Кому вставить Фитиль

07.10.2012

Светлана ХОХРЯКОВА

Полвека назад, в 1962-м, вышел первый выпуск сатирического киножурнала «Фитиль». С тех пор их создано больше четырехсот.

Каждый выпуск был своего рода боевым листком, боролся со взяточничеством, бюрократией, хищениями госимущества, разгильдяйством и пьянством. Снимались в киножурнале лучшие актеры — Фаина Раневская, Михаил Яншин, Евгений Леонов, Евгений Евстигнеев, Юрий Никулин, Аркадий Райкин, Савелий Крамаров, Георгий Бурков... У истоков «Фитиля» стоял писатель Сергей Михалков, многие годы проработавший на посту главного редактора. Почти все выпуски журнала выложены в интернете и сегодня смотрятся с ностальгическим интересом. О «Фитиле» вспоминает его монтажер с двадцатилетним стажем Ирина ЛАДЫЖЕНСКАЯ.

культура: Как Вы попали в «Фитиль»?

Ладыженская: Когда журнал только затевался, Сергей Владимирович Михалков пригласил в качестве монтажера мою тетю, с которой его связывала многолетняя семейная дружба. А два года спустя, когда я работала на «Мосфильме», пригласил в команду и меня на должность режиссера по монтажу. Художественным руководителем «Фитиля» тогда стал Александр Столбов, сделавший в свое время комедию «Обыкновенный человек» с Василием Меркурьевым в главной роли, придумавший знаменитую радиопередачу «Опять двадцать пять». Тогда пришли очень интересные люди — Анатолий Тараскин, Владимир Панков, Юрий Рихтер. Они были талантливыми писателями сатирического направления, работали в «Крокодиле», но плохо разбирались в кинематографе, и им нужно было объяснить, что же это такое. Основой журнала всегда был документальный сюжет, который и давал «Фитилю» колоссальную зрительскую популярность. Сюжет никогда не основывался на слухах. Собиралось досье на наших псевдогероев, работа была непростой. Мои коллеги по «Фитилю», выезжая на задание, не представлялись сотрудниками редакции, иначе бы ничего не смогли сделать. Обычно они говорили, что снимают кинохронику, «Новости дня». Стоило предъявить синенькое удостоверение «Фитиля», люди сразу спрашивали: «А вы зачем к нам приехали — работать или отдыхать?» Вообще-то удостоверение лучше было не показывать, ничего, кроме загубленной командировки, оно не обещало.

Тогда не существовало синхронных камер, позволявших одновременно производить запись звука и снимать изображение. Кроме того, необходимо было задать интервьюируемому главный вопрос в череде прочих, чтобы не вызвать подозрений у человека. Как правило, это удавалось. Сергей Владимирович всегда смотрел материал черновой сборки, все документальные сюжеты, а не только художественные и мультипликационные.

культура: Для кого-то появление в «Фитиле» наверняка заканчивалось плохо?

Ладыженская: Конечно. Человек мог потерять должность, вообще вылететь с работы. Спустя какое-то время мы выезжали на места съемок, чтобы узнать, приняты ли какие-то меры.

культура: На письма трудящихся реагировали?

Ладыженская: Если это не были анонимки. В «Фитиль» писали много, потому что доверяли этому журналу. Никогда к ответу не призывался руководитель низкого звена, всегда это был высокопоставленный чин, отвечавший за отрасль. Первое, о чем спрашивали зрители, приходя в кинотеатр: «А «Фитиль» будет?» Если да, то сразу покупали билеты, даже если потом шел не лучший фильм. Потому что это был едва ли не единственный шанс увидеть, как чиновника высокого ранга можно призвать к ответственности. «Фитиль» был явлением, средоточием настоящей публицистики и демократии. Сейчас это затертые слова, но тогда соответствовало истине.

культура: Удивительно, что многие обличительные сюжеты вообще проходили через цензуру.

Ладыженская: Только благодаря авторитету Сергея Владимировича, его методам убеждения. «Фитиль» фактически был единственным в стране журналом, рассказывающим о недостатках. И только с конца 80-х он начал терять остроту и актуальность: соревноваться с телевидением невозможно.

культура: Как Вы думаете, почему в советские времена артисты первого класса охотно снимались в «Фитиле»?

Ладыженская: Прежде всего, потому что киножурнал выходил каждый месяц и его смотрели миллионы людей по всей стране. Кроме того, это был хороший вид заработка даже для актеров такого уровня. Помимо прочего, им нравились юмористические сценки — не пошлые, не скучные, дававшие возможность проявить себя самым неожиданным образом. У нас даже Фаина Георгиевна Раневская снималась. Особенно ей нравилось, что участие в «Фитиле» не отнимало много времени и, как она говорила, можно было создать образ в одной комнате. Михаил Пуговкин любил работать у нас, сюжеты с его участием были очень популярны. Да что говорить, у «Фитиля» был высший актерский класс.

культура: Как строился творческий процесс?

Ладыженская: Мы всей редакцией смотрели сюжеты, обсуждали их. Это была лабораторная работа. Никакого диктата — Михалков мог сделать только какие-то замечания. Нам присылали много сценариев, особенно мультипликационных. Наша редактура во главе с Михалковым их читала, производила отбор. На озвучание приходили лучшие дикторы и всегда со словарем, проверяли ударение. Не было того, что происходит теперь на телевидении. Мы располагались на «Мосфильме», у нас была большая редакционная комната и огромная монтажная. За нами закреплялись определенные часы в просмотровом зале, где мы смотрели материалы. Если сюжет снимался на «Мосфильме», то это было включено в его план, так же было и на студии Горького. Мультипликационные фильмы делались на «Союзмультфильме», документальные, как правило, на ЦСДФ. Производство было поставлено основательно. За сценарии по тем временам хорошо платили, и конкурс был колоссальным. Существовала комиссия, принимавшая журнал. Она состояла из представителей Комитета народного контроля, генерального прокурора Советского Союза, других важных персон. Они собирались, смотрели наши фильмы, но их интересовали только документальные сюжеты.

культура: И давали свое заключение, рекомендации?

Ладыженская: О, это был интересный спектакль! Они указывали на то, что их не устраивало. Но почти всегда Сергей Владимирович и другие сотрудники «Фитиля» находили нужные слова, чтобы убедить их в нашей правоте, и те в итоге соглашались. Все сводилось к мелким поправкам: что-то смягчить при помощи дикторского текста, слегка скорректировать.

культура: А с Сергеем Михалковым легко было работать?

Ладыженская: Очень! Прежде всего, потому что он был талантливым человеком. Все его знают как автора гимна и детских стихов. А он был потрясающий политик, удивительный по своим качествам человек, совершал смелые поступки. В свое время Анатолия Гладилина исключили из Союза писателей, и Сергей Владимирович взял его в нашу редакцию, где он и проработал редактором до отъезда во Францию. Не каждый бы на это решился. Мало кто знает о подобных фактах биографии Михалкова, но мы вместе работали, и я свидетель многих его человеческих проявлений.

культура: Почему все-таки журнал постепенно сошел на нет?

Ладыженская: Конкурировать с телевидением было невозможно. Там сюжеты проходили каждый день, а у нас — раз в месяц. Михалков это прекрасно понимал.

Время бежит с неумолимой быстротой, и молодое поколение уже не знает о существовании «Фитиля». Сейчас такое количество разоблачительных материалов заполонило телеканалы, непонятно только, насколько они правдивы. Раньше была другая система ценностей. «Фитилю» доверяли. Если уж там что-то показали, значит, правда.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть