Валерий Золотухин: «Я не рожден тираном»

30.03.2012

Ирина АЛПАТОВА

В апреле исполнится полгода с тех пор, как Валерий Золотухин был назначен на должность директора — художественного руководителя московского Театра на Таганке. Сразу встал вопрос: выживет ли театр после скандального расставания со своим многолетним лидером?

культура: Валерий Сергеевич, не возникало ли у Вас искушения обозначить новый этап существования Театра на Таганке его переименованием?

Золотухин: Такие предложения поступали со стороны. Например, от Аллы Демидовой, которая долгие годы работала на Таганке. Она мне сказала: «Зачем вам существовать так? Назовитесь театром имени Владимира Высоцкого». Признаюсь, для меня это прозвучало странновато, особенно из ее уст. При всем моем преклонении перед Высоцким, которого я считаю, прежде всего, великим поэтом, этот театр, та грандиозная реформа, которая началась здесь в 1964 году, — дело рук Юрия Петровича. От этого никуда не деться. Историческая справедливость должна быть незыблемой. Как дальше сложится наша жизнь, не знаю. Но думать о каком-то другом названии, мне кажется, преждевременно.

культура: Как и о слиянии двух театров, работающих в одном здании?

Золотухин: Ко мне приходил Николай Губенко и сказал, что никакого обратного слияния быть не может. Тем не менее весь этот сценический комплекс есть Театр на Таганке. И под архитектурным проектом нового здания стояла подпись Любимова. Если это когда-нибудь и будет объединено, то должно стать Театральным центром имени Юрия Любимова.

культура: Вы, насколько я понимаю, не встали на путь немедленного кардинального обновления?

Золотухин: Театр — вообще заведение консервативное. А любой революционный путь чреват непредсказуемыми последствиями. Я считаю, нам надо сохранять репертуар Любимова, насколько это возможно. Мы ведь не иваны, родства не помнящие. И каждая новая премьера, хотим мы того или нет, говорит о том, насколько велик Любимов. Это надо отделять от скандалов и конфликтов. Мы все равно признаем, какого мастера потеряли.

Но поскольку эта ситуация застала нас врасплох, нам сразу надо было несколько новых работ заваривать, чтобы мы не оказались без спектаклей. Юрий Петрович ведь одно время говорил, что снимет свой репертуар.

Сейчас мы, конечно, очень уязвимы перед критикой. Итальянский режиссер Паоло Ланди мне сказал: «Что бы вы ни сделали, Валерий Сергеевич, вас будут «расстреливать». И это действительно происходит. Очень удобно критикам сравнивать: ну, это не Любимов... А это и не может быть Любимов. Его повторить невозможно, да и не надо.

культура: К тому же Любимов-режиссер последних лет тоже не равен себе прежнему.

Золотухин: А это никому не важно. Его берут как одну из вершин театрального дела ХХ столетия. Все остальное уже не имеет значения. Хотя на Таганке, конечно, начался другой театр.

культура: Вы можете сформулировать, в чем он «другой»?

Золотухин: Нет, не могу. В таком случае я бы признался, что у меня есть определенная театральная идея. А ее у меня нет. Ее нигде нет. Сейчас само время, мне кажется, без идеологии, вообще без руля и ветрил. Я не режиссер, не обладаю качествами руководителя. У меня есть лишь пример для подражания — Олег Табаков. Мне нравится, как он ведет дело, экспериментирует. Правда, надо понимать, что он — директор «с детства». В свое время руководил «Современником», набрался опыта. А я за директорское место не держусь. Оно и по группе крови не мое, и по амбициям. Но вот придет кто-то новый, жесткий и волевой. Он может, конечно, репертуар Любимова снять. По разным причинам: что-то не продается, что-то не устраивает по художественным параметрам. Пришельцу всегда легче расправляться с наследием. Для меня это невозможно, потому что я проработал с Любимовым почти 50 лет.

культура: Но осенью, когда закончится Ваш годовой контракт, Вы будете готовы кого-то предложить себе на смену? Или останетесь?

Золотухин: Я вам на этот вопрос пока ответить не могу, без лукавства говорю. Меня поставила труппа, коллектив. Когда прежний руководитель Департамента культуры Москвы Сергей Худяков подписывал приказ о моем назначении, он заметил: «Мы вообще-то семидесятилетних на такую работу не берем». Но тут, видимо, был особый случай. Труппа же опасалась, что поставят нового директора и конфликты продолжатся.

культура: Вы совмещаете должности директора и худрука?

Золотухин: Я себя могу позиционировать только как директора. И то временного, и то потому, что есть хорошие заместители. А вот худруком мне себя здесь представить трудно. Да, у меня есть личный актерский авторитет. Но когда начнешь делать замечания другим, мне могут ответить: «Ты на себя-то посмотри». И весь разговор.

Мы этот сезон были заняты выживанием. Только сейчас эта финишная прямая закончилась. Выпустили четыре спектакля: «Венецианские близнецы» Паоло Ланди, «Калека с Инишмана» Сергея Федотова, «Король умирает» Кшиштофа Занусси и «Двенадцатая ночь» Ренаты Сотириади. Собираемся на гастроли. Подведем итоги. И нам подведут. Вот Юрий Петрович недавно сказал, что мы скоро умрем, нас закроют.

культура: Пока таких прецедентов не было.

Золотухин: Поживем увидим.

культура: Как идет выбор репертуара и режиссеров? К чьим советам Вы прислушиваетесь?

Золотухин: Мы, конечно, заглядываем во всякие средства массовой информации, в интернет. Консультировались с режиссерским отделом СТД, кого-то они нам рекомендовали. База режиссерская большая, но хорошие постановщики всегда при деле, они уже разобраны. Поэтому одних приходилось уговаривать, у других искать «окна» в расписании.

А проект с Занусси возник гораздо раньше. Я с ним работал в антрепризном спектакле «Все мои сыновья» по пьесе Артура Миллера. Потом его уговорили сделать спектакль в Екатеринбурге с местными актерами. Правда, он поставил условие, что у него будет играть Золотухин. И взял для меня пьесу Ионеско «Король умирает». Это было еще до скандала в театре. Когда меня назначили руководить Таганкой, я отказался от Ионеско, полагая, что у меня времени на это не будет. Прошло несколько месяцев, и Занусси все-таки меня уговорил, одновременно предложив перенести спектакль на Таганку. Думаю, правильно сделали. Поставили хорошую точку в этом сезоне.

культура: А в сторону «новой драмы», молодой режиссуры Вы смотрите?

Золотухин: Брать молодых и неизвестных? Здесь очень легко нарваться на пошлость. Вы знаете, для меня Макдонах — и молодой, и новый. Он был неизвестен как мне, так и Театру на Таганке. Да и Федотов тоже.

культура: А вот другим они оба известны, так что это уже не открытие. Тем более что эту пьесу Макдонаха Федотов уже ставил.

Золотухин: Каким другим? Я вот в театре торгую своими книгами каждый вечер и вижу наших зрителей, которые выходят из зала со слезами на глазах. И потом, мне показали запись пермского варианта спектакля. Так наш, мне кажется, на голову выше. Он мне нравится как театральный продукт. И зрителю тоже. А это самое главное.

культура: Но Театр на Таганке, Вы сами говорите, сегодня находится под более пристальным взглядом как критики, так и культурных руководителей. А вторичность всегда заметна.

Золотухин: Этого никак не избежать. Так многие театры живут. Что ж, мы теперь должны так думать: раз к нам пристрастное внимание, так давайте хоть чем-то удивлять. Не собираемся мы никого удивлять.

Вот принес мне замечательный режиссер Григорий Дитятковский пьесу Брайана Фрила. Почитаю. Андрей Кончаловский предлагает делать со мной «Короля Лира». Говорит: «Видел тебя по телевизору, много морщин и много энергии». Паоло Ланди хочет ставить «Генриха IV». Правда, тут уж я подумал, не слишком ли много королей на одной сцене?

культура: Сейчас все чаще речь заходит о контрактной системе для актеров…

Золотухин: Я не готов к этому, честно говорю.

культура: А если примут наверху такое решение, не спрашивая о Вашей готовности?

Золотухин: Если так случится, это станет первой причиной, по которой я директорское место покину. Как говорится, «я не рожден тираном».

культура: Изменилась ли внутренняя атмосфера в Театре на Таганке?

Золотухин: Изменилась. Все считают, не вникая абсолютно в суть дела, что в конфликтной ситуации с уходом Любимова была виновата труппа. Это все чепуха. Причем тут труппа? Причины ухода Льва Толстого из Ясной Поляны до сих пор никому не известны. Я могу назвать десять причин, по которым Юрий Петрович так поступил, но ни одна из них не будет абсолютной истиной. Во всяком случае в театре сейчас очень хорошая атмосфера. И меня это устраивает. Все работают. Спектакли омолаживаются, идут постоянные вводы новых исполнителей. Я считаю, что если человек не играет много с молодых лет, он никогда не станет хорошим артистом. А у нас болезнь: старики как засядут, так и не сдвинешь. Юрию Петровичу нежелательно было расставаться с прежними исполнителями, да и времени у него на вводы не было.

культура: Старшее поколение артистов Таганки воспитано в особой режиссерской эстетике. Легко ли они осваивают сегодня другие приемы? Нет ли сожаления о прошлом?

Золотухин: Сожалений пока не слышал. Вижу, что все работают с удовольствием и приходят в театр, не опасаясь репрессий. Для меня это тоже очень важно. Хотя здесь есть и опасность: мол, теперь все можно. Правда, пока еще рецидивов не было. Но демократия легко может перерасти в анархию или актерский пофигизм.

культура: Вы ведь к тому же руководите барнаульским Молодежным театром. Или на это теперь не хватает времени?

Золотухин: Нет, я остаюсь там худруком. Как раз к моему 70-летию в Барнауле построили замечательное новое здание для театра. Я там выпускаю уже второй актерский курс. Езжу туда, принимаю экзамены, даю мастер-классы. А первым спектаклем в новом здании стал «Бумбараш» Вячеслава Кокорина.

культура: Символично для Вас...

Золотухин: Для меня это настоящий подарок — как театр, так и спектакль. Сейчас они репетируют мюзикл «Чонкин». Кокорин хочет возобновить свою знаменитую «Каштанку», поставить «Бременских музыкантов». Театр живет. Правда, перешел на автономию, и теперь мы сами вынуждены зарабатывать деньги. Актеры ездят по селам, по школам, играют порой по три-четыре спектакля в день. Они идут на это охотно, уж лучше много играть, чем стоять на рынке и торговать квашеной капустой.

культура: Вы помогаете им с выездом в Москву, например?

Золотухин: Ну, не столько я... Вот в прошлом году на «Маске плюс» показывали спектакль Мити Егорова «Прощание славянки». Это очень хороший молодой фанатик театра, один из лучших в своем поколении, мне кажется.

культура: Так вот вам и готовый кандидат на постановку спектакля на Таганке.

Золотухин: Зову. Не идет.

культура: Почему?

Золотухин: Не знаю. Обещает позвонить, приехать. Жду. Не едет. Ну что делать? А потом, он так привык работать с молодыми ребятами, так ревностно к ним относится. Просит, например, губернатора освободить их от армии. Я говорю: «Митя, пойми, получается, что мы декларируем в спектакле одно, а в жизни другое». Да и ничего страшного. Отслужат и вернутся в театр.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть