Знать в лицо

27.10.2015

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Более двадцати портретов российских аристократов представлены на открывшейся в Гран-Пале ретроспективе известной художницы Элизабет Виже-Лебрен. Среди экспонатов — изображения великой княгини Елизаветы Алексеевны (будущей жены Александра I), дочерей императора Павла I Александры и Елены, княгини Екатерины Скавронской и Екатерины Голенищевой-Кутузовой, баронессы и барона Строгановых, князя Ивана Баратынского, графини Варвары Головиной и других.

Почти вся «русская галерея» была создана художницей в Санкт-Петербурге в период с 1795 по 1801 год. В российскую столицу Виже-Лебрен попала по приглашению нашего посла, спасаясь от революционного террора в своем отечестве. Всего в эмиграции эта убежденная роялистка прожила больше двенадцати лет. Побывав в Риме, Неаполе, Вене, она вместе с дочкой Жюли добралась до Северной Пальмиры — овеянная славой придворного портретиста королевы Марии Антуанетты. В Версале высоко ценили куртуазные идеализированные работы Виже-Лебрен. «Я ничего не понимаю в живописи, — признавался Людовик XVI, — но благодаря вам я полюбил искусство». (К моменту приезда художницы в Санкт-Петербург королевская чета, как и многие ее друзья, закончили жизнь на эшафоте.) 

На следующий день после появления на берегах Невы, 23 июля 1795 года, мадемуазель Виже-Лебрен удостоилась приема у самой Екатерины Великой. «Меня крайне удивил весьма малый ее рост, ведь я представляла ее столь же большой, как и слава. К тому же она была очень полной, но лицо еще сохраняло следы красоты, — описывала первую встречу Элизабет. — По высокому и широкому лбу в ней сразу угадывалось присутствие гения».

Несмотря на столь лестный отзыв, отношения с императрицей у художницы не сложились. Царица, по всей видимости, не без ревности отнеслась к успеху молодой хорошенькой особы среди придворных. Екатерина насмешливо отзывалась о творениях модной француженки. К примеру, заметила, что у ее царственных внучек на картине «вид греющихся на солнце мопсов». «Сторонники г-жи Виже-Лебрен превозносят все это до небес, — писала Екатерина, — но, по-моему, это очень плохо... Нужно было просто копировать госпожу Природу, а не выдумывать обезьяньи ужимки...»

Разочарование императрицы не повлияло на триумф гостьи в петербургских салонах. Художница с умилением вспоминала праздники, шумные балы, вихрь светской жизни, а также щедрость нашей знати, чьим гостеприимством можно было пользоваться месяцами, тем самым экономя собственные средства. 

Чтобы понравиться высшему свету, Виже-Лебрен не жалела лести, порой идеализировала российскую действительность, которую наблюдала главным образом из окон дворцов и карет. В своих «Воспоминаниях», изданных у нас лишь в 2004 году, она написала: «Простые люди в России добросердечны, но ведут себя с достоинством. Я никогда не видела здесь пьяных... Они умны и сообразительны, легко учатся всем ремеслам и даже добиваются успехов в искусстве... Русский народ в целом честен и порядочен по натуре. В Петербурге или Москве не знают не только тяжких преступлений, но и воровства». Последнее француженка объясняет «чрезвычайной религиозностью русских». 

По словам Виже-Лебрен, у нас она обрела не только влиятельных покровителей и друзей, но и вторую родину. Здесь ее приняли в Российскую академию художеств. Дочь вышла замуж за директора Императорских театров Гаэтана Бертрана Нигриса, правда, брак оказался крайне неудачным.

Виже-Лебрен была создана для успеха, отмечают ее биографы. Красивая, общительная, хорошая актриса и музыкантша. Обладая большим живописным талантом, она всегда умела угодить своим аристократическим моделям, не забывая о сходстве с оригиналом. Казалось, ее искусство портрета служило продолжением изящной великосветской беседы.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть