Свежий номер

Ню, погоди

02.10.2017

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

В парижском Музее Пикассо открывается выставка «Пикассо 1932. Эротический год», где представлено 110 картин, скульптур, рисунков, гравюр, фотографий, а также архивные материалы.

Впервые экспозиция, выстроенная в хронологическом порядке, посвящена одному году. Сам мэтр сравнивал свое творчество с дневником, который вел изо дня в день всю жизнь. Пикассо исполнилось 50. Он не без основания претендовал на лавры первого художника современности и демонстрировал публике, что открывает в искусстве новые горизонты. «Я не ищу, я нахожу», — ​объяснял он с присущим ему апломбом.

Знаковая картина парижской выставки — ​«Сон». (Сегодня полотно принадлежит американскому миллиардеру Стивену Коэну. Несколько лет назад он приобрел ее за 155 млн долларов.)«Такую мог бы написать сатир, который пришел убить эту женщину», — ​отмечал известный арт-дилер Даниэль-Анри Канвейлер. На холсте запечатлена муза и любовница Пикассо Мари-Терез Вальтер. Кураторы втолковывают: лицо модели венчает изображение фаллоса, который непосвященные могут и не разглядеть. Впрочем, очертания гениталий легко угадываются и в других работах.

Эротизм в творчестве Пикассо получил мощный импульс после того, как в январе 1927 года художник познакомился с 17-летней девушкой. «Он просто взял меня за руку, — ​вспоминала Мари-Терез о переломном моменте своей жизни, — ​и сказал: «Я — ​Пикассо! Вместе мы будем делать замечательные вещи». Пабло сразу же понял, что нашел ту, с кем суждено предаться любви, свободной от оков возраста, супружества, времени и ответственности. «Так зародилась величайшая сексуальная привязанность в жизни Пикассо, и это была страсть, которая не знала границ и запретов», — ​написала биограф мэтра Арианна Стасинопулос-Хаффингтон. — ​Мари-Терез оказалась покорной ученицей, готовой к любым «экспериментам», в том числе садистским.

Искусство и плотские утехи для Пикассо имели общие истоки. Именно чувственное наслаждение давало толчок к творчеству. Так было с самых первых рисунков, выполненных в восьмилетнем возрасте, и до последних работ, написанных за несколько дней до кончины. «Для Пабло рисовать и заниматься любовью — ​одно и то же», — ​свидетельствовал один из друзей. Женское тело, как и коррида, служили испанскому мачо главными источниками вдохновения. Живописец олицетворял себя с минотавром, оплодотворяющим прекрасный пол. Соитие сравнивал с безжалостным поединком, в котором всегда брал верх. Собственные эротические фантазмы мастер не только фиксировал кистью, тушью или карандашом, но и отливал в бронзе, наносил на керамику, оформлял в виде коллажей. Путаны — ​частые персонажи его картин, в том числе и знаменитых «Авиньонских девиц», первоначально названных «Философическим борделем».

Многие экспонаты, показанные на нынешней выставке, впервые увидели свет на ретроспективах в Париже и Цюрихе в том же 1932 году. Тогда арт-критики скрестили шпаги. Левые встали на защиту живописца. Они были убеждены, гений остается непонятым, потому что всегда опережает свое время. Правые, напротив, клялись, что месье Пикассо, который все попробовал и все разрушил, исчезнет, не оставив следа. Побывавшего на вернисаже психиатра Карла Густава Юнга поразило сходство работ художника с рисунками собственных пациентов. Он объявил: «Пикассо — ​шизофреник».

Некоторые эксперты не без основания видели в творениях мастера, включая скандальный «Сон», синтез полотен Анри Матисса, который был заклятым соперником именитого испанца. Другие полагали, что в Пикассо одновременно сосуществуют сто живописцев, и находили «цитаты» из Рафаэля, Веласкеса, Эль Греко, Энгра, Мане, Ренуара, Сезанна, Ван Гога. «Хорошие художники заимствуют, великие — ​воруют», — ​иронизировал мэтр.

Сегодня кажется поразительным, но Пикассо подвергался цензуре не столько по идеологическим, сколько по рыночным мотивам. Однажды Пабло принес своему маршану Полю Розенбергу очередное ню. Тот пришел в бешенство и потребовал немедленно унести картину. Торговец сказал, что не хочет видеть «эту ж…» в своей галерее. Розенберг боялся отпугнуть богатых клиентов из ханжеско-пуританской Америки. Искусство не бывает целомудренным, доказывал Пикассо, его надо запретить невинным невеждам. Сам мастер хотел писать обнаженку, как слепой, на ощупь: «Художникам надо, как щеглам, выкалывать глаза, чтобы они лучше пели».

Музей Пикассо готовит еще одну выставку мэтра, посвященную эпохальной фреске «Герника». Вернисаж намечен на март 2018-го года. Напомним, на ней изображен одноименный испанский город, разбомбленный нацистами в апреле 1937-го. Согласно преданию, во время оккупации Парижа гестаповцы явились в мастерскую Пикассо. Увидев на столе репродукцию с изображением «Герники», один из них поинтересовался: «Это вы сделали?» «Нет, это сделали вы», — ​ответил художник, который никогда не лез за словом в карман.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел