Почти трогательная история

15.05.2019

Виктория ПЕШКОВА


«Всем кого касается»
Дана Сидерос

Театр «Сатирикон»

Режиссер: Константин Райкин

В ролях: Константин Новичков/Илья Рогов, Даниил Пугаёв, Алексей Фалько, Алина Доценко/Варвара Маценова, Кирилл Бухтияров, Полина Райкина и др.

Интрига недавней премьеры «Сатирикона» начинается еще с афиши — в названии спектакля отсутствует запятая, которая по всем законам грамматики стоять там просто обязана. Нет ее и в заглавии первоисточника — текста поэтессы Даны Сидерос, не так давно взявшейся осваивать искусство драматургии. Неужели герои спектакля — ученики элитной школы — не в ладах с грамматикой? Не исключено, поскольку на уроках русского они заняты решением совсем других проблем. Нужно ли учиться понимать непохожих на тебя, принимать видящих мир иначе? Для героев спектакля «Всем кого касается» взросление началось с поиска ответов на эти вопросы.

Дана Сидерос (она же — Мария Кустовская, взявшая звучный псевдоним на старте своего сетевого поэтического бытия) для «Сатирикона» автор не случайный. В прошлом сезоне Константин Райкин поставил по стихам современных поэтов разных поколений — от Тимура Кибирова до Али Кудряшевой — спектакль под красноречивым названием «#НЕПУШКИН». Там звучат и ее строчки. По собственному признанию Даны/Марии, драматургом она становиться не собиралась, просто со временем стали накапливаться мысли, в стихи не умещающиеся, в прозу складывающиеся как-то «подозрительно», а в пьесу — в самый раз. Дебютная «Стена живых» — о стариках, которым не находится места в жизни стала лауреатом «Ремарки-2016». Через два года пьеса «Всем кого касается» заняла второе место в так называемой «Маленькой ремарке», специализирующейся на пьесах для юной аудитории.

Фото: satirikon.ruРассказывать про «школьные годы чудесные» в принципе непросто — слишком велик риск впасть в какую-нибудь крайность. И еще неизвестно, что хуже — симбиоз патетики с дидактикой или гибрид трикстерства с хипстерством. Не потому ли с пьесами, равноудаленными от обеих точек экстремума, на отечественной сцене пока как-то негусто. Добавим, что и соорудить в театре адекватное пространство звонков-уроков-перемен куда сложнее, чем, скажем, в кино или телесериале. Одним словом, попытка, предпринятая Даной Сидерос, заслуживает уважения уже сама по себе. Несмотря на то, что достичь планки, заданной в свое время Людмилой Разумовской в «Дорогой Елене Сергеевне», начинающему драматургу не удалось.

Со свойственным неофитам апломбом, Дана еще и усложнила себе задачу, сделав движителями сюжета живущих в приемной семье братьев-сирот с особенностями развития, — старший долгое время был совершенно слеп, младший пока так и остается немым, — которые общаются друг с другом на языке прикосновений собственного изобретения. И таких ребят автор поместила в «образцово-показательный» класс некой элитной школы для одаренных отпрысков далеко не рядовых родителей. Думается, что Константина Райкина, решившего подарить тексту сценическую жизнь, увлекли не только искренность и абсолютно оптимистичный посыл, но и нестандартность предлагаемых обстоятельств. Похоже, явные логические огрехи первоисточника режиссера не только не смутили, но добавили азарта. Отправив в отставку правила пунктуации, он даже в названии спектакля сохранил стилистику молодой драматургессы, которая, судя по тексту пьесы, опубликованному на сайте конкурса «Ремарка», обращается со знаками препинания весьма вольно.

Однако пренебречь правилами драматургическими с той же легкостью, с какой игнорируются грамматические, у г-жи Сидерос/Кустовской не получается. Законы, которым подчиняется драматический текст, во многом отличаются от тех, по которым существует поэзия. «Свобода» прозаического изложения обманчива, в расставленные ею ловушки угодить немудрено, особенно новичку. Нестыковки и натяжки вылезают из всех щелей с первых реплик. И можно только восхищаться тому, какой класс «слалома» показывают режиссер и его актеры, лавируя между ними.

Фото: satirikon.ruЕдва переступив порог нового класса, братья, которых из-за повышенной конфликтогенности, уже в который раз переводят из одной школы в другую, с ходу провоцируют столкновение, какового любой нормальный (а они, напомним, не дебилы и не дауны) человек с легкостью избежал бы. Косте (Даниил Пугаёв) в его 15 неизвестно, что не всякому понравится, когда к нему прикасается незнакомый человек? Мише (Илья Рогов), который старше его на три года, не приходит в голову, что не ответить на рукопожатие при знакомстве, тем более с девушкой, элементарная невоспитанность? А затем он не придумывает ничего лучше, чем в ответ на естественную просьбу новых одноклассников рассказать о себе и брате, вынимает из кармана бумажку и начинает монотонно (это авторская ремарка) читать заранее заготовленный текст, вместо того чтобы произнести несколько слов. Для восемнадцатилетнего юноши такой способ общения неочевиден? Если это так, то хорошо бы понять — почему. Однако внятного объяснения одноклассники, а вместе с ними и зрители так и не получат.

Большинство персонажей пьесы материализуются на сцене словно из вакуума и в нем же распыляются до следующего появления — что с ними происходит «за кадром», автора не слишком интересует, а ведь этих юношей и девушек формирует не только видимая зрителю школьная среда. И приходится напрягать фантазию, додумывая причины, по которым они поступают так, а не иначе. Неочевидность мотивировок делает характеры героев схематичными, превращая их самих в функции, которые автор по собственному усмотрению встраивает в нужную ей конструкцию. К примеру, Гузель (Розалия Каюмова) вдохновенно рассуждает о том, что даже самые испорченные люди отзываются на человеческое к ним обращение, но соответственно отнестись к странным новичкам почему-то не торопится.

Фото: satirikon.ruС логикой событий дело обстоит не лучше. Регулярно срабатывающая пожарная сигнализация нужна автору только для красивой сцены отказа образцового класса (в отличие от необразцовых), доверительно «побеседовать» с директором о том, кто и зачем устраивает поджоги? Г-жа Сидерос/Кустовская не в курсе, что если ружье повешено на стену, оно должно выстрелить? Продолжать перечисление нескладух — занятие утомительное. Можно объяснить нежелание что-либо объяснять уверенностью автора в том, что все и так понятно. Но как тогда быть с репликой, которую Дана Сидерос вложила в уста многомудрой классной руководительницы Софьи Алексеевны (Полина Райкина): «И так понятно» — это способ отмахнуться и дальше не думать...» Если не думать, то ситуация, сконструированная автором, не будет выглядеть такой натянутой. И не покажутся в ней несколько инородными ни Лиза (Софья Щербакова), переживающая по поводу развода родителей, ни Рита (Варвара Маценова), умеющая ценить необычность ощущений от бумажной книги и папины пометки на страницах, ни ее ранимый брат Семен (Ярослав Медведев).

В любом серьезном театральном вузе будущих актеров заставляют делать немыслимое количество этюдов на тему, что могло происходить с персонажами до того, как началось действие пьесы. У питомцев Константина Райкина прекрасная выучка, помноженная на несомненную одаренность. Немаловажно и то, что все они в недавнем прошлом — однокурсники, и одним из педагогов у них была Полина Райкина. К счастью для спектакля, то, что не прописано драматургом, доставлено режиссером и доиграно артистами. Руководитель «Сатирикона» избегает рассуждать о том, должен ли сегодня театр воспитывать зрителя. Но взялся бы он за эту постановку, если бы не был в этом убежден?


Фото на анонсе: satirikon.ru



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть