ПРЕМЬЕРЫ с Анной ЧУЖКОВОЙ

18.11.2012

Анна ЧУЖКОВА

«ЖЕНА»

А.П. Чехов. 
Театр п/р Олега Табакова
Режиссер Михаил Станкевич
Сценография: Алексей Вотяков
Композитор Григорий Гоберник
В ролях: Сергей Угрюмов, Ирина Пегова, Борис Плотников, Алексей Комашко, Алексей Вакарчук

С предыдущим дебютным спектаклем Михаила Станкевича «Дьявол» по повести Льва Толстого нынешняя премьерная постановка могла бы образовать дилогию. В центре обеих — отношения мужчины и женщины, но если «Дьявол» рассказывает о хищной страсти, то чеховская «Жена» — о невыносимом равнодушии.

Одинокие блуждания по пустым комнатам, так и не состоявшаяся поездка в Петербург, неурожай и голод где-то на фоне и бесконечная зима — «тихо, неподвижно, безжизненно, скучно!». Посреди этой безрадостной панорамы сюжетом становится не более занимательная семейная рутина. Он (Сергей Угрюмов) — архитектор в отставке и она (Ирина Пегова) — молодая тоскующая жена. Любовь, если и была когда-то, уж давно забыта, ушла и ненависть, у живущих на разных этажах супругов нет даже повода для ссоры. Между ними — лишь постоянное раздражение, как белый шум, как белый снег, усыпавший сцену. Но однажды эта уже привычная неустроенность все-таки толкает архитектора Асорина приблизиться к жене и попытаться что-то изменить...

Монотонный рассказ режиссер разнообразит сентиментальными нотами: то перед нами предстает фантазия, в которой герои счастливы, влюблены и беспечно играют в снегу, то они ссорятся нестерпимо громко, со слезами, разбросанными вещами. Но эти редкие вспышки не способны растопить ни душевного холода, ни бесконечную зимнюю скуку, поселившуюся в театральном подвале.

«ОН В АРГЕНТИНЕ»

Л. Петрушевская. МХТ им. А.П. Чехова
Режиссер Дмитрий Брусникин
Сценография: Алексей Порай-Кошиц, Екатерина Кузнецова
В ролях: Роза Хайруллина, Юлия Чебакова

Опустевший безымянный островок, где единственный опознавательный знак — старомодная вывеска «База отдыха «Актер» — стал маленьким замкнутым мирком для двух женщин. Одна (Роза Хайруллина) — артистка, наряженная в вечернее платье, читает стихи и цитирует Чехова. Другая (Юлия Чебакова) — местный завхоз, с топором наперевес, обутая в резиновые сапоги, таскает туда-сюда бесчисленные банки с солеными огурцами. Этот союз, полный забавных противоречий, держится, несмотря на всю несхожесть героинь, на трагическом одиночестве.

Хозяйственная Нина настойчиво пытается причинить добро и нанести пользу, обкормив «винегредом» Диану. А интеллигентная изящная актриса, брошенная детьми и внуком, хочет заморить себя голодом. Беседы кустодиевской бабы и артистической натуры полны и речевых нескладушек, и черного юмора, и сентиментальной ностальгии. Разговор, начинавшийся будто бы на разных языках, — о зимних заготовках, зяте-дураке, незаметно приходит к сакраментальному «а зачем я живу?». Оказывается, женщины не так уж далеки друг от друга, да и «гинекологическое дерево» у них почти общее, и не клеившийся диалог переходит в танец — аргентинское танго, конечно.

«ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ»

Уильям Шекспир. 
Королевский Шекспировский театр, Стратфорд-на-Эйвоне
Режиссер Грегори Доран
Сценография: Майкл Вейл
В ролях: Джеффри Киссун, Патерсон Джозеф, Аджоа Андоу, Сирил Нри, Рэй Фирон, Джозеф Миделл…

Шекспировский театр не бывал в Москве уже полвека. Нынешние его гастроли продлятся до 17 ноября, и это отличная возможность приобщиться к английской традиции. Правда, «Юлия Цезаря» в постановке Грегори Дорана назвать традиционным сложно. Вместо пышного древнего Рима — солнечный африканский колорит: национальные ритмы на тамтамах, яркие современные костюмы и сильный характерный акцент — играют только чернокожие актеры. Пестрая толпа еще до начала представления веселится и танцует на сцене с граффити-портретом Цезаря на картонке, здесь имеется даже шаман-прорицатель. Эту пьесу Шекспира режиссер называет самой африканской: сюжет о тиране созвучен с последними политическими событиями на этом континенте. Кроме того, к необычной трактовке Грегори Дорана подтолкнуло высказывание Нельсона Манделы о том, что «Юлий Цезарь» затрагивает вопросы, важные для всей Африки. Насколько этот аргумент весом, чтобы считать пьесу африканской, — вопрос, но сомнений в том, что спектакль, заряженный этой идеей, получился живым и глубоким, нет. Этому способствует и первоклассная игра актеров. Праздничное жизнерадостное вступление сменяется пафосом речей ораторов и сценами кровопролития. Звуки выстрелов рифмуются с шекспировской строфой, и не ясно, то ли Шекспир — наш современник, то ли наш мир тысячелетиями заражен одними и теми же страстями, которые, к сожалению, театром не лечатся.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть