Марсель на Неве — борщи в кабаре

20.11.2013

Анна ЧУЖКОВА, Марсель

Помните, как в фильме Юрия Мамина «Окно в Париж» герои из питерской коммуналки попадали во французскую столицу? В небольшом марсельском театре прорубили такое же окно — в Петербург. В ноябре здесь проходит XIX фестиваль российского театра и кино.  

Русские недели в Марселе появились еще в 96-м. Тем удивительнее, что у истоков стоял не какой-нибудь новоявленный мусью Иванов, снедаемый ностальгией, а самый настоящий француз. 

— Наверное, я человек мира, — рассказывает Ришар Мартен, — вашу литературу люблю с детства, к тому же у меня русский сын... Наполовину. 

В 1995 году Ришар посмотрел спектакль «Театра на Покровке» на Каирском фестивале — и влюбился в русский театр. Скоро постановки Сергея Арцибашева увидели во Франции — в театре «Турски», который возглавляет Ришар. Затем к театральным гастролям прибавились концерты, а потом и кино — при поддержке Госфильмофонда России.

На вопрос, благодаря чему фестиваль существует так долго, его основатель отвечает не задумываясь: «L’amour». Русские сезоны проходят с переменным успехом. И кто знает, как сложилась бы их судьба, если не страстная французская лямур. В этом году на «Дядюшкин сон» БДТ с участием Фрейндлих и Басилашвили билеты раскупили раньше официального анонса. А вот, к примеру, в 2008-м не повезло. Уж и рекламу развесили, а марсельцы так и не клюнули на «Современник».

Галина Волчек тогда в сердцах назвала Марсель некультурным. Возможно, на тот момент это было справедливо. Но нынче на такую реплику местные обиделись бы всерьез. Ибо на протяжении всего 2013-го лихой портовый город именует себя культурной столицей Европы. Повсюду кричащие ярко-розовые плакаты. Мэрия, увешенная ими, стала похожа на магазин нижнего белья. Программа «Марсель-Прованс 2013» призвана облагородить этот грязноватый мегаполис с жирненькими крысами и ленивыми котами, где большая часть населения — иммигранты. 

Нотр-Дам-де-ля-ГардПравда, начинался год культуры печально: еще в конце марта новые музеи достраивались, а старые продолжали реставрироваться. Зато летом открылся грандиозный выставочный зал средиземноморской культуры прямо на причале, пополнив список известных марсельских достопримечательностей. Среди них — неовизантийская базилика Нотр-Дам-де-ля-Гард, расположенная в самой высокой точке города; жилой дом по проекту Ле Корбюзье и несколько древних развалин, затерянных среди более поздних построек. К примеру, ступени греческого амфитеатра можно обнаружить на обычном школьном дворе в старом городе. 

Но, пожалуй, главная фишка Марселя — форт, выстроенный на маленьком острове в миле от берега. Его архитектура непримечательна, а судьба бесславна: так и не пришлось защищать Францию — разве что от вольнодумцев, когда замок превратили в тюрьму. Прославил форт узник никогда тут не бывавший — граф Монте-Кристо, выдуманный Дюма. Уже в XIX веке служители замка Иф почувствовали интерес туристов. Со временем солдаты и сами поверили в существование аббата Фариа и Эдмона Дантеса, повесили над соседними камерами соответствующие таблички. А потом и вовсе пришлось проделать лаз между темницами.

Так что, по иронии судьбы, в регионе с самым высоким уровнем преступности в стране главная достопримечательность — тюрьма. Центральная улица Марселя носит имя Канебьер — от cannabis, который когда-то здесь обильно произрастал. Английские моряки расслышали в названии «can of beer» — банка пива. Тоже справедливо: наливали на каждом углу. Впрочем, сейчас здесь больше магазинов, чем баров. А запах травки, гуляя по Марселю, я учуяла всего-то раз.

Да и страшилки про «гангстербайтеров», возможно, слегка преувеличены. Межэтнических конфликтов здесь не так много. Зато бродяг — едва ли не больше, чем в Москве. Да хотя бы вот парень антиглобалистского вида чудит в центре города — бросает в бухту круассаны. 

— Рыб кормлю. Хочешь тоже? На хлеб, у меня его много — в ресторанах подсохший дают.

— Где же твоя удочка?

— Потерял, пока спал. Ты такая красавица! Вот держи подарок — защищаться будешь, если кто нападет.

Мой новый друг достает из потрепанной золотой обертки палку, перемотанную блестящей ленточкой.

— Не хочешь? Ну ладно, себе оставлю. Я тоже симпатяга. Огонька не найдется?

Замок ИфКрасиво жить не запретишь даже бездомному. Все же уверяю вас, Марсель — вполне культурный. Город коронован как французская столица рэпа и граффити. И это не какое-нибудь формальное звание на год. Зайдите в квартал художников рядом с Нотр-Дам-дю-Мон — и убедитесь сами. В огромном живом музее на стенах оставить след может каждый. Найдется все: от мелких хулиганских тэгов (хотя сложно поверить, что баллончик в руках — вне закона) до высокохудожественных аппликаций и внушительной каменной стелы — памятника Гомеру Симпсону. Не гетто, а жизнерадостный район с множеством книжных и дизайнерских магазинчиков и фермерским рынком. 

К концу года культуры в Марселе чище не стало, а розовые плакаты обтрепались и покрылись граффити. Зато на помощь поспешил русский десант. Местная опера принимает премьеров Мариинки — Ульяну Лопаткину и Владимира Шклярова. А на фестиваль в театре «Турски» ждут «Петербургский театральный сезон» с четырьмя спектаклями. Помимо БДТ, постановки привезут «Русская антреприза» имени Андрея Миронова («Палата №6») и «Приют комедианта» («Лир» по Шекспиру). Несколько лет назад здесь смотрели пьесу Островского «Не было ни сантима, да вдруг франк». Нынче изучение русского классика продолжат: питерская «Мастерская» покажет «Грезы любви, или Женитьбу Бальзаминова». Говорят, на наши спектакли приезжают со всех окрестностей. 

Генеральный директор Госфильмофонда России Николай Бородачев на открытии Недели российского киноОткрыла фестиваль кинонеделя. В этом году фильмы объединены общей темой: место действия — Санкт-Петербург. Хоть в зале и не было аншлага — французы перед Рождеством экономят буквально на всем — публика воспринимала русские фильмы на ура. На «Монологе» Авербаха слезы смахивали даже мужчины, а «Питер FM» Бычковой сорвал просто утомительно долгие аплодисменты. Кстати, в зале в основном были французы. 

— Наших здесь теперь три с половиной калеки. Не то что армян: если с пригородом считать, 120 тысяч, и все друг друга знают, — говорит представитель русской диаспоры. — Лет пять назад 80 процентов моего окружения вернулись в Россию. Даже те, кто имел неплохую работу. Сегодня остаются в основном девушки, которые замуж выходят за французов. Они, как правило, ни с кем из соотечественников общаться не хотят — сидят по домам да детей рожают. 

После каждого показа зрителей приглашали на шоу-кабаре с трогательным патриотическим столом: водка и борщ. На сцене ансамбль «Коляда»: голосистые соловьи, барыни-сударыни и цыгане — все из наших.  

Программа, составленная сотрудниками Госфильмофонда, включила еще три ленты: «Ленинградскую симфонию» Захара Аграненко, «Белые ночи» Ивана Пырьева и комедию Юрия Мамина «Окно в Париж». Кстати, марсельское окно в Питер открыто до 29 ноября.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть