Свежий номер

О, мой Мишель

29.03.2018

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Клод Лелуш и Мишель Легран удостоены почетной награды «За вклад в российскую культуру». Композитор не смог присутствовать на торжественной церемонии, и награду вместо него получила жена, киноактриса Маша Мериль. Незадолго до этого она опубликовала автобиографическую книгу «Мишель и я», где поведала историю их любви.

Фото: Доминик Бутен/ТАССПара познакомилась более полувека назад на джазовом фестивале в Рио-де-Жанейро. Однако тогда их отношения не пошли дальше невинных поцелуев. Поскольку у каждого была семья, они благоразумно решили остаться друзьями. Разлука оказалась долгой, но их ждал хеппи-энд: три с половиной года назад Маша и Мишель все-таки поженились. А затем и повенчались в русском соборе Святого Александра Невского в Париже. Для того чтобы вступить в брак, католику Мишелю даже пришлось перейти в православие.

— Самое главное для меня только начинается, — заявил тогда взволнованный музыкант. — Впервые в жизни знаю, что эта любовь — до гробовой доски. Однако ради Маши я проживу сто лет.

Чувства по-прежнему настолько сильны, что в своей книге Маша показала настоящий гимн любви: «Мне 77, а Мишелю — 86. Мы в отличной форме. Хочу сказать, что большая любовь — самое интересное в жизни». Правда, Легран поначалу противился публикации — смущали излишние «откровения». Без малейшего стеснения Маша описывает их первую брачную ночь, которой невероятно боялась: «Сняв ночную рубашку, я дрожала под простыней, но была настроена решительно…Никогда раньше не испытывала ничего подобного. Мы пребывали в состоянии невесомости среди далеких созвездий…»

Маше жалко тех, кто занимается сексом без любви, — они лишают себя духовной составляющей. Она против адюльтера, который давно превратился в «спорт, сюжет для комедий и романов». Чувства к единственному избраннику возвышают, тогда как увлеченность несколькими мужчинами сразу иссушает.

Целомудренный Мишель, убеждена актриса, не способен на предательство, потому что действительно умеет любить. На их семейном знамени начертан девиз «супружеская верность». «Измены утомить успели» — после первого брака у мужа была вереница романов, но он относился к ним с презрением, как к чему-то нечистоплотному.

 — Наш возраст дает нам огромную свободу, — пишет Маша. — Мы с Мишелем каждый день проживаем как первый… С годами любовь становится чистой, бескорыстной и жертвенной. Она эликсир, источник неиссякаемого адреналина, терапия, вакцина, самое эффективное лекарство. Мишель не отдает себе отчета в том, какие удивительные эмоции вызывает его музыка. Он кудесник, гипнотизер, священнослужитель.

Мериль убеждена: супруги должны не дополнять друг друга, а быть похожими. Сильная страсть дает творческий импульс. Мишель и Маша вместе сочинили оперу — она либретто, он музыку. Скоро ее поставят на сцене. Теперь они решили взяться за песни, которые она исполнит на сцене: «Может быть, они понравятся только нам двоим, но это не имеет значения».

«Мишель и я» — философское эссе, в котором писательница рассуждает не только о любви, но и о смысле жизни, о неотвратимости смерти. Урожденная княжна Мария Владимировна Гагарина вспоминает маму, тоже Марию, которая в 1920 году вместе с родителями уехала во Францию, и ее старших сестер — близнецов Ангелину и Магдалину, оставшихся в Советской России.

Сестрам удалось повидаться лишь через четыре десятилетия на нейтральной территории — в Бухаресте. Днями и ночами они рассказывали друг другу о своей судьбе, и было непонятно, у кого она сложилась счастливее: «Моя мама думала, что ей в жизни повезло. Так же считали Ангелина и Магдалина».

Их депортировали в Сибирь, где они преподавали в школе иностранные языки, музыку, математику, географию и другие науки. Сестры усыновили двух сирот. Жизненные испытания они выдержали благодаря любви, вере и чувству юмора. С восторгом вспоминали своих учеников, несравненные чудеса природы, восхищались «грандиозными» озерами. Рассказывали о дружбе, патриотизме, о сострадании к жертвам войны, о поэзии, о литературных вечерах, которые устраивали в школах.

Ангелина и Магдалина оставались преданными России, своему Отечеству, и жалели «французскую» сестру.

В брежневские годы одна из сестер приехала в Париж. «Мама все время показывала ей красоты капиталистической страны, — вспоминает Маша, — магазины, освещенные улицы, отреставрированные памятники. Тетушка помалкивала. Ничто не производило на нее впечатления».

Сестры писали картины. Одну подарили парижской племяннице. На ней молодая женщина в белом платье сидит под цветущим деревом. Для Маши это символ счастья.

Актриса признает, что для нее рассказы русской родственницы оказались шоком. Она долго размышляла и задавалась вопросом: а не потеряли ли на Западе душу в вечном стремлении к эмансипации, потреблению и свободе? Да и в чем состоит она — эта свобода?

— Моя мама всю жизнь испытывала чувство вины за то, что бросила своих. Они умерли бедными и безмятежными. Я им обязана этим уроком. Я же не устояла перед искушениями консьюмеризма. В развитых странах материальные потребности забивают наши головы новыми компьютерами, бытовой техникой, одеждой… Этому может противостоять только сильное духовное начало, — считает Мериль.


Фото на анонсе: Reuters/Pixstream

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел