Театр военных действий

12.02.2014

Анна ЧУЖКОВА

В Студии Женовача поставили спектакль о том, что театр опасен для жизни не меньше гражданской войны.

Врываются гайдамаки. Крики, пальба. Растерянные зрители в фойе уступают дорогу несчастному еврею, спасающемуся бегством. Пришедшие на «Театральный роман» (именно под этим названием издавались «Записки покойника») зрители попадают в атмосферу «Белой гвардии» еще до третьего звонка. Премьера вышла с подзаголовком «Сны и кошмары начинающего литератора». Сатира на закулисную жизнь обернулась жуткой фантасмагорией, где одна реальность, ловко прячась под кроватью, сменяется другой.

В незаконченном романе Булгаков описывает мытарства молодого писателя (Иван Янковский). Муки творчества, снобистские литературные кружки, лживые издатели, проблемы с цензурой и беспроглядное безденежье. Но вдруг у Максудова заказывает пьесу прославленный Независимый театр, где правят два режиссера, поссорившиеся еще в прошлом веке. Здесь играют строго по изобретенной одним из руководителей Теории, а лучшие роли традиционно достаются «основателям».

Писательские трудности покажутся цветочками по сравнению с испытанием сценой. Невыплаченные гонорары, нелепые требования переписать его «Дни Турбиных» под стариков и затянувшаяся постановка. На сцене мучает актеров Мастер — Иван Васильевич (Сергей Качанов): «Неестественная голова. Вашей голове не веришь!» А в партере не до шуток несчастному драматургу: «Когда же выйдет моя пьеса?» Пока Максудов бледнеет и худеет от безысходности, теоретик сцены во всю резвится, упиваясь своей системой. «Счастье — это составляющая души, а не физиономии», «Дайте мне работоспособный нерв!» — заставляют заходиться хохотом зал его сентенции. 

Сергей Качанов до смешного ловко принимает выражение одухотворенной безмятежности, каждому знакомое по знаменитому портрету Станиславского. Нашлось в пародии и место выходу легендарной актрисы (Ольга Калашникова) с многозначными вздохами, паузами и бесконечно долгими поклонами. Не забыли обходительного управляющего матфондом (Александр Суворов), заботливо оберегающего драматурга от греха: «Все мы только и думаем о деньгах, а вот о душе подумал ли кто?» Но эти же забавные сумасброды, заставившие зрителей вдоволь посмеяться, сведут с ума и убьют молодого писателя.

Здесь юмор соседствует с трагедией. И действие неожиданно перемежается с событиями Гражданской войны. Ее герои входят к помешавшемуся Сергею Максудову по-свойски — через балконную дверь. Называют того Алексеем Васильевичем и докладывают о наступлении петлюровцев. Доктор Турбин и начинающий литератор Максудов, как бабочка и Чжуан-Цзы — не поймешь, кто кому снится. Самый смешной роман Булгакова Женовач драматизировал, показав обратную, трагическую, сторону.

В сюрреалистических декорациях Александра Боровского действительность представляется особенно шаткой. Портреты в рамках и мебель поглощаются стенами. В образовавшиеся прорехи немедля проникают назойливые персонажи — из воспаленного воображения беспокойно дремлющего Максудова. Сон разума рождает чудовищ. А от них никакие кремовые шторы не спасут.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть