Свежий номер

Сошлись красным клином

27.03.2018

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

28 марта в парижском Центре Помпиду открывается выставка «Шагал, Лисицкий, Малевич. Русский авангард в Витебске». Эта уникальная страница искусства представлена 250 работами из Государственной Третьяковской галереи, Русского музея, музеев Витебска, Минска, а также из европейских и американских коллекций. Вместе с ними в Центре Помпиду показывают произведения таких мэтров, как Василий Кандинский, Наталия Гончарова, Михаил Ларионов, Ольга Розанова, Иван Кудряшов, Николай Суетин, Давид Штеренберг.

В области авангарда Россия оказалась образцом для подражания еще в начале прошлого столетия. После Октябрьской революции он стал, по словам поэта Абрама Эфроса, официальным искусством России, повлиявшим на все мировое.

Нынешняя экспозиция приурочена к столетию назначения Марка Шагала уполномоченным комиссаром по делам искусств Витебска. (Центр Помпиду показывает около сорока его произведений). При поддержке Луначарского он создал в родном городе художественное училище, которое превратилось в революционную арт-лабораторию.

— Мечты о том, чтобы дети городской бедноты, где-то по домам любовно пачкавшие бумагу, приобщались к искусству, — ​воплощаются, — ​рапортовал Шагал.

Для этого он придумал систему свободных мастерских, которые возглавляли художники как правых, так и левых направлений. В Витебске преподавали известные мастера — ​Мстислав Добужинский, Роберт Фальк, Вера Ермолаева, Иван Пуни и другие.

— В первую годовщину Октября, — ​вспоминал Шагал, — ​все улицы Витебска были увешаны полотнами, на которых зеленые коровы и лошади летели по небу, мелькали странные люди, ничего общего с революцией не имеющие. Мимо этих полотен проходили рабочие и вдохновенно пели «Интернационал». Сам Марк Захарович создал для своего города Витебска декоративный проект на тему «Мир хижинам, война дворцам».

В 1919 году Шагал пригласил в Витебск двух главных авангардистов — ​Лисицкого и Малевича. «Их появление сразу привело к острейшему конфликту, — ​рассказывала «Культуре» внучка художника Мерет Мейер-Грабер, вице-президент Комитета Марка Шагала. — ​Малевич и Лисицкий проповедовали «новую религию», которая полностью отрицала фигуративное искусство. С их точки зрения, мой дед был художником «реакционным», который не хотел отказываться от изображения ради каких-то линий и квадратов».

В результате Витебск превратился в арену острейшей «идеологической» борьбы. Обозвав Малевича «узурпатором», а Лисицкого — ​«предателем», Шагал оказался в изоляции и предпочел ретироваться — ​вернулся вначале в Москву, а затем перебрался во Францию.

Тем временем, выжив «конкурента», изобретатель супрематизма Малевич создал в Витебске творческое объединение УНОВИС — ​«Утвердители нового искусства». Его отделения потом возникли в Москве, Смоленске, Оренбурге и других городах. Своей «иконой» художники выбрали черный квадрат, который пришивали к рукаву.

Супрематизм в одночасье распространился на весь город. Его работами украшали фасады домов, общественный транспорт, трибуны для ораторов. Новации Малевича и его соратников касались искусства во многих ипостасях. Они ставили балет, футуристическую оперу Михаила Матюшина и Алексея Крученых «Победа над Солнцем», спектакль по поэме Маяковского «Война и мир».

В Витебске автор «Черного квадрата» не только преподавал, но и сочинил несколько теоретических трудов. «О живописи в супрематизме не может быть речи, — ​объявил он в Витебске в декабре 1920 года, — ​живопись давно изжита, и сам художник — ​предрассудок прошлого».

Не только Шагал и Малевич, но и Лисицкий представлен в Центре Помпиду своими знаковыми работами. Это, в частности, его проект «Ленинской трибуны», а также знаменитый агитплакат «Клином красным бей белых», который впервые увидел свет в том же Витебске.

Однако лихие опыты вскоре пришлось свернуть — ​советская власть потеряла интерес к непонятным для широких масс поискам и потребовала от мастеров культуры «служить народу». Средства на художественную школу больше не поступали. Педагоги и ученики голодали. Малевич заболел туберкулезом и решил на время отойти от дел: «Буду излагать, что увижу в бесконечном пространстве человеческого черепа». УНОВИС прекратил свое существование. Лисицкий отправился на несколько лет в Германию и в Швейцарию.

Основанное Шагалом училище просуществовало всего несколько лет. Однако витебский эксперимент остался в анналах мирового искусства как одна из его самых смелых страниц. История авангарда, отмечают кураторы парижской экспозиции, писалась в этом провинциальном городе. Не случайно Шагал всю жизнь называл Париж «моим вторым Витебском».


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел