нонне Талепоровской. Семья перебирается в небольшой поселок под Ленинградом, где художник вплоть до кончины в марте 1979-го продолжает плодотворно работать — его картины до сих пор периодически появляются на аукционах.

Спасенные фрески

Пора нам вернуться к самой крупной работе Виктора Арнаутова — серии из 13 фресок «Жизнь Джорджа Вашингтона» в вестибюле школы, названной в честь первого президента США. Настенные росписи общей площадью 140 квадратных метров были заказаны художнику в 1936 году. Арнаутов изобразил сюжеты из американской истории, связанные с биографией своего персонажа. На одной из фресок президент, стоя над трупом индейца, отдает солдатам какой-то приказ, на другой — черные рабы трудятся в поместье Джорджа Вашингтона.

В. Арнаутов. Из цикла «Жизнь Джорджа Вашингтона»

Симпатии автора, несомненно, были на стороне угнетенных, но нашлись представители небелого населения города, заявившие, что подобные фрески оскорбляют чувства их детей, напоминая им о тяжелой жизни предков. И хотя из двух с лишним тысяч учеников школы индейцев всего четверо, а чернокожих школьников чуть больше семидесяти, горсовет по вопросам образования постановил: фрески уничтожить, пусть это и обойдется в немалую сумму — от 600 до 800 тысяч долларов.

Похоже, голосовавшие просто не ожидали той мощной протестной волны, которая поднялась в ответ. Аргументы сторонников сохранения фресок: они отражают реальные страницы истории, и нужно использовать их для образования подростков (в данной школе учатся лишь школьники с 14 до 18 лет). Закрашивание фресок равносильно попытке заретушировать правду. На защиту фресок встали и объединения деятелей культуры: художественная ценность произведения Арнаутова несомненна. Уничтожение фресок станет актом вандализма и создаст недопустимый прецедент.

Летом в школе шел ремонт, и многие опасались, что в результате фрески исчезнут под слоем краски. По многочисленным требованиям жителей города администрация школы объявила об открытии вестибюля для публики на два часа. 1 августа, несмотря на середину рабочего дня, школу посетило более сотни человек. А подписи под петицией в защиту фресок исчисляются тысячами. Проведенное в те же дни пробное голосование показало, что подавляющее большинство жителей города — почти 80 процентов — за сохранение произведения Арнаутова. Перед учебным годом опросили учеников школы, и они в основном высказались против закрашивания фресок. Под давлением общественности совет по образованию изменил первоначальное решение: настенные изображения сохранят, но закроют «при помощи панелей или каких-либо других материалов и средств».

В. Арнаутов. Из цикла «Жизнь Джорджа Вашингтона»

Хотя от немедленного уничтожения фрески удалось отстоять, сторонники их сохранения считают, что решение совета — это недопустимый компромисс и надо бороться дальше. По мнению Наталии Сабельник, президента Конгресса русских американцев, входящей также в руководство Коалиции по охране общественных объектов искусства, главные битвы — впереди. В будущем году предстоит общегородское голосование по дальнейшей судьбе фресок, а пока их защитники организовывают беседы и лекции, стараясь донести свою позицию до максимального числа жителей Сан-Франциско.




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть