Мишель Легран: «Надеюсь, Россия спасет мир»

04.12.2013

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Мишель Легран только что опубликовал мемуары «Нет ничего низкого в высоких нотах» и отправился в затяжное мировое турне с известной оперной дивой Натали Дессей. Вместе они исполняют песни маэстро. Накануне одного из концертов легендарный композитор встретился с парижским корреспондентом «Культуры».

культура: Вас называют «молодым 80-летним человеком с улыбкой и капризами ребенка». Как это удается в столь почтенном возрасте?
Легран: Нет ничего легче. Все зависит от самоощущения. Конечно, я бегаю уже не так быстро, но голова в полном порядке. Поэтому чувствую себя двадцатилетним — мне просто четыре раза по 20. Секрет прост: постоянно работать, никогда не останавливаться и все делать с увлечением. Только так можно сохранить молодость.

культура: В последние годы Вы часто гастролируете в России. Когда впервые побывали в нашей стране?
Легран: В 1957 году на Международном фестивале молодежи. Я увидел людей, полных энтузиазма, веселых и щедрых. Нас принимали с распростертыми объятиями: «Мир!» «Дружба!» (произносит слова по-русски).

культура: С тех пор Россия сильно изменилась.
Легран: Мне кажется, люди остались прежними. Я верю в Россию, переживающую возрождение. Она, надеюсь, спасет мир, который теряет всякие ориентиры и нуждается в новой системе. Капитализм долго не продержится. Его критикует даже папа римский Франциск, и он прав.

культура: Что же может прийти на смену капитализму?
Легран: Не знаю. Но меня всегда интересовал коммунизм. Я читал Маркса, внимательно следил за эволюцией советской России. Да и во Франции среди коммунистов у меня всегда было много друзей, например Луи Арагон.

культура: Разве у старушки Европы не осталось своих козырей?
Легран: Объединенная Европа — хорошая идея. Ее главное завоевание в том, что на Старом континенте нет больше войн. Однако наши страны состарились и прогнили. Французы разочарованы. Они бьют прямой наводкой по социалистическому правительству. Президент Франсуа Олланд потерял доверие — его поддерживает всего 15 процентов населения. Это ничтожно мало для лидера. Чтобы предстать человеком действия, он зачем-то ввязался в войну в Мали. На мой взгляд, Францию ждут тяжелые времена.

культура: Вы по-прежнему питаете особую симпатию к Кубе?
Легран: На Кубе я был несколько раз и однажды провел целый вечер с Фиделем. Он проявляет огромный интерес к искусству. И мне очень нравится то, что ему удалось сделать на Кубе. Страна бедная, но при этом не производит жалкого впечатления. Кубинцев отличает исключительная жажда жизни.

культура: Вы сочиняли музыку для фильмов знаменитых режиссеров — Орсона Уэллса, Марселя Карне, Роберта Олтмена, Жан-Люка Годара, Жака Деми. Наверное, не просто было найти с ними общий язык?
Легран: Когда пишу музыку, последнее слово всегда за мной. Никогда не уступал ничьим капризам. Если кто-то из режиссеров говорил, что он недоволен, я отвечал: «Тогда расстанемся. До свидания». Не разрешаю трогать ни одну ноту в моих сочинениях.

культура: Вы автор музыки для русского телефильма «Янтарные крылья». А вот Ваш проект с Жаком Деми, мюзикл «Анна Каренина»,  не получился.
Легран: Все началось в 70-е годы, когда нам с Деми позвонил председатель Госкомитета СССР по кинематографии Филипп Ермаш. Он предложил снять фильм по сценарию двух русских авторов. Мы с радостью отправились в Самарканд, где должно было происходить  действие. Но сценарий оказался ужасным, и пришлось отказаться от затеи. На обратном пути из Узбекистана в Москву нам пришла в голову идея музыкальной комедии, в основе которой была «Анна Каренина». Предполагалось снять фильм, в котором мы с Жаком Деми играли бы самих себя. Французская певица — на ее роль сначала планировали пригласить Катрин Денёв, а потом Доминик Санда — отправляется в Москву, чтобы исполнить в опере заглавную партию. В России она влюбляется во Вронского, которого сыграл бы Никита Михалков, молодой и красивый. Проект Ермашу сразу понравился. Мы вернулись с Жаком в Париж и быстро закончили работу. Однако Жорж Шеко, французский продюсер из русских эмигрантов, не смог найти деньги. Посему фильм так и не состоялся. До сих пор об этом жалею.

культура: Но Ваша музыка осталась?
Легран: Она ждет своего часа. Иногда возникает соблазн вернуться к «Анне Карениной», но разве этот фильм можно снять без Жака Деми, которого я всегда считал своим братом?

С Барбарой Стрейзандкультура: Отражается ли в музыке национальный характер?
Легран: Во всяком случае, не в моем творчестве. Однако можно сказать, что Равель, Дебюсси и Франк образуют французскую школу. А вот Чайковский, Рахманинов, Стравинский — это, несомненно, русская школа.

культура: Как рождается Ваша музыка?
Легран: Я сочиняю не за роялем, а за письменным столом. Мелодию слышу в голове. Мне не нужны никакие озарения. Франсуаза Саган однажды написала, что меня обожает безумная любовница — музыка. А я обожаю ее — во всех проявлениях.

культура: Теперь сочинять музыку — только плохую — может и компьютер. А в шахматах он уже побеждает человека.
Легран: Знаю, потому что сам играю. Однажды в шахматном клубе в Москве сыграл с самим чемпионом мира Анатолием Карповым. Он сразу сделал широкий жест и отдал мне белые фигуры. Через пять ходов Карпов сказал: «Да вы умеете играть!» Я уже взялся за фигуру и хотел сделать ход, а он мне шепчет: «Не делайте этого!» — «Как же мне ходить?» — «Ферзем». Потом говорит: «Пора выводить коня». Когда отведенные на игру полчаса истекли, арбитр объявил ничью. И теперь, если меня спрашивают, играю ли в шахматы, скромно отвечаю: «Немножко. Однажды вничью сыграл с Карповым».

культура: Один русский композитор несколько лет назад объявил, что классическая музыка «умерла естественной смертью в собственной постели».
Легран: Все абсолютно не так. В собственной постели умерла музыка современная. Я имею в виду Пьера Булеза, Яниса Ксенакиса и иже с ними. Они сочиняли смехотворные вещи, в которых музыки-то и нет. Великая классика никогда не умрет.

культура: Где же новые Бахи и Моцарты?
Легран: Давайте подождем сотню лет. Моцарт и другие великие при жизни не считались такими уж гениями.

культура: Всемирную славу Вам принесла музыка к кинофильмам. Но Вы еще автор «серьезной» музыки — симфоний, опер, балета.
Легран: Сочиняю концерты с оркестром для скрипки, виолончели, арфы. Написал балет «Лилиом», который недавно поставил Джон Ноймайер со своей гамбургской труппой. Для Натали Дессей, с которой мы выпустили альбом, я создал оперу «Маргарита, Травиата», ее поставят в 2015 году. Еще одну оперу посвятил делу Дрейфуса, ее будущей весной покажут в Ницце.

культура: «Маргарита, Травиата» пойдет в Парижской Опере, где выступает Натали Дессей?
Легран: Нет, французские оперные театры не любят Мишеля Леграна, которого зачислили в разряд сочинителей для кино. «Маргариту, Травиату» будут исполнять в операх Нью-Йорка, Лондона и других городов.

культура: Существует ли соперничество между композиторами?
Легран: Оно есть с незапамятных времен. Равель и Дебюсси не разговаривали друг с другом. Чайковский не любил Мусоргского. Сегодня во Франции острейшая конкуренция среди композиторов, которые сочиняют музыку для кино. Дело доходит до взаимной ненависти. Этого нет в Соединенных Штатах, где я работал больше, чем во Франции. Когда прибыл в Голливуд в 1967-1968 годах, американцы сами предложили мне помощь. Там написал музыку для нескольких успешных фильмов — «Афера Томаса Крауна», «Лето 42-го».

культура: Есть ли у музыки высшее предназначение?
Легран: Нельзя быть артистом, не надеясь изменить мир к лучшему. Роль творческого человека заключается в том, чтобы придать гармонию окружающему нас хаосу. Не знаю, удалось ли мне это самому. Выяснится как минимум через сотню лет. Услышу ли я на небесах свою музыку? Для этого надо, чтобы на земле ее играли очень громко (улыбается).

культура: Сальери поверял алгеброй гармонию...
Легран: Однажды Игорь Стравинский мне сказал: «Запомни простую вещь: подлинный творец никогда полностью не отдает себе отчета в том, что делает». Эти слова изменили мою жизнь. Раньше меня интересовала вивисекция, то, как сделано произведение. Благодаря Стравинскому, я перестал этим заниматься. Понял, что не надо пытаться понять механизм творчества, великую тайну искусства. Вот уже шесть десятилетий со слезами на глазах слушаю моцартовский концерт для флейты и арфы — одно из самых удивительных произведений в истории музыки. Оно сочинено Господом Богом, а Моцарт просто его записал.

С Натали Дессейкультура: Музыку можно написать на любое произведение — от «Илиады» до «Братьев Карамазовых»?
Легран: Да. Многое уже написано. Существуют удивительные параллели между великими произведениями литературы, музыки и живописи.

культура: Два года назад Вы появились в фильме «Любовь живет три года», который писатель Фредерик Бегбедер снял по своему одноименному роману.
Легран: В этой картине в Биаррице на берегу Атлантики исполняю на рояле одну из своих самых известных мелодий — «Мельницы моего сердца». За сорок лет я сыграл ее несколько тысяч раз. Главный герой фильма, альтер-эго автора, говорит: «Каждый раз, когда мне было плохо, появлялся Мишель Легран, чтобы меня спасти». Бегбедер считает, что благодаря моей музыке он стал смелее, обрел надежду.

культура: Вы не только сочиняете, но играете на всех музыкальных инструментах, поете, дирижируете…
Легран: Обожаю разнообразие. В музыке важна спонтанность, непосредственность чувства, интуиция. Порой в течение дня часа три пишу музыку для фильма, потом работаю над песней, затем сажусь за фортепьяно, а вечером возвращаюсь к кино.

культура: Надо ли преподавать музыку в обыкновенной школе?
Легран: Непременно. Прискорбно, что этого не делают во Франции. Музыка — язык, который можно и нужно изучать.

С Тамарой Гвердцители культура: Почему русские эстрадные певцы совершенно неизвестны на Западе?
Легран: Дело в том, что ваши исполнители в основном подражают американцам. Копия всегда хуже оригинала.

культура: Дают ли знать о себе в Вашем характере армянские корни?
Легран: Мой дед по материнской линии Саркис Тер-Микаэлян во время геноцида нашел спасение в Париже. Его гены проявляются в том, что я чувствую на себе влияние Востока. Кроме того, у меня широкие армянские брови (смеется).

культура: Вас можно считать бонвиваном?
Легран: Я стопроцентный эпикуреец, обожающий все радости жизни. Сам удивляюсь тому, что, являясь человеком жизнерадостным, пишу музыку печальную и меланхоличную.

культура: Вы по-прежнему пилот?
Легран: Летаю с 1970 года. За штурвалом своего самолета несколько раз добирался до Москвы. Хочу купить себе новую машину. До сих пор мне кажется, что, поднявшись в воздух, становлюсь птицей.

Справка «Культуры»

81-летний Мишель Легран — французский композитор, пианист, аранжировщик, певец и дирижер. Автор музыки почти к 200 фильмам. Среди самых известных лент — «Шербурские зонтики», «Девушки из Рошфора», «Лето 42-го», «Казанова», «Бассейн». Обладатель трех «Оскаров» и пяти «Грэмми». В России его творчество отмечено премией «Золотой орел». Выступал с такими звездами, как Фрэнк Синатра, Рэй Чарльз, Элла Фицджеральд, Джесси Норман, Барбара Стрейзанд, Ив Монтан, Шарль Азнавур, Мирей Матье и даже Карла Бруни-Саркози. Женат на арфистке Катрин Мишель. Отец четырех детей. Живет в Швейцарии.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть