Свежий номер

Осторожно, бабушка!

18.04.2016

Вадим БОНДАРЬ

21 апреля девяностый день рождения отмечает старейшая из здравствующих монархов королева Британии Елизавета II. Она взошла на престол еще в 1952 году, когда у власти в США был Трумэн, в СССР — Сталин, а ее собственным премьер-министром — Черчилль.

С тех пор Елизавета видела многое и многих. Пережила несколько исторических эпох — от послевоенного кейнсианства до нынешнего неолиберализма, мультикультурализма и тотальной демократии. Явилась свидетелем и участником огромной череды судьбоносных событий в истории Британии и мира. На ее глазах кардинально менялась сама жизнь, включая и институт монархии. Будучи когда-то одним из знамен «свободного мира», противостоящего в «холодной войне» системе социализма, сегодня дом Виндзоров превратился в некий декоративный элемент «английского дворика». Красивый, но абсолютно бесполезный. 

Действующая королева преобразилась, по сути, в церемониально-протокольный объект, которому обязаны засвидетельствовать свое почтение иностранцы, совершающие визит в страну на высшем государственном уровне. Та еще публика. Так, в 2009-м на приеме в Букингемском дворце в честь лидеров G20 и их жен супруга президента США Мишель Обама покровительственно обнимала монаршую особу за плечи — ну прямо как подружку на пикнике где-нибудь на задворках одноэтажной Америки. Для «британскоподданных» Елизавета II тоже стала лишь диковинной картинкой из старого доброго прошлого, ласкающей взгляд и умиротворяющей душу. Как там писал Михаил Булгаков в пьесе «Дни Турбиных»: «Ваша светлость, любезно высуньтесь». Примерно так же и здесь. 

Несмотря на тяготение англичан к традициям и консерватизму, им не удалось остаться в стороне от трансформаций, переживаемых миром. Вместе с обществом, как с «генеральной линией», колебалась и некогда чопорная британская монархия. Чем бесполезнее для национальной государственности она становилась, тем более приобретала черты бренда для привлечения в страну туристов — сегодня в Англии работает целая индустрия по выпуску копий нарядов представителей монаршего дома и всевозможных безделушек с символикой двора. Брендом становятся и члены царствующей семьи, выступающие в роли персонажей великосветской версии шоу «За стеклом». Общество давно не ждет из Букингемского дворца важных политических заявлений или слов мудрости — только свежих сплетен, скандалов, пикантных фотографий. Болеют за своих фаворитов, словно на скачках. Стараются подражать им во внешности и манерах, устраивают тотализаторы, как назовут будущих принцев и принцесс их мамочки, собирающиеся разрешиться от бремени. В шоу задействована и принцесса Диана, чья смерть до сих пор остается пищей для всевозможных конспирологических версий, и принц Чарльз, женившийся после ухода Леди Ди на своей старой любовнице Камилле Паркер-Боулз и приведший ее с разрешения королевы-матери в монарший дом. Не покидает сцену и сама Елизавета: ее снимок в резиновых сапогах и косынке вызвал бурю восторгов и фотошопного креатива по всему миру.

2010

В 2015-м консервативный английский журнал Spectator писал: «Британская монархия легко могла пасть в 1936 году, или рухнуть вместе с империей, или быть ослаблена матримониальными скандалами 1990-х. То, что корона никогда не была сильнее, чем сейчас, во многом происходит благодаря силе характера самой королевы. Она сумела сохранить и укрепить монархию благодаря своей скромности и патриотизму. У народа, которому она служит с такой преданностью, есть все основания желать того, чтобы эпоха Елизаветы II длилась еще не один год». 

Понятно, консерваторы хотят, чтобы общество жило, как сто и двести лет назад. Хотя бы внешне. Но возможно ли это, когда даже в Лондоне есть кварталы, абсолютно противоречащие духу английской столицы? С молчаливого согласия властей здесь жизнь течет по законам шариата, за нравственностью следят шариатские патрули. А вот другой полюс современного Лондона — некогда гордые и холодные британские барышни в крайне непотребном состоянии украшают собой лавочки и тротуары после бурной массовой попойки. 

Викторианской моралью в стране давно уже не пахнет. Конечно, монархисты и консерваторы стараются этого не замечать, считая осью нынешней Британии такие ее символы, как Высокий лондонский суд, Лондонскую биржу, неизменно крепкий и независимый ни от кого фунт, минимальное вмешательство государства в жизнь общества, личные свободы граждан, знаменитый эль и, наконец, одни из самых дорогих в мире недвижимость и футбольные клубы. Если брать во внимание лишь этот перечень, то на фоне столь красивой вывески монархия выглядит вполне привлекательно. Но то, что пишет издание, и то, что есть на деле, — две разные монархии. Это видят и в самой Англии. Время от времени в прессу проникают статьи на тему: не пора ли свернуть королевский проект и сдать его в музей? Или хотя бы проводить «бабушку» на покой. Особенно много подобных публикаций появилось после того, как в 2013-м от престола отреклись бельгийский король Альберт II, голландская королева Беатрикс, а через год — и король Испании Хуан Карлос.

Однако в пользу кого будет складывать с себя полномочия Елизавета? Сын, наследник престола принц Чарльз, крайне непопулярен в обществе, главным образом из-за Леди Ди. Публика не может простить ему своих несбывшихся надежд. 

2013

Остаются внуки. Там тоже все непросто. Принц Уильям поведением начинает все более походить на отца — женившись на одной женщине, продолжает любить другую, Джессику Крэйг. Желтая пресса буквально пестрит статейками на эту тему. Младший внук Елизаветы и вовсе успел заработать в народе прозвище «грязный Гарри». Как пишут таблоиды, в 15 лет он пристрастился к наркотикам и спиртному, с семнадцати повел активную ночную жизнь. Какие только скандальные фото с его изображением не украшали соответствующие рубрики. За один снимок, где Гарри запечатлен в имитационном кителе нацистских колониальных войск со свастикой на рукаве, монаршему дому пришлось публично извиняться. 

Тем не менее Гарри берегут. Дабы отвлечь от разгульных пристрастий, а заодно придать ореол народного героя, его спровадили в армию, дали несколько месяцев полетать в Афганистане. Талибы, узнав об этом, пообещали похитить или убить принца и даже обстреляли базу западной коалиции «Кэмп Бэстион» в провинции Гильменд, где в тот момент находился представитель короны. В результате никто не пострадал, да и вообще все это больше напоминало рыцарский роман в стиле Вальтера Скотта. В реальности же, едва сведения о том, что Гарри служит в Афганистане, попали в интернет, его немедленно вернули на родину. 

Бабушке не позавидуешь: по всей видимости, достойного выбора она не видит. Иначе не ответила бы несколько лет назад на намек об отречении: «Британцам случалось отправлять своих монархов на эшафот, но на пенсию — никогда!» Так, наверное, и придется нынешней имениннице, как нашему «дорогому Леониду Ильичу», до конца своих дней оставаться эфемерным столпом стабильности и визитной карточкой страны.


Да, тяжела ты, шляпка королевы

Королева никогда не повышает голоса, и даже если приходит в ярость, все равно улыбается. Не выражает она и восторга. Впервые увидев Ниагарский водопад, монаршая особа сказала: «It looks very damp» («Он выглядит очень мокрым»).

У Елизаветы нет паспорта, она не носит с собой денег, содержимое ее ридикюля — государственная тайна, но все знают, что там лежат помада и крючок, чтобы вешать этот самый ридикюль под стол. У королевы более пяти тысяч шляп — к декору не придирчива, требует только, чтобы уборы плотно сидели на голове: не слетали в ветреную погоду и не мешали садиться в автомобиль. Она заправский водитель, «адская летучая мышь», как иронично охарактеризовала ее сестра Маргарет. У королевы никогда не было прав, зато она располагает впечатляющим автопарком: два «Бентли», три «Роллс-Ройса» и три «Даймлера», несколько «Рэнджроверов» и «Ягуаров». 

А вот к нарядам и обуви самодержица равнодушна — предпочитает туфли одной и той же модели, причем старомодные: на небольшом каблуке с закругленным носом. «Она не боится выглядеть ни заурядной, ни оригинальной, выбирая вещи по собственному вкусу (выражаясь языком моды, ретро 50-х годов), и чужое мнение королеву совершенно не интересует. Люди называют монарший стиль «классическим» и «вневременным» и из вежливости смотрят сквозь пальцы на тот факт, что так больше никто не одевается», — не без иронии замечает Кейт Фокс, антрополог, автор бестселлера «Наблюдая за англичанами». «Королева никогда не дает интервью, — продолжает писательница, — а если серьезно, она настолько ненавидит человечество, что предпочитает вообще пореже открывать рот».

Подобный «выпад», конечно же, шутка. У уроженцев Туманного Альбиона вообще очень своеобразный юмор: абсурдистский, задиристый, злой. На самом деле, свою Лилибет они обожают, а потому прощают и ее беспутных родственников. Даже герцога Эдинбургского, прежде — греческого принца в изгнании, у которого не было ни денег, ни статуса, а только красавицы-сестры, повыскакивавшие замуж за немецких аристократов, занимавших видные посты в нацистской партии. Да и вообще, когда в 1948 году Елизавета рожала Чарльза, Филипп играл с придворными в сквош.

Пожалуй, единственное, что подпортило образ королевы, это гибель принцессы Дианы. Трагическая ли случайность или подстроенное происшествие, но тень легла и на Елизавету. «Тяжелая ноша на том, чья голова увенчана короной», — строка из шекспировского «Генриха IV», ставшая эпиграфом к ленте Стивена Фрирза «Королева», вполне проясняет отношение британцев к вопросу о причастности Лилибет к этой истории. Блистательно сыгранная Хеллен Миррен («Оскар» 2007 года за лучшую женскую роль), королева выслушивает известие о гибели невестки, не меняясь в лице (выражение только в глазах), распоряжается вынести телевизор из комнат внуков, молча удаляется в свои покои — пишет дневник, пьет таблетки.   

Принц Чарльз и Камилла Паркер-Боулз

А вот кому по-настоящему достается, так это принцу Уэльскому и его супруге, Камилле Паркер-Боулз. Герцогиня Кембриджская, та самая Кейт Миддлтон, чьи платья, перстеньки и шляпки не покидают страниц светских хроник, и принц Уильям не одобряют общение своего малолетнего сына Джорджа с дедушкиной женой. Чарльзу, впрочем, дозволено играть с внучком и приобщать его к садоводству. Принц в конфликт не ввязывается. «Никогда не знаешь, чем заинтересуется человек, ведь так? Самое главное, мы посадили вместе пару деревьев и копались в земле. Думаю, это важно делать, пока дети маленькие», — благодушествует он.

«Принц Чарльз наклонился и поднял окурок. Оглянулся, ища, куда бы его выкинуть, ничего подходящего не нашел и сунул себе в карман», — этот образ — плод фантазии известной британской писательницы Сью Таунсенд, автора  уморительных дневников Адриана Моула и скандальной книги «Мы с королевой», где Виндзоры, разумеется, волей республиканцев переселяются из Букингемского дворца в муниципальный домишко с тараканами в щелях, плесенью на стенах и сажей на потолке. Филипп бесцельно шаркает по комнатам, кутаясь в видавший виды плед, дети и собаки все время просят есть, принцесса Анна принимает ухаживания шофера, Маргарет нервно курит, Диана пытается вести светские беседы с девушками из низов, всеми этими разбитными Трейси и Беверли в декольтированных майках из полиэстера, Чарльз — и вовсе томится в каталажке. На «высоте» (помимо Ди), конечно, Лилибет. Стоит себе в очередях, добывает брюкву и бульонные кости, водит дружбу с нищей старушкой. 

«Королева вскрыла картонный ящик с надписью «ЕДА». Внутри она нашла буханку толсто нарезанного хлеба с надписью на обертке: «Мамина гордость», полфунта масла «Анкор», банку клубничного джема, банку говяжьего фарша, банку томатного супа фирмы «Хайнц», <...> пачечку чая в пакетиках «Тайфу», пакет стерилизованного молока, пакет сахарного песка, коробочку кукурузных хлопьев, пачку соли, бутылочку соуса с изображением парламента на этикетке, полуфабрикат кекса «Птичий глаз», пакетик с несколькими ломтиками сыра «Крафт» и шесть яиц (очевидно, с птицефабрики, потому что на коробке не было хвастливой надписи о том, что куры вели здоровый образ жизни на открытом воздухе). <...> Она взяла в руки банку с говяжьим фаршем. С виду очень похоже на еду для собак, подумала она, но вот как ее вскрыть? <...> Гаррис раздраженно тявкал, наблюдая, как королева возится с банкой мясного фарша. «Потерпи, пожалуйста, Гаррис, — попросила королева. — Я и так стараюсь изо всех сил; сама проголодалась и замерзла, а ты мне ничуть не помогаешь». Так же, подумала она (не сказав ничего вслух), как и мой муж, — лежит себе наверху в постели. Она повернула ключ, и Гаррис ринулся к банке, из которой вырвался тяжелый кровяной дух, и тут даже королева, чья готовность терпеливо сносить громкий собачий лай вошла в поговорку, не выдержала и шлепнула пса по носу. Злобно зыркая, Гаррис убрался под мойку».

Не менее значимой оказалась фигура британской королевы и в русском анекдотическом фольклоре. Так, в эксцентрической комедии Камы Гинкаса «Комната смеха», поставленной в Театре-студии под руководством Олега Табакова по пьесе екатеринбургского драматурга Олега Богаева «Русская народная почта», Елизавета Два (как называет ее главный герой) оказывается в числе воображаемых корреспондентов выжившего из ума «пеньсянера» Ивана Жукова — наряду с президентом, руководителем телевидения, инопланетянами и домашними клопами. 

«Здравствуйте, дорогой Иван Сидорович! — читает одичавший от одиночества старик в ушанке (Олег Табаков) им же самим написанное послание. — Пишет Вам королева Англии Елизавета Два. Вот Вам поэма моей жизни. Плыла я на четвертом этаже своего корабля, скучала от коклет, как вдруг неожиданно отремонтировался мой телевизор «Чайка Два», и я увидела Вас с русской гармонией. Вы так красиво нажимали на кнопки, так сильно давили, что я вдруг проснулась как от тяжелого сна и бросилась кудай-то вперед. Вы такой романтичный мужчина, я сразу закричала «Вот он, мой принц!». Сразу прибежал на кривых ногах мой муж-король, и устроил истерику. Но я ему все про нас рассказала. Завтра мой корабль едет в Париж. Входим в устье реки Сена и сразу в ЗАГС. Разводиться!».

— Здравствуйте, королева Англии, Елизавета Два, получил Ваше письмо и прям не знаю, что с ним делать, — чуть подумав, берется он за ответ. — Как живут у вас люди, какая погода на море? Зачем Вы полюбили меня? Я ведь человек пожилой и составить счастья Вам не смогу. Я человек русский, у меня унитаз текет и текет. Но если всерьез полюбили, жить будете у меня, на диване. Если надо, он раздвигается.

Реальная королева и в самом деле ответила Табакову, но много лет спустя и по поводу другого, посвященного ей, спектакля. 

«Ее Величество рада, что господин Олег Табаков, художественный руководитель Московского художественного театра, выбрал пьесу Maurice`s Jubilee для постановки на свое 80-летие», — сообщалось в послании из Букингемского дворца. 

Королева вообще очень вежливая. И внешне невозмутимая. Когда в 70-е группа Sex Pistols выпустила антимонархическую песню God Save the Queen и на обложке диска красовался панковский портрет Елизаветы, она никак не отреагировала. Что, конечно, не избавило музыкантов от преследований.

Дарья ЕФРЕМОВА

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел