Путешествуем с «Культурой». Приятные ЛИССАБОНусы

23.12.2012

Валерия КУДРЯВЦЕВА, Португалия

Что делать, если у тебя всего два дня в Лиссабоне? Есть и пить, — ответит любой местный житель. И это, бесспорно, совет дельный. Португальская кухня — одна из солидных достопримечательностей страны. Если же времени у вас чуть больше, то к «есть и пить» стоит прибавить «наблюдать». Лиссабон очень располагает к такому способу познания. Свободный, открытый, в несезон он особенно манит некоторой расслабленностью.

— Вы же проехали на красный свет! — удивленно говорю я таксисту. — Здесь что, так принято?

— Конечно, нет! И вовсе не на красный, а на темно-зеленый, — хихикает в седые усы водитель. Вместо red light (красный сигнал светофора), он говорит tinto. Tinto — особое слово для обозначения красного вина, которое никто в Португалии не обзовет банальным словом «красное». Только tinto! Португальцы вино уважают и знают в нем толк. При этом одно из самых популярных среди местных — vinho verde — зеленое вино. Другими словами — молодое. Слегка игристое, оно здорово освежает и сочетается с любыми блюдами. Кстати, в Португалии — самое высокое в Европе допустимое содержание алкоголя в крови водителя при небольшой статистике аварий. Культура пития здесь на высоте.

Впрочем, туристы чаще всего, как к роднику, льнут к портвейну. Вековые стереотипы берут верх — по крайней мере над теми, кто впервые знакомится со страной. Кто-то отправляется в чудное место — Институт портвейна, в баре которого — самая большая карта порто. Кто-то терпеливо ждет окончания трапезы в ресторане, после которой каждый уважающий себя хозяин заведения преподносит гостю дижестивный бонус — рюмочку плотной сладкой виноградной крови.

К слову, рестораны и кафе в Лиссабоне в основном семейные. За стойкой, как правило, стоит сам владелец. В одном из таких домашних заведений на Rua Maria Andrade в вечерний час колоритный хозяин — высокий, с львиной гривой соломенных волос — оглядывает почти пустой ресторан: лишь за двумя столиками присели гости. За одним уже определилась с выбором я, за другим собралась компания американцев. На ломаном-переломанном английском «лев» дает им гурманские советы.

— Возьмите лучше этот вид ракушек, они самые вкусные в это время года. Вино? Ммм, я бы посоветовал Algar seco, достану прохладное из подвала, — его бархатистость лучше дополнит вкус моря. А вот суп сегодня не рекомендую — повар переборщил с кориандром...

Голодные гости с благодарностью принимают советы знатока. Наведя, таким образом, порядок в своем кулинарном королевстве, хозяин плюхается за столик возле барной стойки и тоже решается поужинать: разрезает пополам булку хлеба, от души льет в ее недра майонез и запивает «фантой»...

Экономический кризис в Лиссабоне чувствуется в мелочах. И дело не в уличных граффити, зовущих людей на забастовку. Скучают без работы чистильщики обуви, печальны продавцы лотерейных билетов... Раньше люди покупали по 6-10 билетов кряду, каждый — по 2 евро. Сегодня — не больше одного. А тут еще и четырнадцатую зарплату официально отменили, жалуются местные.

На старинном трамвайчике вверх-вниз по горбатым улочкам — более холмистые они разве что в Сан-Франциско. Мимо высунувшихся в окна старушек в крупных круглых бусах, афиш, зовущих послушать фадо, мимо изразцовых фасадов и развевающегося, как флаги, белья — в арабский район с мелодичным названием Алфама. Он единственный не пострадал от страшного землетрясения 1755 года, разрушившего город почти под ноль, а потому сохранился в том виде, как построили: плотный клубок тонких разноцветных улиц, без видимого порядка, но с ярким характером. Когда-то здесь селились самые богатые жители города, со временем их сменили бедняки и приезжие. В старых домах и сейчас проблемы с водоснабжением, многие медленно разрушаются.

Апельсиновая аллея вокруг кафедрального собора Се. Оранжевые плоды размером с кулак смущают календарное понятие о зиме. Чуть поодаль фиолетовые цветы на неизвестном мне кусте окончательно заставляют усомниться во времени года.

При любом сомнении, говорят португальцы, нужно срочно выпить жинжи. Это вишневый ликер, в XIX веке рекомендованный как средство от кашля. Позже ему приписывали свойства избавлять от головной боли (реклама призывала употреблять минимум шесть маленьких стаканчиков в день). Антикварный плакат при входе в лавку демонстрирует контраст между розовощекой девушкой, явно занимающейся профилактикой кашля и головной боли, и бледной затрапезного вида барышней, проигнорировавшей жинжу. Сегодня и туристы, и местные ограничиваются в основном одним подходом.

На площади Коммерции, на каменных ступенях пирса, уходящего в Тежу, блаженствуют, греясь на зимнем португальском солнце, бабулька с журналом в руках, влюбленная парочка, музыкант, бренчащий на чем-то диковинном. Хорошо отправиться вдоль берега в Белен — чуть более отдаленный район города. Знаменитая Беленская башня, отмечающая место, откуда отправлялся в плаванье Вашко да Гама (именно так он зовется в родной стране), и монастырь Иеронимитов демонстрируют самый знаменитый в Португалии архитектурный стиль мануэлино. Родившийся во времена правления короля Мануэля I, он являет собой гремучую смесь мавританских мотивов, готики, экзотики с обязательно зашифрованными морскими мотивами. Сильное впечатление — два надгробия в центральной монастырской церкви Святой Марии. Слева от входа покоится Вашко да Гама — великий путешественник, справа — Луиш Камоэнш, большой поэт, воспевший, в частности, подвиги да Гамы. Россияне помнят его, в основном, по кинофильму «Покровские ворота». Правда, Лев Евгеньевич Хоботов использовал более привычную для нас транскрипцию — Камоэнс...

Знаменитая музыка моряков и отверженных — фадо — звучит в Лиссабоне, кажется, везде. Когда-то она считалась невысоким жанром. Сегодня Португалия без фадо — ненастоящая. В угловом кафе в районе Шиаду фадо подают незатейливо. Хозяева заведения — дядя и племянница — на глазах превращаются в Отелло и Дездемону, а ведь еще утром, наверное, по-семейному спорили, чья очередь столы сервировать. А тут — он ее за кисти черной шали, она его за плечо, и заливаются… Притомившись, вызывают с кухни тетю Луизу. Та тарелку домыла, руки об фартук обтерла, прядь волос откинула и — вперед и с фадо: как сбацала тройку песенок — бокалы вздрогнули! Это сейчас она толстая, старая и посуду моет, а кто знает, что у нее было в молодости? Может, и она ждала какого-нибудь Педро, а он, подлец… Да что там — мало ли по миру этих самых педров!

Сюжеты фадо крайне незатейливы — о молодых девушках, обманутых любовью, о моряках, тоскующих по родине, о каштанах, что так же горячи, как «мои чувства к тебе».

В заведениях посерьезнее — и репертуар покруче, и требования пожестче.

— Забронируйте мне столик на час ночи! — такая просьба в Лиссабоне в порядке вещей. В серьезных кафе петь фадо начинают ближе к десяти вечера и продолжают до трех утра. В таких местах во время концерта просят не разговаривать, и ужин свой лучше прожевать заранее.

Ночная жизнь вообще начинается в Лиссабоне поздно — большинство заведений открываются после полуночи. На Центральный городской рынок многие потом ходят завтракать.

Сладкий Лиссабон — отдельная песня. Почти все пирожные здесь делаются с участием яичного желтка. Версий тому много, мне самой живой показалась та, что желтки оставались у монахов после приготовления просвир, и, чтобы не выбрасывать, их пускали в дело. Теперь витрины кафе-кондитерских — все в желтой гамме. Сладости в Португалии, действительно, очень сладкие, на любителя. Но не попробовать их — преступление. Чего стоят знаменитые на весь мир Паштель де Белен — по рецептам монастыря Иеронимитов. Заварной крем из сливок плюс особый секрет, которым до сих пор владеют только трое: хозяева и кондитер кафе рядом с Монастырем. Любопытно, но за пирожными сюда приходит столько же местных, сколько и туристов, если не больше. Португальцы вообще — большие патриоты.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть