Другое было время

28.12.2012

Феликс ГРОЗДАНОВ

1 января 1968 года в эфир вышла информационная программа «Время». Корреспондент «Культуры» встретился с Анной ШАТИЛОВОЙ, которая вела первый выпуск и на протяжении тридцати лет была одним из любимых дикторов Советского Союза.

культура: Прошло уже 45 лет. Хорошо помните тот судьбоносный день?

Шатилова: Я работала на Шаболовке, где вывешивалось расписание работы дикторов на неделю вперед. Подхожу к нему и вижу, что 1 января веду программу «Время», о которой прежде ничего не слышала. Что такое? Обращаюсь к инспектору, а она говорит, что из редакции информационных программ пришла заявка на двух ведущих — меня и Евгения Суслова. И вот первый выпуск. Мы читали его на протяжении 45 минут в прямом эфире, оставаясь за кадром. На экране сменялись картинка за картинкой, сюжет за сюжетом, но ведущим это видно не было. Говорить приходилось очень быстро. Одно время нас сменили политобозреватели, но они не владели таким темпом речи, и снова вернули дикторов. Всего было три пары ведущих программы. Мы с Сусловым были самые молодые.

культура: Сегодня студия программы «Время» очень технологична — компьютерная графика, софиты, телесуфлеры. А Вы работали в каких условиях?

Шатилова: Была всего одна студия, где записывались концерты, читалась программа передач, и тут же, в уголочке, снималась программа «Время». У нас были наушники, через которые режиссер давал команды. Например: «Ты сейчас быстро встаешь и уходишь из кадра, а на твое место ко второму диктору садится космонавт Комаров». Если вы помните фильм «Зависть богов», где мы с Кирилловым играем самих себя, то там очень точно показано, как героиня Веры Алентовой ползет на коленях, чтобы передать текст ведущим. Ведь бывало так, что уже звучит музыка Свиридова в заставке, а у нас перед глазами еще нет текста. Когда я спрашивала, в чем дело, мне говорили: «Это ТАСС тянет, не передает информацию». Никаких ведь телесуфлеров не было. Мы и сюжетов-то перед выходом не видели: просто знали их хронометраж. Приходилось и в текст смотреть, и в камеру, и на монитор с изображением, которое сейчас видят телезрители, и на секундомер. Позже в Останкино, когда редактором программы стал Юрий Летунов, появилась классическая верстка программы: приезд официальных лиц, Политбюро, экономика, промышленность, сельское хозяйство, новости культуры и спорта, «и о погоде». Причем зрители уже знали, что если дикторы сказали в начале программы вместо «Добрый вечер» — «Здравствуйте, товарищи» или появились в темных костюмах, значит, в стране что-то случилось или кто-то умер.

культура: А кстати, кто одевал ведущих главной новостной программы страны?

Шатилова: На Шаболовке обходились своими силами — то кофточку задом наперед, то воротник стоечкой, словом, кто во что горазд. И как-то наш руководитель собрал дикторов и объявил, что Дом моды на Кузнецком Мосту будет нас одевать. Но на экране будет строчка: «На Анне Шатиловой пиджак из Дома моды на Кузнецком Мосту». Мы, женщины, оскорбились, сочтя это за унижение. И отказались. Тогда поступили иначе. В закрытую «двухсотую» секцию ГУМа, где одевались жены членов Политбюро, на каждого из нас переводилось по двести рублей, которых должно было хватить на три года. Там мы что-то себе и подбирали. Фасон, правда, был одинаковый, отличались только цвета. Наконец, в Останкино появился свой пошивочный цех, и раз в несколько лет нам там шили одежду.

культура: Какой был рабочий график в день эфира?

Шатилова: На работу приходили к трем часам дня. Надо было подготовиться, узнать, какие будут гости в студии. Потом по системе «Орбита» шли первые выпуски программы «Время» на отдаленные регионы Союза — Дальний Восток, Сибирь, Среднюю Азию. А в девять часов вечера выходили в прямом эфире на Европейскую часть страны. Но после окончания программы дикторы не уходили домой, оставались в телецентре — читали программу передач.

культура: Правда ли, что дикторов программы «Время» наказывали за ошибки в ударениях?

Шатилова: В дикторской были орфоэпические словари, и перед выходом в эфир мы сверяли по ним трудные тексты. Кроме того, у нас работала Флора Леонидовна Агеенко — автор словаря для работников радио и телевидения. Она звонила в посольства, спрашивала, как правильно ставятся ударения в именах членов их правительственных делегаций и вывешивала все на доске объявлений. А еще сообщала каждому диктору лично: «Шатилова, сегодня прибыл такой-то из Зимбабве, его имя произносится так-то».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть