Включить «Реверс»

28.02.2018

Елена ФЕДОРЕНКО

Фото: Александр Авилов/mskagency.ruМосковский театр мюзикла представил премьеру «Реверса». Создатели отважились придумать зрелище, соединяющее разные пластические искусства. Получился вызывающий микс драмы и цирка, танца и акробатики, физического и иммерсивного.

Задумал и осуществил это темпераментное действо режиссерский дуэт: Андрей Кольцов и Ирина Дрожжина. Он — спортсмен и акробат, она — воздушная гимнастка и актриса. Хореограф Дебра Браун из Канады — автор многих пластических партитур для программ Cirque du Soleil и умелица концентрировать движения в сгустки энергии — называет жанр «Реверса» «цирк-нуво». «Это русский взгляд на направление, — рассказывает она, — в котором с помощью экстремальных трюков рассказывается история. Только в России она пишется сердцем и душой, в ней — личные тайны исполнителей, и кажется, что для каждого участника это не спектакль, не игра, а жизнь, исповедь, признание. В этом уникальность опыта».

Здесь действительно нет лукавого лицедейства, заигрываний с публикой. Чувства не укрощают, эмоции не обуздывают. При полной телесной раскрепощенности в травмоопасных каскадах передаются не только эстетическое совершенство акробатических форм и безграничные возможности гуттаперчевых тел, но этические смыслы и даже философские рассуждения. Хотя слов — нет.

Фото: Александр Авилов/mskagency.ruГлавным становится человек, помещенный в странную ситуацию. На сцене — убегающие ввысь лестницы, по центру — батут, вокруг него — перши, трапеции и двери, расположенные на разных уровнях. Они распахиваются, пропуская на подмостки 15 босоногих девчат и юношей — простых и знакомых, каких можно встретить на многих теплых улицах мира. Особенность положения в том, что двери захлопнутся и ключи не подойдут к замкам. Никому не выйти. Не по доброй воле случилась такая остановка в настоящем, и будущее — неведомо. Вот, собственно, и весь сюжет. На похожее обрекает больничная койка или полубред бессонной ночи. Когда человек оказывается один на один со своими мыслями и сокровенными воспоминаниями. Но здесь ассоциации у каждого зрителя возникают свои, вплоть до метафоры земного бытия. Может, и действительно, эта темная комната с замурованными дверными проемами — жизнь? На сцене — полтора десятка реакций на экстремальную ситуацию — искренних, понятных, жутких. Каждый ведет свою борьбу за выживание. Агрессия и смирение, безрассудство и отчаяние, соперничество и дружба, мизантропия и неврастения.

Секрет воздействия спектакля в том, что не к трюку подбираются мотивы, а внутренние рефлексии провоцируют головокружительные пластические репризы. Каждый «пишет» свой рассказ, и вместе они складываются в полифонию судеб. Перелетают из рук в руки девичьи тела в васильковых платьицах, юноша-каучук выворачивает руки так, что хочется зажмуриться, чтобы не видеть, как они выпадут из суставов. Гимнастка с расширенными от ужаса глазами скользит на спине вниз по крутой лестнице, пересекают пространства парни — сложенные пополам, закрученные в узел, выпрямленные как стрелы. На веревочном трапе бьется под колосниками молодая женщина. Акробаты парят над батутом, на длинных спицах шестов синхронно взметнулись ввысь девочки-близнецы. Страх и отчаяние закрутили непокорных юлой брейк-данса, заставили раскрыть книгу, прижать к груди мячик, калачиком свернуться на ступеньке. 

Фото: Александр Авилов/mskagency.ruПерспектива представляется сумрачной, туманной, и мысль течет назад, в юность и детство, реверс же направляет движение в обратную сторону. Зачарованная красавица ловко перебирает хулахуп, и в него, как в прорубь, ныряют юноши — так стремительно, что перехватывает дыхание. Кто-то спровоцирует драку, другой пожалеет упавшего, иные пройдут равнодушно или бросят сострадательный взгляд. В душе каждого свет борется с тьмой, а добро не всегда побеждает зло, как и добродетели — пороки.

Музыка Миши Мищенко — сочинение почти программное, во всяком случае углубляет внутренние состояния и метания настроений. Электронный минимализм сменяется щемящими мелодиями, этнические мотивы соседствуют с легкой красотой шансона, буря ратных ритмов с повисающим затишьем, сказочное волшебство перерастает в сакральный строй. Пройдя через все испытания, пережив предательство, познав верность, отведав благородства, сядут ребята на авансцену лицом к зрителям и склонят головы на плечи друг другу. Вот оно — сосредоточенное братство, представившее искусство без страха и упрека, честное и отважное. Спектакль на грани человеческих возможностей. Но сколько показов можно провести без хитростей отстранения, на таком обнажении внутренних импульсов, разрывая свои души в клочья?


Андрей Кольцов: «Нам не нужны были готовые трюки»

После премьеры «Культура» поговорила с режиссером Андреем Кольцовым.

культура: Как родилась идея и почему авторство принадлежит двоим?
Фото: Евгений Одиноков/РИА НовостиКольцов: Желание создать что-то непохожее, какой-то проект на стыке жанров, возникло давно. К счастью, руководители Театра мюзикла Михаил Швыдкой и Давид Смелянский не просто предоставили такую возможность, но и своей верой в наш эксперимент, готовностью открывать новое заразили всех участников. Они всю дорогу нас сопровождали. Почему мы вдвоем с Ирой? Потому что любим друг друга, живем вместе, да и план спектакля, его скелет, написали дома, на кухне, на подоконнике. Придумали очень быстро. Вспоминали ранние впечатления, говорили о протяженности времени, о том, что нас окружает, и задали себе вопрос: что будет с человеком, если его «запереть» в пространстве? Как люди начнут себя проявлять в такой ситуации? Это нас сильно заинтриговало, заинтересовали возможные реакции. Все остальное — образы, номера, отношения — нарабатывалось совместно, уже во время репетиций. Исходили из индивидуальностей исполнителей, их характеров и жизненного опыта.

культура: Актеры выполняют сложнейшие акробатические номера, доступные мастерам высокого класса. Они из циркового племени?
Кольцов: Мы сразу и наотрез отказались от самого легкого и прогнозируемого пути — пригласить цирковых артистов с их совершенными, отрихтованными годами номерами. Нам не нужны были готовые трюки, не из них мы хотели делать спектакль. Решили набрать ребят с феноменальными данными, тех, кому подчас неизвестны их возможности. Ведь профессионалы отлично знают свой диапазон — что им доступно, а что — нет.

Фото: Александр Авилов/mskagency.ru

культура: И где же вы таких искали?
Кольцов: Везде. Сначала спрашивали друзей, знакомых, коллег. Кого-то нашли среди преподавателей гимнастических секций и танцевальных студий, других увидели на улицах — они выступали перед случайными прохожими, чем и зарабатывали на жизнь. У нас был нетрадиционный кастинг: мы присматривались к кандидатам подолгу, утверждали не сразу. Нам важно было создать семью, найти не солистов, а сформировать команду, которая нацелена на одно дело, где все друг другу помогают и каждый в случае необходимости готов поддержать партнера. Кажется, у нас получилось. Спектакль — опасный, работаем без страховки, многие впервые выходят на сцену, и правильная добрая атмосфера им необходима. Мы расставались даже с очень талантливыми ребятами, если не видели в них нужных человеческих качеств, понимания тех, кто рядом, умения быть партнером, а не лидером или звездой.

культура: Как возник союз с композитором?
Кольцов: В прошлом году мы с Ириной побывали на концерте Миши Мищенко, и нам стало абсолютно очевидно, что он должен быть в нашей команде. Его музыка вдохновляла. Придумали многие номера, слушая Мишины мелодии. Композитор специально, с нуля, написал саундтрек для проекта. Как и мы, он совмещает несовместимое, ориентируется на молодежную аудиторию, занимается неоклассикой, обращается к разным эпохам. «Реверс» нас объединяет.


Фото на анонсе: Александр Авилов/mskagency.ru


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть