Рок для «фоменок»

01.06.2017

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

В Лилле и парижском предместье Сен-Дени прошли гастроли «Мастерской Петра Фоменко». Труппа представила публике пьесу Мольера «Амфитрион» в постановке известного режиссера, директора Théàtre du Nord Кристофа Рока. Во Францию спектакль привезли вскоре после московской премьеры, состоявшейся 31 января 2017 года. С Кристофом РОКОМ встретился корреспондент «Культуры».

культура: Современный русский театр впервые показал Мольера на родине драматурга. Вы шли на риск, отправляясь, как говорят у нас, «в Тулу со своим самоваром». Но принимали замечательно. «Русские актеры демонстрируют высокое искусство, — пишет газета «Журналь дю диманш». — Их отличает природная естественность, глубина и свобода, какой больше ни у кого не встретишь». 
Фото: Валерий Шарифулин/ТАССРок: Многие зрители — особенно парижане — хорошо знают «фоменок», которых не раз видели здесь в русских пьесах. Публика радостно  приветствовала их вновь, тем более что они вернулись с Мольером. Должен сказать, идея привезти «Амфитриона» во Францию существовала изначально. Имело значение и то, что в спектакле заняты всего восемь актеров, а не, скажем, 25.

культура: Почему Вы остановили выбор именно на этой пьесе? 
Рок: Мы обсуждали разные варианты. Я не хотел браться за слишком популярное произведение вроде «Тартюфа» или «Скупого», тогда как «Амфитрион» менее известен. Вместе с тем искал что-то значительное, не второстепенное. Привлекало и то, что в пьесе действуют боги — Юпитер и Меркурий, вмешивающиеся в жизнь простых смертных. Это дает возможность говорить о взаимоотношениях людей и властей предержащих. Наконец, я никогда прежде не ставил Мольера, мне нравилось открывать его вместе с актерами. Нас объединило путешествие в неизвестное — во Францию XVII столетия. Мы показываем пьесу в переводе Валерия Брюсова. Как француз, я очень привязан к тексту оригинала. И когда Брюсов слишком отходит от изначального посыла пьесы, становится романтично-сентиментальным, я старался вернуть его к первоисточнику. Зато этот перевод позволяет уйти от прошлых вариантов и придает «Амфитриону» актуальное звучание. Хотя задачи осовременить классика не ставил.

культура: Это Ваша собственная трактовка или результат компромисса c труппой? 
Рок: Мне не нравится слово «компромисс», в нем слышится «уступка». Мы замечательно работали над пьесой вместе. Наш спектакль — это мост между Францией и Россией. «Фоменки» остались русскими актерами, я ни в коем случае не пытался их «офранцузить», а сам не хотел «русифицироваться». Перед вами результат нашего единства. Но вообще лучше всех великого драматурга понял Михаил Булгаков — взгляните на его «Жизнь господина де Мольера».

культура: Вы первый западный режиссер, который работает с «Мастерской». Как вы нашли друг друга?
Рок: Мое увлечение возникло после того, как увидел коллектив во Франции в 1998 году. С тех пор ходил на все спектакли, но лично не был знаком ни с Фоменко, ни с его труппой. Потом актеры посмотрели мою «Женитьбу Фигаро», показанную в рамках перекрестного года России и Франции. Большинство исполнителей прежде участвовали в «Лесе» Островского, поставленном Петром Наумовичем в «Комеди Франсез» в 2003-м. И артисты захотели со мной работать.

культура: Как Вас приняли? Наверное, не всегда было просто найти общий язык? 
Рок: Разумеется, случались разночтения, но нас связывают в высшей степени профессиональные отношения. Большие актеры, они задавали мне массу вопросов, но не для того, чтобы сказать «я против», а с целью понять мой замысел и идти вперед. Никаких капризов. Мы делали общее дело. Они обогатили мою постановку. 

Фото: Сергей Пятаков/РИА Новости

культура: Карэн Бадалов играет слугу Созия. В этой роли когда-то блистал сам Мольер. Правда ли, что у Вас с Карэном настоящее родство душ?
Рок: Я его просто обожаю. Он был и остается для меня источником вдохновения. У нас почти сразу возникло ощущение, будто мы знаем друг друга целую вечность. Иногда, поднимаясь на сцену, обращаюсь к нему на французском, забывая, что он русский. Постепенно чувство близости распространилось на всех актеров. Театр создает тесные узы — можно говорить об общей семье. 

культура: На Вас повлияли спектакли Фоменко?
Рок: Они меня подпитывали и оставили неосознанный след на «Амфитрионе». Привлекали изысканность и изящество спектаклей Фоменко, их музыкальность. Он потрясающе работал со своими актрисами — Ксенией и Полиной Кутеповыми, Галиной Тюниной. Давал большую свободу актерам. Не люблю, когда режиссеры давят, выпячивают собственное «я». Режиссер выдвигал на первый план исполнителей. Для меня в режиссуре он подобен Моцарту, а его постановки словно симфонии, где глубина достигается за счет легкости. 

культура: В чем различие русской и французской театральной школы?
Рок: У вас очень сильна связь с сюжетом. Важен внутренний монолог, но это не подходит Мольеру, который придает значение не психологии, а словам. Ваши актеры очень экспрессивные — на мой взгляд, порой чересчур. Французы, напротив, излишне рациональны, для них важна форма. Нужна золотая середина. Я не против игры «нутром», но актер должен уметь работать и головой. Для русских лицедействовать — значит все время быть «горячими». Однако, мне кажется, следует чередовать «жар» и «холод». 

Фото: Сергей Пятаков/РИА Новости

культура: Театр, говорил Фоменко, населен безумцами, имея в виду режиссеров и актеров…
Рок: Он понимал, что это не лечится. Я бы сравнил актера с хромым человеком, которому нужна сцена, чтобы держаться прямо. Он как доктор, что врачует пациентов и, тем самым, самого себя. В Лилле я руковожу театральной школой, советую ученикам хорошо подумать, прежде чем избрать актерскую стезю: много званых, но мало избранных.

культура: Некоторые режиссеры обеспокоены тем, что катастрофически быстро уходит понятие серьезного театра и больше некому разговаривать с вечностью. Разделяете такое мнение? 
Рок: Вместо того чтобы заставить людей задуматься о ключевых вопросах бытия, постановки приобретают все более развлекательный характер, превращаются в подобие мюзиклов или телешоу. И прочтение пьес — в том числе Мольера и Брехта — идет этим путем. К сожалению, публика аплодирует и берет то, что ей дают. Похоже, не всегда режиссеры задаются вопросом, зачем ставить ту или иную пьесу. 

культура: Как Вы пришли в русский театр?
Рок: Есть какие-то тайные связи с Россией. Она всегда меня притягивала. Первый раз я совершил четырехмесячное путешествие по вашей стране в 1993-м, также побывал в Казахстане, Узбекистане и Киргизии. Несколько лет спустя стажировался три месяца в Петербурге в Малом драматическом театре Льва Додина. Сильное впечатление произвели на меня спектакли «Братья и сестры», «Гаудеамус». Возникло желание лучше узнать вашу культуру. 

культура: Вы ставили русские пьесы?
Рок: «Дракона» Шварца, гоголевского «Ревизора» и «Горячее сердце» Островского. Это потрясающие вещи, которые, в частности, учат тому, как работать на сцене. Я уже не говорю о Чехове, его можно считать основателем современного театра. Хотел бы поставить одно из его произведений, но пока не решил, что именно и с кем. 

Фото: Сергей Пятаков/РИА Новости

культура: Считается, что театр эфемерен. Спектакли подобны следам на песке. Не сожалеете?  
Рок: Всякая жизнь, включая театральную, коротка. Произведения остаются, а постановки умирают. Когда одних актеров сменяют с годами другие, возникает нечто иное. Театр смотрят не только глазами, но и ушами. Невидимое, может быть, даже важнее видимого. 

культура: Если сгорят все библиотеки мира и суждено остаться одной-единственной книге, Ваши слова: «Пусть это будут «Братья Карамазовы». Почему выбрали именно их? 
Рок: Этот роман изображает человечество во всех его ипостасях. В образах Алеши, Ивана, Дмитрия и Грушеньки есть все: сострадание, любовь, свобода, смерть. Для меня «Братья Карамазовы» — это Библия. 

культура: Не хотели бы поставить спектакль по этому роману?
Рок: «Карамазовых» столько раз воплощали на сцене, что пока не собираюсь добавлять свой камушек в эту гору. Лучше немного повременить. 

культура: Как развивается сотрудничество Вашей театральной школы в Лилле с ГИТИСом? 
Рок: Мои студенты вместе с учениками Евгения Каменьковича (главного режиссера «Мастерской Петра Фоменко». — «Культура») поставили «Бесов» Достоевского. Одни играли на французском, а другие — на русском. Получилась замечательная совместная труппа. 

культура: Намерены ли Вы и дальше работать с каким-нибудь русским театром?
Рок: Пока конкретных проектов нет. Но после «Амфитриона» хочется продолжить ставить в вашей стране. Если что-то получится, буду счастлив. 


Досье «Культуры»

Кристоф РОК родился в 1963 году. Сценическую карьеру начал в спектаклях Театра дю Солей Арианы Мнушкиной. В 1995 году вместе с другими актерами этой труппы основал компанию «Пустырь». Кристоф прошел стажировку в Санкт-Петербурге в театре Льва Додина. С 2003 по 2006 год возглавлял Народный Театр Бюссанга, где в числе прочих  инсценировал «Дракона» Евгения Шварца (2003), «Жизнь Галилея» Бертольта Брехта (2004) и «Ревизора» Николая Гоголя. В 2007-м в «Комеди Франсез» поставил «Женитьбу Фигаро» Бомарше. В январе 2008 года Кристоф назначен на пост директора Театра Жерара Филиппа в Сен-Дени. С июня 2013 года возглавляет Théâtre du Nord в Лилле.


Фото на анонсе: Сергей Пятаков/РИА Новости

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть