Хоть кок на голове чеши

28.02.2019

Ксения ПОЗДНЯКОВА


«Стиляги»
Юрий Коротков

Театр Наций

Режиссер: Алексей Франдетти

Музыкальный руководитель:
Евгений Загот

Художник-сценограф:
Тимофей Рябушинский

Художник по костюмам:
Анастасия Бугаева

Хореографы:
Ирина Кашуба и Анатолий Войнов

В ролях: Олег Отс, Эмиль Салес, Дарья Авратинская, Наталья Инькова, Дарья Январина, Александр Новин, Станислав Беляев, Анастасия Тимушкова, Александр Бабик, Александр Волочиенко и другие

Театр Наций представил одну из самых разрекламированных премьер сезона — мюзикл «Стиляги». В основе сценарий Юрия Короткова «Буги на костях», по которому десять лет назад был поставлен фильм Валерия Тодоровского. На сей раз «греметь костями» вызвался двукратный лауреат «Золотой маски» Алексей Франдетти. Отбор шел нешуточный: за право хилять по Броду, а точнее, выйти на подмостки Театра Наций боролись 2500 человек. В итоге получилось два состава, каждый со своей Пользой.

Надо сказать, у Франдетти со «Стилягами» старые счеты: в 2008 году, еще будучи студентом ВГИКа, он пробовался в проект Валерия Тодоровского, но режиссер его не утвердил. И хотя постановщик заявляет, что нынешняя работа в Театре Наций — не попытка закрыть гештальт, скомпенсировав психологическую травму, полученную в институте, а идея спектакля принадлежит худруку Евгению Миронову, мысль о соревновании с фильмом все равно возникает. Волей-неволей сравниваешь театральных исполнителей — с киношными, а хореографию Олега Глушкова с танцами, придуманными Ириной Кашубой и Анатолием Войновым. Но больше всего удивляет, что, решив перенести сюжет фильма на сцену, авторы не позаботились о новом музыкальном материале. Как выезжали «Стиляги» за счет «старых песен о главном», так и продолжают.

Получается, что нам так и не удалось придумать новые композиции и сделать по-настоящему оригинальный отечественный мюзикл, перестав, наконец, перелицовывать западные образцы и перепевать старые хиты. Когда в очередной раз слышишь знакомые «Я то, что надо», «Восьмиклассница», «Король Оранжевое лето», «Скованные одной цепью», отчетливо понимаешь, что ничего сопоставимого по уровню с русским роком 80–90-х у нас по-прежнему нет. Не нашли и иных сюжетов: продолжаем сводить счеты со страной, которую потеряли, и бороться за свободу, которую получили.

Фото: Ира Полярная/theatreofnations.ruАлексей Франдетти неоднократно отмечал, что для него в спектакле важна тема несогласных, нонконформизма, бунтарства и желания быть не такими, как все. Примерно в тех же выражениях говорил о своих «Стилягах» Тодоровский: «Тема картины — вечная потребность человека быть свободным. Быть не таким, как все. Идти против течения». Уже тогда это звучало неактуально и вызывало вопросы типа «неужели вся свобода заключается в брюках модного покроя и прическе определенного фасона». И постоянно хотелось сказать, словно герою «Курьера» Шахназарова: вот тебе пальто, «носи и мечтай о чем-нибудь великом». А уж сегодня, когда все одеваются кто во что горазд, на полном серьезе обсуждать детские вопросы, у кого юбка круче, просто смешно. Видимо, нам так и не удалось понять, что главная несвобода как раз и заключается в желании походить на кого-то другого, вечно пытаться вписаться в «правильную компанию», быть «не как все» вместо того, чтобы попытаться стать собой, понять, зачем мы тут и для чего. За эти годы мы не усвоили, что нет ничего более преходящего, чем та или иная мода, что погоня за очередным лейблом — рабство и нет диктата жестче, чем сиюминутные веяния. Для нас все так же является открытием, что «важно не то, что снаружи, а то, что на подкладке» и «чем свободней человек, тем он проще одет» и тем проще относится к тому, во что наряжены другие.

Если отбросить в сторону песни и пляски и набившие оскомину разговоры о свободе носить ту шмотку, которую хочешь, то сюжет «Стиляг» сводится к дурацкой истории: человек угробил жизнь ради первой попавшейся девушки. Студент-отличник Мэлс, спортсмен, живет с папой и братом в коммуналке, учится в институте, играет на трубе, о чем-то мечтает, и впереди у него пусть не идеально светлое, но будущее. Однако, внезапно встретив Полину-Пользу, он решает круто изменить жизнь и стать стилягой. И светлое будущее оборачивается для него чужим очень темным ребенком.

Фото: Ира Полярная/theatreofnations.ruВ своей повести «Буги на костях» Юрий Коротков сознательно или нет попытался транслировать мысль, что представители любой субкультуры, каковыми, собственно, и являлись пресловутые стиляги, несвободны и часто становятся заложниками иллюзий, а порой и чьей-то недоброй воли. По сюжету главным идеологом и заводилой стиляг выступает мажор Фред, студент хорошего института, с перспективами карьеры дипломата. Остальные герои — простые ребята, как Мэлс, дети рабочих, педагогов, которых в случае чего не отмажут родители.

В итоге Фред по научению отца быстренько оставляет тусовку, женится на той, на которой надо, и уезжает на стажировку в Штаты. Польза, родив черного ребенка и помыкавшись в коммуналке Мэла, возвращается под крыло к маме, партийному работнику. А Мэлс остается Мэлом, с упорством неофита отстаивающим идеалы стиляжничества. Даже когда приехавший из Америки Фред сообщает ему, что на Бродвее стиляг нет, парень продолжает хвататься как за соломинку за свой сакс. Иначе ему придется признать, что жизнь сломана. И виноват в этом не кто иной, как он сам. И никакой строй тут совершенно ни при чем. Прежде чем рисковать жизнью ради Пользы, стоило задуматься, а для чьей пользы это нужно. Своей? Или навязанной кем-то другим? И стоит ли оно того? Потому, как наглядно продемонстрировал Театр Наций, голова существует не только для того, чтобы кок на ней чесать, но чтоб иногда и думать. Ведь далеко не всем удается стать «козлами на саксе», некоторым приходится быть козлами отпущения.


Фото на анонсе: Ира Полярная/theatreofnations.ru




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть