Песня про зайцев

19.10.2012

Анна ЧУЖКОВА

Толпы богемной публики, аншлаг такой, что не протолкнуться. Когда закончились свободные места и стулья, зрители продолжали набиваться в маленький зал Театра имени Станиславского, чтобы хоть стоя лицезреть возвращение Петра Мамонова на сцену.

Моноспектакль «Дед Петр и зайцы» — здесь это уже седьмая по счету его работа. Ранее были «Лысый брюнет», «Есть ли жизнь на Марсе», «Полковнику никто не пишет» — вышедшие в девяностые, они привлекали эпатажем и вопиющей нелепостью — ломаной пластикой, непредсказуемыми текстами. А еще была там какая-то загадка. Прошло время и унесло с собой моду на эпатаж, а музыкант так и остался любим зрителями и верен себе вне всякой моды.

«Дед Петр и зайцы» назвать спектаклем в традиционном смысле этого слова нельзя. Впрочем, кто помнит концерты группы «Звуки Му», именно такого общения и ждал: ни сюжета, ни декораций, ни роли как таковой — сплошное чудачество. Однако прославившая артиста дикая экспрессия с корчами, лаем и мычанием ушла, сегодняшнее представление больше похоже на проповедь, чем на безумное шаманство былых лет, а Мамонов-дед скорее напоминает юродивого монаха, сыгранного им в фильме «Остров».

Вот раскрывается занавес, перед переполненным залом предстают сразу трое: два Мамоновых-гитариста на экране и один на сцене — артист, вокалист, сказочник. Дед Петр обещал на этот раз слишком своими выходками не пугать, ведь новый спектакль он создал, чтобы нас, своих зайцев, утешить. И выбрал для этого способ наилучший — рассказать сказки, которых у него в запасе полно. Альбом по мотивам братьев Гримм вышел еще в 2005-м. Истории о Золушке, Короле-лягушонке и Храбром портняжке артист исполняет под аккомпанемент собственных двойников на фоне клипа, снятого Мамоновым-младшим. Эту, деревенскую, часть едва ли можно назвать пасторальной: отец-разбойник в синей майке машет ножом, пока Мальчик-с-пальчик в кровь изодрал лицо, пытаясь выбраться из леса. Несмотря на убаюкивающий ритм, мерно жующую Буренку на видео и гипнотические пейзажи, зрители успокаиваться не хотят. Замирающий в ожидании очередного «трюка» или узнаваемого жеста зал то и дело взрывается аплодисментами. Каждый номер — очередная шалость, в которую по желанию можно вместить уйму смыслов. Вот дед Петр бросает копье, а вот пытается балансировать на катушке, надевает венок из лент и становится над вентилятором в красном свете. Концерт Мамонова — это как всегда встреча с непонятным. Непонятным настолько, что вся его фигура окружена ореолом гениальности.

Во второй части спектакль перемещается в город, видеоряд сменяется урбанистическими и техногенными кадрами: грязный снег, черная кошка, дорога, шестеренки и прочее визионерство. Артист переодевается в ярко-оранжевый костюм а-ля Элвис с вышитыми блестками голубями и оливковыми ветвями и выходит уже с гитарой — точной копией инструмента короля рок-н-ролла. В своих новых песнях «вестник мира» посмеивается над переполненной рекламными идеалами жизнью: «Я купил очередной снегоход. Я не живу — я все время радуюсь». Добровольный отшельник из Ефаново отрезвляюще рассказывает о черно-белой Москве и ее суете: здесь готовят не так, одеваются неправильно, радио дурацкое — «бесконечные претензии и неутолимая печаль — я ношу все это с собой». Но и среди этой «вечной неустроенности» можно хотя бы полтора часа побыть чуть менее одинокими, мягкими и пушистыми, когда рядом есть дед Петр.

Читайте также:

"Мне смешно видеть себя прежнего". Интервью с Петром Мамоновым

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть